Глобализм и религия антихриста

Вернуться на сайт Истинно-Православной литературы

Обложка первого выпуска (130Кб)

Обложка первого выпуска (80Кб)

Описание обложек, титульных листов и оглавлений обоих выпусков

Выпуск 1. Эпоха отступления

Введение

Три формы апостасии

Зверь, исходящий из бездны (Откр. 17;8)

- 0 - - 1 - - 2 -

Жена, сидящая на звере багрянном (Откр. 17;3)

- 1 - - 2 - - 3 -

Догматизированная апостасия

- 1 - - 2 - - 3 -

Иудо-масонские корни экуменизма

- 1 - - 2 - - 3 -

На пути к развязке

- 1 - - 2 - - 3 -

Заключение

Стихи Н.Боголюбова «Совки, мы объявляем вам войну!..»

Приложение: В каком храме воссядет антихрист?

Литература, не указанная в тексте

Выпуск 2. Методика подмены Христианства антихристианством

Введение

РПЦЗ, МП и Российские Новомученики: кто с кем?

а. Позиция РПЦЗ

– Святитель Иоанн Шанхайский (Максимович)
– Святитель Феофан Полтавский (Быстров)
– Архиепископ Аверкий (Таушев)
– Архимандрит Иустин (Попович)
– Иеромонах Серафим (Роуз)
– Проф. Иван Ильин

б. Российские Новомученики и МП

Принципы деформации религиозного сознания

- 1 - - 2 - - 3 -

Диалектика антихриста

- 1 - - 2 -

Лжечудеса последних времён

- 1 - - 2 - - 3 - - 4 - + + +

"Отец лжи" меняет личину или нео-сергианская мораль в действии

а. Перестройка вместо покаяния

б. Векторы антиглобализма

- 1 - - 2 - + + +

Стихи Н.Боголюбова ПАТРИОТ-ОВЩИНА

Дополнение. Кадры решают всё

Приложение №1

Приложение №2

ГЛОБАЛИЗМ И РЕЛИГИЯ АНТИХРИСТА

ЭПОХА ОТСТУПЛЕНИЯ

"Вполне может быть, что мы являемся свидетелями того, как в конкретных исторических событиях начинает проявляться специфическое слияние религии и политики, которое, как кажется, требуется для зилотов Антихриста - религиозно-политического лидера человечества последних времен ".

(Иеромонах Серафим (Роуз))

ВВЕДЕНИЕ

Сегодня многие духовно чуткие верующие люди начинают осознавать апостасийный характер процессов глобализации, охвативший всю жизнедеятельность общества, в особенности такие ее сферы, как власть (создание единого Мiрового Правительства), и религию (экуменизм), что уже непосредственно свидетельствует об осуществлении древних чаяний еврейского народа по объединению человечества, как подготовительному этапу перед воцарением иудейского Мессии - Мошиаха, в христианской традиции именуемого Антихристом.

В этой ситуации становится очевидным, насколько искажают мысль св. ап. Павла слова "нет власти, аще не от Бога", а, следовательно, всякой власти необходимо подчинятся "не за страх, а за совесть". Вырванные из контекста и лишенные первоначального смысла они, фактически, используются сегодня для гипнотического воздействия на психику простецов. Прояснить их подлинное значение и призван сей труд, который является данью памяти исповедникам Русской Зарубежной Церкви Изгнанницы, а также мученикам Церкви Катакомбной времен гонений на религию в СССР, своим подвигом засвидетельствовавших истинно-православное отношение ко враждебным христианству властям и инославным сообществам. И, таким образом, давших нам твердое основание для правильной оценки уже достигших своей кульминации апостасийных процессов в современном мiре.

Знаменитый борец за чистоту Православия Иеромонах Серафим (Роуз) последние годы своей жизни готовил к изданию составленный им и снабженный комментариями и обширным введением сборник статей — "Святые Русских катакомб", который, в частности, включал большое количество работ профессора богословия Ивана Андреева, почитавшихся американским подвижником за живые исповеднические свидетельства. Сегодня чрезвычайно актуально то, что говорится в одной из этих работ в предостережение всем, кто желает и в нынешнюю эпоху апостасии оставаться воистину православными. Таковые, в отличие от адептов "розового христианства", напитанных тлетворным духом экуменизма и модернизма, просто «не могут, - по его словам, - не разбираться как в "сложных богословских вопросах", так и в "юрисдикционных тонкостях", ибо в этих-то тонкостях и определяется — ГДЕ ИСТИНА И ГДЕ ЛОЖЬ.

Отмежевываться принципиально от всякой политики истинно православному человеку также нельзя, ибо РЕЛИГИЯ И ПОЛИТИКА В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ ОРГАНИЧЕСКИ СЛИТЫ. Вопрос - со Христом или против Христа имеет ныне политическое значение, ибо обязывает протестовать против тех политических систем, которые главной своей целью ставят уничтожение христианства. Кто отрицает в настоящее время необходимость политических рассуждений и юрисдикционных разъяснений, — тот отрицает необходимость различать Дух Истины от духа лжи, тот отрицает необходимость обнаруживать волков в овечьей шкуре и узнавать — где Христос и где антихрист. Ведь вся деятельность антихриста будет носить непременно и политический характер, хотя бы потому, что без политической власти он не сможет завершить своего дела. Путь "к Горнему Иерусалиму" начинается на земле, где даже величайшие святые не отрицали необходимости христианской политики и лично всегда принадлежали к строго определенной церковной ОГРАДЕ, которая ныне называется "церковной юрисдикцией".

На Страшном Суде Господь спросит не только о том, накормили ли вы голодного, но ГЛАВНЫМ ОБРАЗОМ, о том, ВО ИМЯ КОГО и для чего вы это сделали: для Бога, для собственной славы или в интересах антихриста?»

ТРИ ФОРМЫ АПОСТАСИИ

В русском обществе и в Русской Церкви со времени революции и до ныне существуют две оценки того, что считать Россией (и, соответственно, Русской Церковью). Сторонники первого критерия полагают, что Россия — это "евразийская котловина в 1/6 суши", либо империя в границах 1914 г. (или 1945 г.), а русский народ — это большинство населения, которое там проживает, работает и голосует "за". При таком критерии России и Сталин, оказывается, был "выразителем русского духа" и "воссоздателем российской империи", и те, кто обслуживали его режим, пребывали "с нашим правительством и с нашим народом", — как например писал об этом в декларации 1927 г. митрополит Сергий Страгородский. Люди этого направления всегда подчеркивали, что они "стоят на своей земле", что они "с большинством", что "массы" идут за ними, что похоронив "старую Россию", они строят "новую". Для этих людей истина никогда не являлась самоценностью, а все решал "текущий момент". Поэтому они легко меняли "вехи" и знамена, снимали погоны и снова одевали их, легко вступали в любые коалиции и легко предавали вчерашних союзников, — а "диамат" избавлял их от угрызений совести.

Люди второго направления считали, что Россия — понятие прежде всего духовное, что Российская империя — лишь футляр, который хранит драгоценную сердцевину — Святую Русь (выражение архимандрита Константина Зайцева), что потому "русскими не рождаются, а становятся", и "русскость" есть особое духовное качество человека, а "подвиг русскости" — это самосохранение в этом качестве, подвиг к которому русский человек призван свыше. Люди этого направления, жалея о том, что они часто стоят не на своей земле, и что большинство их современников идет не с ними, почитали более важным свое духовное преемство с исторической Россией, свою духовную связь с ее святым прошлым. Для людей этого направления вопрос истины был важнейшим и какие-либо компромиссы с ложью — неприемлемы. Очевидно, что эти два направления несводимы друг к другу, и добиться "единства" между их последователями могут только "люди количественного критерия", — методом кнута и пряника.

И в Русской Церкви с самого начала революции четко определилось подобное разделение по двум направлениям: одни считали Русской Церковью земную иерархическую организацию, и любой ценой спасали условия ее легального существования; другие почитали важнейшим свое духовное преемство со святым прошлым и истину, и ради этого жертвовали всеми удобствами земного бытия. И мы, пытаясь понять нынешнее состояние Русской Церкви, желаем пребывать в духовной связи с теми, для кого вопрос церковной истины был важнейшим, — а потому и обращаемся к их наследию. Особенно актуальным для нас является наследие последних идеологов и учителей Русской эмиграции — архиепископа Аверкия (Таушева) и архимандрита Константина (Зайцева). Ключевым является понятие "апостасии", разработанное ими.

Две первых формы апостасии: папство и экуменизм. Как отмечал архимандрит Константин, отпадение папского Рима от Кафолической Церкви, открыло в ее истории новую эпоху — эпоху апостасии. Содержа в себе многие догматические ереси и канонические нарушения, папство полностью не исчерпывалось понятиями ереси и раскола, ибо имело и качественно новые черты: оно подменяло собою истинную Церковь Христову и вело борьбу всеми средствами за уничтожение последней.

Папство ввело понятие о Церкви, как прежде всего о земной иерархической организации во главе с земным возглавителем — папой, подменяющим собою и заслоняющим от верующих Истинного Главу Церкви — Христа. Несмотря на явно антихристианский характер такой подмены, она удалась, так как для множества людей с минимальными нравственными запросами необходим внешний авторитет, выполняющий роль "разгрузчика совести", снимающий с каждого личную нравственную ответственность в ответ на слепое повиновение этому авторитету.

В XX в. латинская форма апостасии породила и нечто новое — "восточный обряд", который совершенно обезценил догматические вероопределения и таинственно-богослужебные чины по сравнению с единственно главным — признанием папского примата.

«Д'Эрбиньи, - пишет архимандрит Константин, - говорилъ въ близкие намъ дни: "Народъ… не безпокоится о догматахъ. Большинство простого народа хочетъ священниковъ, которые бы носили бороды и длинные волосы, и иерархию, все епископы которой придерживались бы безбрачия". Дело въ форме: стоить обезпечить ея сохранность и не оскорблять внешняго благочестия, — вопросъ исчерпанъ.

Изъ этого зерна и выросло огромное дерево, которое ныне условно именуется "восточнымъ обрядомъ", но которое охватываетъ православие въ целомъ. Католицизмъ стремится овладеть всемъ аппаратомъ православнаго благочестия, сделавъ его себе привычнымъ, а для этого настойчиво формируетъ кадры и обезпечиваетъ ихъ соответственной атмосферой и обстановкой… Богослужение, церковное пение, иконопись — все это воспринимается во всехъ тонкостяхъ и глубинахъ, до полнаго тождества съ оригиналомъ — до способности даже превзойти оригиналъ, продолжая лучшия традиции, даже возраждая ихъ, буде заглохли оне, такъ, чтобы явлена была мiру русская православная культура, во всей ея красе, обновленная въ сочетании съ идеей Рима. Глубже идетъ работа. Осваивается богословие, богомыслие, молитвенный подвигъ, въ частности, монашеский… Во всемъ сдается Римъ, что только въ прошломъ ни составляло предмета взаимной непримиримости съ Православиемъ.

ПАПА — въ немъ дело! Признай его — и сохраняй ВСЕ! И въ области церковности внешней, и въ области быта, и въ области политики и государственнаго устройства, и въ области идей, и въ области догматовъ…

Всецело паразитарно явление "Восточнаго обряда". "Восточный обрядъ" есть некое анти-православие, которое хочетъ сесть въ православныхъ храмахъ, заменивъ Христа. Задача "Восточнаго обряда" не оторвать кого отъ Православия, чтобы сделать его католикомъ, пусть временно и оставляемымъ въ своемъ обряде (как это было во время заключения уний - прим. ред.), а упразднить Православие въ целомъ, подменивъ его собою…

Уйди, чтобы я сталъ на твое место! Такъ говоритъ католицизмъ въ лице "Восточнаго обряда" Православию. Мысль эта, задание это всегда, въ той или иной мере, были присущи католицизму — въ этомъ и природа его, какъ явления Отступления. Въ лице "Восточнаго обряда" католицизмъ весь вливается въ эту задачу, но не въ обычной форме явной борьбы съ Православиемъ, а въ форме фальсификации Православия. Возвращаемся мы невольно къ двумъ смысламъ греческой приставки "анти": "противъ" и "вместо" — въ слове Антихристъ …» (Восточный обряд. "Лже-православие на подъёме ", Джорданвиллъ, 1954 г.)

Второй формой апостасии, организационно возникшей в этом столетии, явился экуменизм. Своими корнями он уходит в учение масонских лож 18-19 вв., с их проповедью "универсального христианства" (см. например Г. Флоровского "Пути русского богословия"). В экуменических категориях мышления совершенно исчезли грани, разделяющие "истину" и "ложь", "Христово" и "антихристово", все становится относительным и условным. Как писал архим. Константин: «Апостасия основное свое выражение имеет в экуменичности, т.е. в единении всех по признаку отрицания абсолютной истинности, в атмосфере лжи.» Характерная черта экуменизма — это низведение на один уровень правды и неправды и их смешение. «Экуменизм, – по словам архим. Константина, – отрицает принцип абсолютности веры», а отсюда происходят и все эти экуменические моления и сослужения "всех со всеми", в которых — весь пафос экуменизма.

Ранее во всех Поместных Церквях действовали, "работали" общие всем каноны. В том числе каноны, ограждающие Церковь от общения с теми, кто отпал от нее, то есть с еретиками. Таковыми признавались Римско-Католическая Церковь, Протестантские объединения, постоянно порождаемые ими бесчисленные секты, Монофизитские Церкви (Эфиопская, Коптская, Сиро-Яковитская, Армяно-Григорианская) и некоторые другие.

Отпавшие от Церкви - Тела Христова объединения, хотя и называющие себя "христианами", суть сообщества, уловленные диаволом, движимые его духом. По слову Отцов даже причастие еретиков есть, без сомнения, "трапеза бесовская". Совместная (общая) молитва есть всегда соединение духом, слияние многих в одно. Отсюда, если православный начинает молиться с еретиками, или соучаствовать иным образом в их "церковной" жизни, он становится едино с ними по духу и тем самым разрывает свое единство с Церковью как Телом Христовым, глава которому Сам Христос.

Поэтому в строжайших запретах Церкви относительно общения с еретиками одновременно – и любовь Церкви к своим чадам, и Божия любовь. А любовь всегда нераздельна с ревностью. Господь Бог наш есть "Бог ревнитель" (Исх. 34,14) и по слову Ап. Иакова "до ревности любит дух, живущий в нас" (Иак. 4,5). В Священном Писании Божия любовь к людям, к Церкви многократно описана как Божественная ревность! Церковь, как непорочная "невеста" Агнца Христа не может духовно прелюбодействовать от своего Небесного Жениха. А совместная молитва с теми, кто вне Христа, как отмечал архимандрит Константин, — это полная утрата духовного целомудрия, это постоянные измены своей вере, постоянное духовное прелюбодеяние.

Все это было прекрасно известно всем православным еще сравнительно недавно. Церковь знала свои границы.

И для всех была совершенно неприемлема теория некоторых протестантов о "невидимой" Церкви, как состоящей из праведников, одному Богу известных, которые могут находиться в самых разных (во всех) "христианских" еретических церквях. Протестантов и сектантов можно понять. Расколовшись, разделившись на множество "деноминаций", или "конфессий", они мучительно искали идейного согласования факта этого разделения с ясным учением Ап. Павла о Церкви как едином Теле Христовом. Но ни теория невидимой Церкви, ни представления о чисто "духовном" христианстве, совсем без Церкви, не решали вопроса, т.к. никак не согласовывались с определенным и твердым учением о Церкви не как о "духе" только, но именно как о "Теле", со всеми вытекающими отсюда выводами и представлениями о видимой структуре, видимом корпусе (составе) с видимыми ("телесными") границами. Христос был (и есть) не только Богом, не только Духом, но и совершенным человеком с плотью и кровью, Бого-человеком. Отсюда и "Тело" Его – Церковь не может быть чем-то лишь чисто "духовным", она должна иметь зримые формы. Иначе не было бы настойчивого уподобления Апостолом понятия "Тело". Иными словами Церковь – это Богочеловеческий организм, подобный Богочеловечеству своего Основателя.

И здесь можно повторить, что такой организм, такое тело не может ни разделяться, ни дробиться на части ("кость Его не сокрушится"), равно как у одного Христа не может быть нескольких независимых "тел". Тогда именно в недрах протестантизма и возникла такая идея: да, единая в древности Церковь, по искушениям диавола и по гордости человеческой разделилась на множество "конфессий" (исповеданий, согласий), но это разделение не существенно. Все "христианские" Церкви все же едины в чем-то самом главном. Несмотря на все различия и разногласия, каждая "церковь" несет в себе, развивает какую-то "часть" Истины. Сие подобно многим ветвям одного дерева. Поэтому все эти "ветви" должны осознать это свое единство в главном и пойти путем "диалога любви", "братского" общения в молитве, искать пути и еще более тесного, евхаристического, общения, но не так, чтобы все приняли одну веру, а так, чтобы каждая "конфессия" оставалась при всех своих заблуждениях, а все они вместе все же составили бы некое новое объединение (что-то вроде "супер-церкви"), тем самым восстановив нарушенное историей единство Тела Христова. При этом изначала запрещено какой-либо из Церквей стараться обратить в свою веру другие Церкви (т.е. запрещен прозелитизм). Эти идеи легли в основу т.н. "экуменического движения", "экуменизма". "Экумена", с греческого, – вселенная, в специальном значении – обитаемая вселенная, т.е. человечество. Якобы для того, чтобы оградить человечество от наступления безбожия (атеизма), возник ныне действующий Всемiрный Совет Церквей (ВСЦ), поначалу состоявший из одних протестантских и сектантских объединений. То самое главное, в чем эти еретики увидели свое единство, по их определению, заключается в двух пунктах: вера в Бога в Троице (Отца, Сына и Святаго Духа) и вера во Христа как Сына Божия, пришедшего во плоти. Эта идейная "платформа" ВСЦ, на которой могут спокойно объединяться в "братском общении", "диалоге любви" и даже в общих молитвах все те церкви, которые принимают оба пункта, как истины своего "учения".

Не трудно видеть, что с идейной точки зрения "платформа" экуменизма обнаруживает полное непонимание Церкви, незнание ее природы. Христианство, как уже отмечалось, – не только "учение", не только набор нравственных заповедей (хотя и то, и другое входит в христианство); христианство прежде всего – это "новая жизнь" в благодатном организме Тела Христова – Церкви. При этом условии человеку идет на пользу и во спасение все: и правая вера, и соблюдение заповедей Божиих. В противном случае, т.е. вне Церкви, ни признание нескольких истин о Боге, о Христе, ни нравственная жизнь не пользуют нимало. Христианства нет без Церкви. Желание же протестантов восстановить единое "Тело" Христово предполагает представление, что до этого это "Тело" было разделено, или что его совсем не было, а это совершенная неправда.

Настораживало и то, что ВСЦ инициировался и поддерживался масонством, что он всячески пытался втянуть в себя, как бы "заманить" и Православные Поместные Церкви. До времени они держались твердо в стороне, хорошо понимая, что даже с точки зрения одного только "учения", "платформа" еретических протестантских объединений является совершенно еретической, т.к. в Церкви Христовой исповедуется, как основополагающие, все догматы и каноны Вселенских и Поместных Соборов, т.е. не только вера в Троицу и во Христа, но и почитание Девы Марии Богородицей, почитание святых, почитание икон, признание всех семи Таинств Церкви, – без искажений и "дополнений", внесенных католичеством и протестантизмом. Для любой Поместной Православной Церкви принять идейную "платформу" ВСЦ и на этом условии вступить в него в качестве члена, означало отречься и от веры "во едину Святую Соборную и Апостольскую Церковь", и от Седьмого Вселенского Собора (по меньшей мере!), признать "несущественными", "второстепенными" истины иконопочитания, почитания Богоматери, Святых, а также всех Таинств Церкви, кроме Крещения. Это стало бы отпадением Поместной Церкви от единства с остальными Православными Церквями, т.е. отпадением от Церкви как Тела Христова, глава коему Сам Господь. Вот почему еще в прошлом веке А.С.Хомяков написал: "Союз Церквей, замышлявшийся против безбожия, оборачивается против Церкви".

К настоящему времени это обнаружилось в полной мере. В экуменическое движение стали входить и не христианские религии (иудаизм, мусульманство, буддизм) и даже явно демонические культы, а также уж совсем мiру на смех – "христианские" общины гомосексуалистов и лесбиянок… Цель экуменизма обнаружилась достаточно: вести дело к объединению всех религий, чтобы создать одну (как бы синтетическую, из элементов многих) которая в руках Антихриста, ожидаемого масонством, станет религией Люцифера-диавола.

Антицерковная, антихристианская зловещая сущность экуменизма всесторонне и глубоко раскрыта во многих православных сочинениях, в том числе таких значительных, как книги д-ра архимандрита Иустина (Поповича) "Православная Церковь и экуменизм", о. Серафима (Роуза) "Православие и религия будущего", Л.Перепелкиной "Экуменизм - путь, ведущий в погибель". В 1983 г. Русская Зарубежная Церковь, к которой принадлежали перечисленные авторы, предала экуменическое учение и его последователей анафеме.

Подводя итог словами архимандрита Константина можно сказать, что «по своей природе, чемъ то новымъ является Восточный обрядъ, становясь въ рядъ съ другимъ достижениемъ нашего страшнаго века, съ т. наз. экуменизмомъ. Если восточный обрядъ можно охарактеризовать, какъ АБСОЛЮТИЗАЦИЮ заблуждений, изначала присущихъ латинству какъ сторона его бытия, а теперь становящихся его природой исчерпывающей, то и въ экуменизме исходныя заблуждения протестантизма частичныя становятся чемъ-то уже всецело определяющимъ его сущность. И если можно именовать "восточный обрядъ" проявлениемъ папскаго экуменизма, то и въ грезимыхъ экуменизмомъ достиженияхъ можно узреть некое подобие латинства и православия протестантскаго обряда… Показательно при этомъ, въ какой мере оба эти экуменизма осторожны въ своихъ отношенияхъ къ экуменизму третьему — московскому: есть общий языкъ между этими тремя течениями, чемъ то родственными…» (Там же).

Итак, третья форма апостасии - «советская церковь».

XX век принес в жизнь человечества, а также в церковную жизнь нечто совершенно небывалое, безпрецедентное. Божиим попущением произошел мощный прорыв сил преисподней на поверхность общественного бытия. Всякому злу была дана "зеленая улица". Почти все, что ранее пряталось в тайне, в темноте, нагло вышло наружу и заявило о своем "праве" на существование! От мiра был взят "удерживающий", и мiр потерял свою совесть (ранее свойственную по природе даже язычникам. Многие не без оснований полагают, что таким реальным "удерживающим" и совестью мiра был Русский Царь. И действительно, все силы мiрового зла были направлены на его свержение и уничтожение. Еще Ф.Энгельс писал: "Пока существует Русское государство, никакая революция в Европе и в мiре не может иметь успеха". Дело однако не ограничилось только уничтожением Царя и государства, оно продолжилось уничтожением Русского Народа потому именно, что он был не просто и не только одним из народов земли; он был Народом-Церковью, который примерно с XV в. стал ведущим и главным в системе Церкви Божией на земле, как состоящей из нескольких братских Поместных Православных Церквей. В полной мере эта задача, т.е. уничтожение Русского Народа, не была достигнута. Но то, что удалось сделать с Россией и Русской Церковью вполне расчистило пути для грядущего Антихриста. «Главное зло, причиненное сознанию членов Церкви, - по словам архимандрита Константина, - помещение Христа и Велиара на один уровень ("нет власти аще не от Бога"), с упразднением принципиального их противопоставления, тем самым с упразднением раздельности их бытия в мiре. Аналогичное сознание свойственно и всему "свободному мiру", и именно на этой апостасийной основе находят в нем общий язык "все со всеми". Это упразднение раздельного существования Истины и лжи и есть седалище грядущего антихриста.» Оно привело к новым отпадениям от Церкви в среде ранее единого союза (системы) Поместных Православных Церквей, и этими новыми расколами ослабило мiровое Православие так, что оно перестало быть сколько-нибудь значительным препятствием для сил мiрового зла. «Св. Феофан Затворник, - писал архим. Константин, - предсказывал о последнем этапе Отступления в Церкви: внешнее подобие Церкви, лишенной благодати и являющейся только ее обманчиво-соблазнительной видимостью. Вся атмосфера Отступления есть тот питательный бульон, в котором растут все бациллы антихристовы, вырастая в конечном итоге в двуликий образ самого антихриста, одновременно являющегося и воинствующим христоборцем, и облеченным в обманную видимость христопредателем. Христопредательская сила в образе апостасийного православия1, действуя на церковные круги, парализует их сопротивление Отступлению и одновременно в масштабе "межконфессиональном" готовит подножие грядущему антихристу. Ужас нынешнего завершительного периода Апостасии заключается в том, что ныне почти не слышен голос истинной Церкви, свидетельствующий об опасностях духовной жизни, но зато громко слышен голос отступников, приветствующих новую стадию Отступления. Отсюда следует, что мы являемся свидетелями не только духовной, но и организованной подготовки принятия на землю антихриста.» (К познанию нашего места в мiре //"Чудо Русской истории", Джорданвилль, 1970).

1 Здесь и далее полужирный курсив - выделение редакции.

Поэтому нужно хорошо рассмотреть, что же произошло с Русским государством и Русской Православной Церковью в это столетие.

ЗВЕРЬ, ВЫХОДЯЩИЙ ИЗ БЕЗДНЫ (Откр. 17; 8)

В октябре 1917 г. к власти в России пришла сатанинская секта, тщательно законспирированная внутри коммунистической партии (большевиков). Нити, ведущие к центру управления этой сектой, уходили далеко за океан (и по сей день уходят туда). В основе всей организации лежал масонский принцип многоступенчатости посвященности. Так что рядовые коммунисты совершенно не знали подлинных целей своих руководителей, а те, в свою очередь, не знали целей еще более "высших"… РКП(б)-КПСС, таким образом, изначала стала партией-оборотнем: на словах, в лозунгах, декларациях, в официальном учении марксизма-ленинизма – одно, а на деле – совершенно противоположное. По своему образу и подобию эта партия создала и государство-оборотень: по конституции, по закону, по официальным постановлениям – одно, а по сути, по духу, по делам – совершенно другое!

Такого в истории человечества еще никогда не бывало! Бывали жестокие, несправедливые или лживые правители, дела которых расходились со словами. Но никогда не бывало правителей, или правительств, которые бы ставили целью уничтожение народа и народного хозяйства, доставшихся им в управление! А именно это и начали делать в России.

- 1 -

Как писал в 1949 г. келейник свт. Феофана Полтавского – бывшего духовника Царской Семьи, схимонах Епифаний Чернов:

«"Удерживающий взят от среды" (2 Фесс. 2,7) и предреченный тиран-антихрист явился. Но он, насколько может, прячет свое истинное лицо и действует пока что как бы в безличной форме антихриста коллективного.

И он, этот свирепый тиран, наглый и искусный в коварстве, явился под личиной борца "за правду, свободу и справедливость", но дыша звериной злобой, залил ненавистную ему землю Русскую морем человеческой крови и слез. Путем небывалого во всей мiровой истории кровавого насилия над христианским народом государственная власть перешла в руки интернациональных заговорщиков, одержимых деятелей "тайны беззакония" (2 Фесс. 2,7), пришедших и действующих в духе и целях всемiрного антихриста.

С первого же момента антинародного, зверино-кровавого захвата власти интернациональными преступниками под лозунгами: "Чем больше крови, тем крепче власть", эта власть фактически и оказалась в руках коллективного антихриста, выступающего под именем "революционной диктатуры" и вот уже десятилетия тиранически принуждающего народы Российской земли и использующего несметные богатства ее в целях захвата всемiрного владычества… Дивно сказанное в св. пророчестве об антихристе три тысячи лет тому назад: "И укрепится, – сказано, – сила его, хотя и не его силою, и одержит верх с малым народом (кучка), и он будет производить удивительные опустошения и успевать и действовать и губить сильных и народ святых. И при уме его, и коварство будет иметь успех в руке его" (Дан. 8, 24; 11, 23).» (Предисловие к Уставу по охране Церкви тайной, катакомбной, времен антихриста. М.: Самиздат.).

Здесь в качестве иллюстрации приведем отрывок из книги товарища обер-прокурора Свящ. Синода князя Н.Д.Жевахова "Еврейский террор в России", замечательно описавшего картину зверино-кровавого захвата власти тем самым малым народом:

« В Одессе свирепствовали знаменитые палачи Дейч и Вихман, оба жиды с целым штатом прислужников, среди которых, кроме жидов, были китайцы и один негр, специальностью которого было вытягивать жилы у людей, глядя им в лицо и улыбаясь своими белыми зубами. Здесь же прославилась и Вера Гребенщикова, ставшая известной под именем "Доры". Она лично застрелила 700 человек. Каждому жителю Одессы было известно изречение Дейча и Вихмана, что они не имеют аппетита к обеду прежде, чем не перестреляют сотню "гоев" ("гой" – христианин и вообще нееврей – прим. ред.). По газетным сведениям, ими расстреляно свыше 8000 человек, из коих 400 офицеров, но в действительности эту цифру нужно увеличить по меньшей мере в десять раз. Тотчас после оставления Одессы "союзниками" большевики, ворвавшись в город и не успев еще сорганизовать чрезвычайку (чрезвычайная комиссия – "ЧК", что по-еврейски означает – бойня для скота – прим. ред.), использовали для своих целей линейный корабль "Синоп" и крейсер "Алмаз", куда и уводили свои жертвы. За людьми началась буквально охота, пойманных не убивали на месте только для того, чтобы сперва их помучить… Хватали и днем, и ночью, и молодых, и старых, и женщин, и детей, хватали всех без разбора, ибо от количества награбленных вещей зависела и высота заработка. Приводимых на борт "Синопа" и "Алмаза" прикрепляли железными цепями к толстым доскам и медленно постепенно продвигали, ногами вперед, в корабельную печь, где несчастные жарились заживо. Затем их извлекали оттуда, опускали на веревках в море и снова бросали в печь, вдыхая в себя запах горелого мяса… Кто мог бы подумать, что человек способен дойти до такой жестокости, не имевшей еще примера в истории? И такою ужасною смертью умирали лучшие люди России, офицеры, ее доблестные защитники, и между ними герой Порт-Артура генерал Смирнов!

Других четвертовали, привязывая к колесам машинного отделения, разрывавшим их на куски, третьих бросали в паровой котел, откуда вынимали, бережно выносили на палубу, якобы для того, чтобы облегчить их страдания, а в действительности для того, чтобы приток свежего воздуха усилил страдания, а затем снова бросали в котел с тем, чтобы сваренную безформенную массу выбросить в море.

О том, каким истязаниям подвергались несчастные в чрезвычайках Одессы можно было судить по орудиям пыток, среди которых были не только гири, молоты и ломы, коими разбивались головы, но и пинцеты, с помощью которых вытягивались жилы, и так называемые "каменные мешки", с небольшим отверстием сверху, куда страдальцев втискивали, ломая кости, и где в скорченном виде они обрекались специально на безсонницу. Нарочито приставленная стража должна была следить за несчастным, не позволяя ему заснуть. Его кормили гнилыми сельдями и мучили жаждою.

Здесь главными помощниками Дейча и Вихмана были "Дора" убившая, как я уже упоминал, 700 человек, и 17-летняя проститутка "Саша", расстрелявшая свыше 200 человек. Обе они подвергали своих жертв неслыханным мучениям и буквально купались в их крови. Обе были садистками и по цинизму превосходили даже латышку Краузе, являясь подлинными исчадиями ада.»2.

2 Цит. по: Воспоминания товарища обер-прокурора Св. Синода князя Н.Д. Жевахова. М: Изд. "Родник", 1993. Т. 2. С. 137-138.

«Все сие, - воскликнул Святейший Патриарх Тихон в 1918г., – преисполняет сердце глубокой болезненной скорбью и вынуждает нас обратиться к таковым извергам рода человеческого с грозным словом обличения… Опомнитесь, безумцы, прекратите ваши кровавые расправы. Ведь то, что творите вы, не только жестокое дело: это поистине дело сатанинское, за которое подлежите вы огню геенскому в жизни будущей — загробной и страшному проклятию потомства в жизни настоящей — земной.» (Послание от 19янв./1фев. 1918г.//Акты Святейшего Патриарха Тихона и позднейшие документы… 1917- 1943г., М.: Свято-Тихон. богосл. институт, 1994г. С. 83. Далее: Акты П. Тихона - прим. ред.).

Кровавые массовые репрессии большевиков обнаруживают свой религиозный, ритуальный характер во многом, но особенно в отмеченных также Патриархом Тихоном "курганах из тел" заложников (ни в чём не повинных людей), убивавшихся "в ответ" на покушения на Ленина и иных деятелей советской власти. Такие казни, действительно, являются прямыми непосредственными демоническими жертвоприношениями. Святейший назвал их "безумными". В сущности, в глубоком духовном смысле, они и впрямь безумны. Но с политической точки зрения и с магической (— в целях получения энергии преисподней) они вполне рациональны и объяснимы.

Дело в том, что вождь III интернационала Ленин создавал не просто политическую партию, а религию, религиозную секту, где кумиром или идолом должен быть "вождь" (диктатор), то есть прежде всего — сам Ленин. Эта религия по духу и смыслу — антихристова и является подготовительной (репетиционной) ступенью к настоящей религии Люцифера как "бога" при воцарении его ставленника — Антихриста, число имени которого 666, и который не в пример Ленину (или — Сталину, Гитлеру, Мао, Ким Ир Сену) станет "вождём и учителем" не какого-то одного народа и государства, а действительно — всего человечества. Такая религиозная секта берет своё начало во всемiрной иудео-масонской церкви диавола и является одною из многих её ветвей. Эта церковь, как и всякая религия, в своей основе непременно предполагает и имеет жертвоприношения, но в данном случае — кровавые человеческие жертвоприношения. Они до времени, по Божию попущению, сообщают жрецам и их церкви необходимые силы (энергии) диавола и аггелов его бесов (или демонов). На этом, на невинной крови, держится вся "энергетика" этого иудео-масонского мiрового сообщества. Без пролития невинной крови церковь диавола существовать вообще не может, а для того, чтобы властвовать и удерживать власть над значительными массами людей этой церкви нужно как можно больше (и как можно чаще) невинной крови. Вот та тайна власти (не всякой, конечно, а только сатанинской), которую Ленин и очень немногие из особо посвященных его соратников тщательно скрывали от рядовых членов большевицкой партии, обманывая наиболее "сознательных" словами о необходимости кровопролития ради устранения "на десятилетия вперед" всех, кто мог бы оказать сопротивление, а менее "сознательных" и вообще "профанов" — словами о том, что льётся не невинная кровь, а уничтожаются только "враги народа" ради будущего благоденствия и счастья всех людей, построения рая на земле для всего человечества…

Деградация и явное ослабление авторитета и силы партии-церкви коммунистов начались тогда, когда со смертью Сталина в 1953 г. закончились массовые "необоснованные" репрессии, т.е. обильное пролитие невинной крови. Ещё раз убеждаемся: это кровопролитие есть жертвоприношение диаволу и демонам; лишаясь его, они лишают своих поклонников и тех особых сил (энергий), какие необходимы для безраздельного господства над "массами", их волей и сознанием. Но это произошло, когда партия Ленина выполнила свою историческую миссию в России. А в 1920-х годах она её только начинала.

Тогда, если большевизм-коммунизм — это не просто социально-политическое движение, а религия, то Партия — ни что иное, как церковь этой религии. Всё дальнейшее существование СССР вплоть до 1991 г. вполне и многообразно подтверждает это положение. Всеми наблюдателями неизменно отмечались явные черты церковности и религиозности большевицкого режима: нетерпимость к иным религиям и учениям, стремление распространиться на всё человечество, мифология (создание лживых "житий" учителей и вождей марксизма-ленинизма, героических деяний партии), обязательные портреты вождей (вместо икон) в каждом официальном месте, непререкаемость всех сочинений "вождей" и "классиков" (как Священное Писание), обязательность частых собраний и митингов (своего рода литургий), "крестные ходы" (демонстрации 7 ноября, 1 мая и по иным случаям), культ памятников вождям и героям (с возложением цветов, затем — с "вечным огнём" геенским, вырывающемся из сатанинской пентаграммы!), культ мощей Ленина (мавзолей на Красной площади Москвы построен в соответствии с древнейшими и современными оккультными представлениями, идеями и традициями самых зловещих демонических культов Египта, Древней Греции и Древней Америки), культ умерших "великих вождей", но наипаче и главным образом — ныне правящего! Пронизывающей всё идейной силой должна была стать вера лжи, то есть вера в будущий земной рай, называемый "коммунистическим обществом". Попробовал бы кто-нибудь ещё лет 20—30 тому назад публично, открыто усомниться в возможности "построения коммунизма"!…

Поэтому и вышеупомянутый нами проф. богословия Иван Андреев подчеркивал: «Надо ясно, отчетливо и твердо понять, что СОВЕТСКАЯ ВЛАСТЬ ЕСТЬ ВПЕРВЫЕ В МIРОВОЙ ИСТОРИИ ПОДЛИННАЯ ЦИНИЧНО-ОТКРОВЕННАЯ АНТИХРИСТОВА ВЛАСТЬ, т.е. БОГОБОРЧЕСКОЕ САМОВЛАСТИЕ.

Без признания этой глубоко качественно-отличительной оценки "советской власти" — нет никакой "проблемы коммунизма". Если большевистский коммунизм есть лишь одно из многих, качественно не новых явлений в мiровой истории, если "советская власть" есть лишь только одна из худших и жесточайших (пусть даже самая худшая), то никакого особого "духовного кризиса человечества" нет и вообще никакой новой духовной проблемы нет. Тогда к явлению коммунизма надо относиться лишь с политической, экономической, военной или "утилитарно-моральной" точки зрения, как и относится к нему в настоящее время подавляющее большинство политических деятелей всего мiра…

МИСТИЧЕСКАЯ СИЛА БОЛЬШЕВИЗМА ПОНЯТНА НЕ МНОГИМ…

Главная борьба большевистского государства направлена на христианство, как совершеннейший вид религии и особенно на Православие, как совершеннейший вид христианства. Большевизм, как наивысшее явление антихристианства, есть идея антихриста…

Если Православная Христианская Церковь есть мистически "Тело Христово", то большевистская коммунистическая партия есть мистически тело антихриста. Персональное историческое апокалипсическое явление антихриста ничего принципиально нового к этой идее антихриста не прибавит. Оно только окончательно оформит, централизует и универсализует эту идею во всем мiре, создав абсолютно безвыходное положение для всего человечества.»

Но нам теперь важно понять, что в силу именно религиозного характера своей организации большевицкая партия или, точней, — её правящая каста с октября 1917 г. и в дальнейшем всеми силами (подчас просто нечеловеческими!) стремилась утвердить себя вместо Православной Церкви в народных "массах", "трудящихся", стать их как бы душою и умом. Коммунистической партии явно было мало просто поработить народы России, заставить их безропотно подчиняться, завладеть их достоянием, львиной долей личных заработков и т.п.; партия стремилась завладеть душою, совестью, духовным сознанием масс. Так и писалось в лозунгах: "Партия — ум, честь и совесть народа" (или — "нашей эпохи")! Занять место Христовой религии и Христовой Церкви в душах людей (прежде всего — русских), стать для всех Церковью — вот главнейшая и важнейшая задана коммунистического режима в СССР! Отсюда стремление к безпощадному и как можно более скорому истреблению любой религии и церкви в бывшей России, но прежде всего и главным образом, конечно,— Русской Православной Веры и Церкви.

Это уж очень не похоже на атеизм и философский материализм. В те времена мало кто это понял, да и теперь ещё почти никто не понимает в должной мере. Чаще всего думали и думают, что Церковь и веру уничтожали и гнали, только чтобы покрепче утвердить свою якобы безбожную власть и легче увлечь всех стремлением к светлому коммунистическому (а не небесному) раю. В таком представлении смещены важнейшие смысловые ударения: не для того коммунистам нужно было разрушать религию, чтобы утвердить свою власть, а самую эту власть нужно было утвердить, чтобы разрушить религию и насадить вместо неё — другую, свою!

Понимание сути дела сильно затруднялось тем, что при явно религиозном характере, духе большевизма он постоянно демонстрировал свою последовательную идейную безрелигиозность, принципиальный мiровоззренческий атеизм и материализм. Но, в конце концов, наиболее внимательные наблюдатели заметили и не раз подчеркнули, что для того, чтобы так яростно бороться с Богом, как это делали в СССР его коммунистические вожди последовательно на протяжении 70-ти с лишним лет, нужно было в Бога верить, нужно было точно знать о Его существовании! Но при этом (и в силу этого) — ненавидеть!

Как это возможно? Так же, как у падшего архангела Сатаны и ангелов его — демонов, которые, по слову Писания "тоже веруют, и трепещут" (Иак. 2,19), то есть даже лучше, чем люди, знают Бога, в определённом порядке даже общаются с Ним, но ненавидят Его и Его творение во главе с человеком! Отсюда, по сатанинскому научению, в знаменитой еврейской каббале, наряду с пантеистическими представлениями, содержится и дуализм - представление о двух "богах" (якобы равносильных и равнозначных), между которыми в истории идёт борьба так, что на втором её этапе с помощью евреев и масонов должен победить второй "бог" — Люцифер, он же — диавол, он же — Сатана, он же — древний змий или дракон. Это обстоятельство символизируется шестиконечной звездой, особенно в том варианте, где она передана двумя равносторонними треугольниками. Это иудео-масонская секстограмма — официальный герб современного государства Израиль и один из древнейших символов "тайных" знаний и обществ (вместе с пентограммой3 и иными эмблемами).

3 Всем известно, что после революции большевики не только уничтожали "реакционное духовенство" и Православные храмы, но и Православную символику, насаждая взамен крестов сатанинские масонские знаки. Говорят, именно по предложению Троцкого древняя масонская пентаграмма — пятиконечная звезда, стала символом советской власти. Пентаграмма на низших уровнях символических соответствий означает "раскрепощённого человека" и иногда изображается с вписанной в неё фигурой голого мужчины, растопырившего руки и ноги, так что особенно ясно виден фаллос. Это знак "освобождения" от послушания Божиему нравственному закону, Его заповедям — эмблема "гуманизма", революций, демократии и "прогресса" во всём мiре. Визуально пентаграмма — это совмещённые наконечники стрел — орудия смерти. На более глубоких уровнях символики она может иметь ещё более страшные значения. Как пишет А. Сваталов: «по учению каббалы, пентаграмма, обращенная двумя лучами вверх, называется пентаграммой бафомета — идола тамплиеров (идол изображал козла с человеческим женским торсом, сидящего на земном шаре), голова которого и вписывается в нее (Ю.Н.Лукин. В мире символов. Харбин, 1936). Рога бафомета занимают два верхних угла, уши - два боковых и борода — нижний угол. Знаменитый масон Альберт Пайк называет бафомета "первичной материей великого творения, гностически толкуемым "огненным телом святого духа". Далее Пайк пишет: "Статуя бафомета является первой и главной святыней, которую по преданию вручил масонам-тамплиерам сам сатана".

Итак, по учению каббалы пентаграмма, обращенная двумя лучами вверх, означает сатану, а обращенная кверху одним лучом — "мессию". Но каждому Православному известно, какого "мессию" ждут каббалисты. Как нечистого ни крути, он останется нечистым. И то, и другое положение пятиконечной звезды означает фактически одно и то же. Острие вниз — это падающий вниз, низвергнутый сатана, острие вверх - это восстающий антихрист — лжемессия.

Символ "рабоче-крестьянской" власти — пятиконечная звезда — ярко раскрывающая сатанинскую сущность большевизма, появляется всюду: на станциях метрополитена, на заборе зоопарка, на школьных учебниках, на паровозах и железнодорожных вокзалах, на фасадах официальных учреждений и, конечно, на кремлевских башнях. Но сначала появилась звезда на головных уборах бойцов Красной армии (также, как она горела во лбу известного Бафомета), о чем лично позаботился сам Лев Давидович Троцкий. Имевшая в первые месяцы большевизма синий цвет, звезда прочно обосновалась на так называемых буденновках, а впоследствии была перекрашена и приобрела знакомый нам красный цвет.

Но этого сатанинского знака большевикам оказалось мало. Осенью 1920 года была создана особая дивизия под названием "красные черти", куда попадали все, кто угодно, но не Русские. Евреи, латыши, мадьяры, китайцы, чехи — вот, кто воевал в мундирах из красного сукна в кожаных штанах и высоких красных или желтых сапогах. Отворотам на шлемах нарочито придавали форму рогов. Создавалась сия откровенно сатанинская дивизия по двум причинам: показать всему цивилизованному миру, что мы, дескать, свои, служим князю мiра сего; с другой стороны — такая форма и такое название устрашающе действовали на противника.

Более того, осенью 1919 года во многих частях Красной армии было введено принудительное клеймение солдат. Формально для того, чтобы не было дезертиров, перебежчиков к белым, а реально — для наложения печати антихриста: надо было кощунственно отметить своих слепых рабов как слуг дьявола. Кроме того, надо было заставить солдат чувствовать: ты — раб, ничтожество, мы можем спокойно тебя клеймить. (Г.Бастунич. Масонство и русская революция. М. "Витязь". 1995).

Само клеймо представляло собой красную пентаграмму и вывести его было невозможно. И как не вспомнить Иоанна Богослова: "И он (зверь из бездны — ред.) сделает то, что всем, малым и великим, богатым и нищим, свободным и рабам, положено будет начертание на правую руку их или на чело их" (гл. 12. стр. 16-17). Возможно, это была репетиция перед грядущим глобальным клеймением?» (Цит. по: Чёрная Сотня № 75-76).

Следовательно, вера и верность второму "богу"— диаволу (против реально существующего "первого" — Бога Писания, Бога древних евреев и христиан) — вот сущность религии большевизма, причина его непонятной ярости в борьбе с Церковью и верой. Здесь же и объяснение того, почему посвященные активисты именно еврейского народа стали авангардом революции, коммунистической партии и советского государства, особенно заметно — на первоначальном этапе его бытия. Посвященные вожди большевизма и коммунизма должны были, тщательно скрывая это от всех, знать и Бога, и диавола, верить в сверхъестественные силы, общаться с ними, получать указания и энергии от демонических сил, что возможно только через определённые магические действия в том числе — человеческие жертвоприношения. Не в этом ли правда о тайной подоплёке РСДРП(б) — ВКП(б) — КПСС?

Что же касается официального идейного атеизма и материализма партии коммунистов, то он был чрезвычайно необходим, в соответствии с иудео-масонскими замыслами в качестве неизбежной переходной полосы, через которую нужно провести сознание и психологию "масс", потому что так сразу от веры в Бога истинного и в Его истинного Мессию, Посланника, Помазанника — Господа Иисуса Христа, повернуть сознание людей к диаволу, за редкими исключениями, невозможно.

В таком случае на первый план новой религии большевизма должен был выдвинуться вопрос о посланнике ("помазаннике") диавола-люцифера, который призван был заменить в сознании "масс" Христа, как бы занять, заступить Его место, стать для сбитых с толку и одурманенных людей — вместо Христа. Как в истинной Церкви Божией Ветхого и Нового Заветов, в церкви большевизма должна была быть вера в "мессию" — "спасителя", "избавителя", "учителя"… Только с помощью такого видимого, живого "мессии" (точней — лжемессии), сверх-человека, человеко-бога, наделённого от диавола особыми силами и особыми полномочиями, можно было осуществить эту полосу перехода — через атеизм и материализм — от веры в Бога к вере в диавола. Так и возникло то парадоксальное явление, когда при явном, определённом официальном идейном атеизме и материализме, в психологии "масс" царило столь же явное, определённое, официальное обожествление Ленина, затем, наипаче — Сталина. В самой КПСС после 1956 г. это явление было совершенно правильно и точно определено как "культ личности"! Это значит — религиозное поклонение личности "вождя". Такое поклонение, такой культ в то же самое время должны были стать для всего "мiрового сообщества" опытом и прообразованием грядущего Антихриста, в собственном его лице и значении, как последнего губителя всего рода человеческого, как великого "вождя и учителя" действительно всех народов (а не только какого-нибудь одного), который будет никем иным, как "мессией", ожидаемым современным Израилем и вождями его талмудической религии.

Но без реального "мессии" (Антихриста), до его пришествия осуществить подчинение всех Израилю невозможно, да и вредно! Поэтому мiровой церкви диавола (иудео-масонству) вовсе не нужна была "мiровая революция" с большевизацией, скажем, Франции, Англии или США. А вот уничтожить Православную Великороссию как Историческую Личность, непоколебимо верную Христу и хранящую поэтому точное знание и о Христе, и об антихристе, крайне нужно. Такая Великороссия и собравшаяся вокруг неё Россия — это очень серьёзное препятствие для воцарения "мессии", которое нужно заблаговременно убрать с его дороги. Отработать и отрепетировать на России средства и приёмы антихристовой власти — тоже очень важно и желательно! Последнее, по замыслам масонства, даёт сразу несколько преимуществ: реальный опыт — возможность удерживать в своих руках мiровое сообщество, постоянно пугая его "опасностью и ужасами большевизма"; а также, делая видимость борьбы с большевизмом, одновременно использовать его силу в каждом нужном международном деле и т.д. и т.п.

- 2 -

Есть ныне разные подсчеты жертв большевистского режима (завышенные и заниженные). Точных же цифр, разумеется, установить невозможно. Мы старались брать средние. В Гражданской войне, по данным современного историка писателя В. Кожинова (наиболее достоверным) погибло с обеих сторон около 2-х миллионов человек. Большей частью — русские. Жертвы революции и красного террора 1917-1926 г.г. составили 20 миллионов человек. Стихийный, но умышленно не прекращённый голод в Поволжье 1921-1922 г.г., а также страшный искусственно устроенный коммунистами голод 1932-1933 г.г. унесли ещё в общей сложности 13 миллионов. Одна лишь "коллективизация" 1929-1933г.г. выселила с исконных мест до 15—20 миллионов крестьян, большей частью русских; более половины их погибли в невыносимых условиях Сибири и Севера, были сразу убиты 4 миллиона. Считается, что только в тюрьмах и концлагерях в 1930—1940-х годах погибло около 50 миллионов человек. Выселялись, бросались в тюрьмы и лагеря, расстреливались и замучивались не только политические противники большевиков — кулаки, "белобандиты" и всякие там "бывшие". Прежде всего так или иначе уничтожались люди, действительно верующие, действительно духовные, или люди знающие и понимающие, то есть лучшая часть, ядро Русского Народа и его коренной основы — православного крестьянства. В одной только Второй Мiровой войне, в т.ч. при умышленно "пирровых" победах, потеряно со стороны России не 20 миллионов, как считалось раньше, а по новым данным, примерно 63 миллиона (— самые дееспособные и боеспособные!).

По некоторым данным с 1917 г. по 1970-е годы в общей сложности (считая всех погибших в лагерях и ссылках) было уничтожено "не менее 100 миллионов людей — мученических жертв XX века" ("Православный Путь", 1993г., с. 175).

Выживать в таких условиях могли, в основном, только приспособленцы, те, кто готов был (хоть на словах, формально) отрекаться и от Бога, и от Церкви, иногда и от своих родителей (и так приходилось!), то есть люди, для которых превыше всех истин, принципов и ценностей было простое самосохранение. Они подвергались тут же мощной идейно-психологической обработке и "перевоспитанию". Их дети после Октября 1917 г. уже не получали церковного и духовного образования. Первое время это восполнялось духовным просвещением в семьях, но потом, с середины 1920-х годов, начало резко скудеть и оно. Поколения 20-х — 30-х годов уже вовсю обрабатывались атеистической пропагандой. Но они, по инерции, ещё сохраняли в душе начатки таких качеств, как совесть, долг, честность, милосердие и т.п., правда, часто не имея никакого представления, откуда берутся такие качества в душе человеческой, не зная, что они — от Бога. В последующих поколениях этих приспособленцев и атеистов совесть и иные качества, естественно, всё более иссякали, пока к нашим дням не исчезли полностью. Пьянство, разврат, матерная ругань, наркотики в сочетании с магией (лечение у экстрасенсов, колдунов, бабок-ведуний) - все это стало обыденностью, вошло в норму.

Мы отчётливо осознаем теперь следующее. Большевицкий режим в СССР, будучи прообразованием и главнейшей репетицией всемiрного правления грядущего Антихриста, имел и особую, историческую задачу — по отношению к Великороссии, к Русскому Народу. Она складывалась из двух частей: 1.) Уничтожить физически в Русском Народе всё действительно православное, действительно духовное, действительно мудрое, всё, способное хотя бы только к идейно-духовному сопротивлению; и 2.) Остатки народа, то есть тех, кто оказался готов или способен, отвергнув все старые традиции и образ мысли, уверовать в антихристов режим и служить ему именно "не за страх, а за совесть", "верой и правдой",— всех таких провести через полосу атеизма (безбожия), дабы приготовить к восприятию в будущем если не ими, то их потомками религии Люцифера — диавола.

Приходится особенно подчёркивать это положение о Народе и остатках его, потому что по сей день в представлении многих получается так, что через всю полосу атеизма, через все 70 с лишним лет коммунистического режима в СССР прошёл будто бы весь Русский народ. Здесь — ошибочное представление о Народе, как о чём-то едином, одном и том же, лишь проходящим через разные испытания. Если такое представление верно по отношению к Русскому народу до революции и отчасти даже до 1941-1945 г.г., то оно совершенно неверно после этих рубежей. В том-то всё и дело, что верующим во Христа невозможно было вместо Него подставить в качестве объекта веры и "обожания" ни Ленина, ни Сталина — никакого другого антихриста! Таких верующих нужно было только так или иначе уничтожить. Все те, которые приняли антихриста (вместо Христа), уверовали, поклонялись ему, боготворили его или хотя бы "страха ради иудейска" (как сказано в Евангелии) делали вид, что веруют и боготворят, а затем поддерживали послесталинский режим, находя в нём всё-таки хоть что-то полезное для "народа",— все такие люди — уже нерусские, т.к. не православные. Их-то и провели через полосу атеизма, так что это уже был не Русский Народ. Это теперь уже даже и вообще не народ, т.к. в нём в наши дни утрачено чувство своего единства, не говоря уже о полной утрате всех традиций старой русской жизни, всего русского образа мысли. И эту общую историческую картину — Народа и остатков — нужно очень хорошо видеть, чтобы понимать и суть происходящего, и лживость еврейско-масонской пропаганды, представляющей ныне эти остатки — Русским Народом! Нет, это не Русский Народ,— должно сказать со всей ответственностью за эти слова. Это то, что в брежневские времена КПСС определила как "новую историческую общность — советский народ", или — "совки", как сами себя назвали с горькой иронией представители этой общности, или — "русскоязычное население", как это теперь называется почти официально при "демократическом" режиме.

Но все это произошло не сразу, этому чудовищному превращению предшествовал целый ряд подмен, о которых далее и пойдет речь.

Мы уже видели, что большевики (как коллективный антихрист - в обоих значениях приставки "анти-") должны были, вынуждены были (и даже хотели) сообразоваться с церковно-религиозным характером самой природы этнически русских! "Отобранным" и "выращенным" новым людям вместо Христовой Церкви предложили партию-церковь, вместо Христа — "вождя" (или ту же "партию"), вместо родства и братства духовного — родство и братство идейное, вместо Рая Небесного — земной (коммунизм) в будущем, вместо чувства национального единства — интернациональное "классовое" единство (всё в той же идеологии), вместо соборности — "коллективизм". Иными словами, всё — почти как в семье и в той же Христовой Церкви и вере, только без Христа, вообще без "религиозных предрассудков", а на "научной" основе. Но … с религиозным горением! Религиозное чувство явно подменял собою "энтузиазм", он был как бы суррогатом или ядовитым эрзацем веры. Большевики сознательно заражали им часть молодёжи. Во имя "высоких целей", а также во имя "товарищества" и "коллективизма" советская молодёжь готова была с песней делать всё, что партия прикажет, к примеру, — ехать на стройки пятилеток, "стройки коммунизма" в Сибирь, на Дальний Восток, Крайний Север, или на войну в Испанию, — куда угодно, отказываясь от всякого комфорта и уюта, как "буржуазных", "обывательских", "мещанских" форм жизни. Это было что-то вроде массового психоза или лучше сказать — наваждения. Оно постоянно побуждало к "свершениям" во имя великого "будущего". В этом состоянии учились, женились, работали, "творили".

Партия и Сталин не могли воспитывать "массы" советского народа иначе, чем на самых "высоких" призывах и лозунгах, сообразуясь со свойством совести, оставшейся в "массах", и более того — опираясь на неё, используя её, чтобы держать в должном добровольном послушании себе советский народ.

Даже "совки", отрекшиеся от Бога и веры, "горячо одобрявшие" партию и её вождей, какое-то время, как уже отмечалось, сохраняли остатки честности, чувства долга, нравственной порядочности. Это, между прочим, долго было одним из сильных средств атеистической пропаганды: вот, можно быть "кристально-честным", нравственным, добрым и без веры в Бога. Но естественно, что без живой связи с источником совести и нравственности — Богом эти качества должны были иссякать, скудеть. Так и происходило: у каждого нового, следующего поколения рождавшихся "совков" совести и иных добрых качеств становилось всё меньше, пока они совсем не иссякли у громадной массы "советских русских" к 1990-м годам. А воспитать их "новой социалистической моралью" никак не удавалось, т.к. не могло быть преодолено противоречие между явно религиозным характером коммунизма и его материалистической "философией". «Если Бога нет, то всё (!) позволено» — эта блестящая формула Достоевского стала осуществляться в жизни советского общества с огромной разрушительной силой!

Отсечённые таким образом от веры и Церкви, русские по происхождению люди по инерции сохраняли в себе кое-что от русской природы: начатки совести, честности, чувства долга, послушания (теперь это стало называться "сознательной дисциплиной"), нравственности ("морально устойчивые"), потребности в непременно высоком идейном оправдании своего существования и деятельности и т.п. Для них и большевики должны были притворяться чуть ли не святыми! «Мы должны быть святыми, потому что наше дело — святое»,— говорил герой романа "Как закалялась сталь" Павка Корчагин. Он-то говорил искренне. Таких, по мере отбора и выращивания, становилось всё больше и больше. На них вынуждены были равняться остальные ("равняться" значило попросту — притворяться такими же). Большевицкие руководители установили целую систему моральных правил для партийно-советских работников. Все они (кроме самой-самой верхушки, глухо закрытой от посторонних глаз) должны были жить как аскеты, с имуществом, часто помещавшимся в одном чемодане, строго блюсти семейные узы (разводы не разрешались), быть образцом для "масс", даже стали носить что-то вроде общей для всех сов. парт. работников униформы: военного типа френч, такого же типа фуражку, сапоги (хотя допускались и брюки с ботинками). Это образ самоотвержения во имя непрестанной борьбы (войны) за торжество коммунизма! Сталин зорко следил за тем, чтобы этот образ соблюдался, и не щадил соратников в случае проступков. "Моральных разложенцев" (проворовавшихся, запивших или заблудивших) безпощадно карали. Создавался образ "кристально-чистого коммуниста", призванный заменить для "отобранных" русских образ православного святого. Особенно культивировался, как пример, совершенно лживый образ Ленина именно как идеального во всех отношениях ("святого") человека. Из него делали настоящую икону. Так же, впрочем, и из Сталина. Но Ленин был особенно удобен тем, что уже был мёртв…

Архимандрит Константин (Зайцев) по этому поводу с горечью вопрошал: «…что искореняется сейчас насильственно и радикально, в массовом масштабе, не терпя никаких исключений, не допуская никаких смягчений, не даруя никаких льгот? — Русское самосознание народное, во всем его содержании, историей выработанном…

Если Русскость остается и даже культивируется, то уже не только в полном разобщении, в полном разрыве со своим прошлым, но даже в заостренном ненавистничестве к этому прошлому, в его целом, а в частности и нарочито в его вероисповедном содержании! Создается новая Русскость — Советская… возведенная уже в догмат, превращающий Русский народ в осатанелый человеческий материал, предназначенный для распространения этой осатанелости во всем мiре.

Так утвердился в России режим, который может быть точно и вразумительно обозначен только одним термином: сатанократия. Тут нет уже никакого идейного состава — даже марксистского или коммунистического. Это все видимость. Реальность одна — сатанизм…

Он ныне овладевает и свободным мiром, облекаясь, однако, в форму не открытого безбожия, грубо искореняющего всякие проявления Богопочитания, а некоей универсальной мистификации, которая, свое конечное олицетворение получая только в Антихристе, предварительно в форме всевозможных ухищрений сводит на нет всяческое Христианство, во всех его видах, на путях его подмены.» ("Православная русскость"// Православный путь, 1971г.)

Знаменательным стало и пространственное смещение центра патриотизма. Для "отобранных" и "выращенных" новых людей (в том числе, по крови — русских) таким центром стал не Успенский собор Кремля (с чудотворной Владимирской иконой Богородицы и мощами Святителей Московских), как было при Козьме Минине и даже еще при Николае II, а Красная площадь у Кремля с мавзолеем Ленина! Красная площадь, как мы помним, в древности тоже была центром народным и притом святым. Мы помним, что в XVII в. Красная площадь воспринималась как один из образов Иерусалима Нового, как Храм под открытым небом, где своего рода алтарём служил собор Василия Блаженного (он же Троицкий, или Покровский). Теперь же для "совков" алтарём Красной площади стал мавзолей, а площадь продолжает восприниматься как "святое место" (и по причине находившегося там мавзолея, и как место всесоюзного значения "литургий" — демонстраций, парадов, особых митингов). Часть кремлёвской стены с мавзолеем и с кроваво-красными (рубиновыми) пентаграммами, горящими теперь на её башнях, стала подаваться и прочно утвердилась в сознании "совков" как эмблема, как символ родины.

Смещения далеко не случайные! Сам переезд советского правительства из Петрограда в Москву, и именно — в Кремль, был вызван вовсе не соображениями большей безопасности (от внешних врагов), а стремлением большевицкой партии-церкви утвердить свой центр на месте центра Святой Руси, центра Церкви Русской Православной. «Мерзость запустения, стоящая на святом месте», как сказано у Пророка Даниила и повторено в Евангелии… От этого стремления поставить на святом месте мерзость запустения — очень многое в практике большевицкого режима. Отсюда и взрыв Храма Христа Спасителя, чтобы на этом месте возвести грандиозный символ вавилонской башни — "Дворец Советов". И устройство в закрытых храмах и монастырях клубов, кинотеатров или грязных производств (пивных и иных заводов и фабрик), вроде атомного центра академика Д. Сахарова в знаменитой Саровской обители (не где-нибудь). На месте источника благодати — источник радиации… Но, конечно, самым центральным в этой цепи "замен" или "подмен" явилось создание мавзолея Ленина и некрополя большевицких лидеров и героев окрест него и в Кремлёвской стене. Искусно было сохранено даже не в мощах, не в мумии тело умершего идиотиком вождя, а именно — его труп. Целый научно-исследовательский институт работал и работает над тем, чтобы поддерживать мёртвые ткани мёртвого тела в одном и том же (мёртвом!!) состоянии. Это нечто такое зловещее и страшное, чего никогда не бывало в истории рода человеческого! И к этому страшному как бы "живому" трупу с подлинно религиозным чувством, на поклонение нескончаемой длиннейшей вереницей потянулись "советские люди"! Пожалуй, почти все, приезжавшие в Москву со всех концов Союза, стремились побывать в мавзолее. Конечно, многие — из простого любопытства. Но нельзя отрицать, что большинство — всё-таки из странного, мистического, разумом не объяснимого влечения как-то "зарядиться" от Ленина или "приобщиться"ему… Действительно, поклонение умершему человеку таинственно приобщает к нему, связывает с ним. На этом основаны обычаи почитания предков, посещения могил на кладбищах и православное почитание мощей святых. Сколько же советских людей, с благоговением прошедших через мавзолей, связали себя духовно с Лениным? Десятки миллионов! В том числе десятки миллионов этнически русских. Целый народ! И это уже, естественно, народ не Русский, не православный, а новый — "советский".

Значит, всё-таки в большевизме мы встречаемся не просто и не только с идейно-политическим движением; мы имеем дело с религией. Здесь ясно видна та же подмена: как Церковь Христова основана на Христе (является Его таинственным Телом), так большевицкая партия-церковь и созидаемый новый народ должны основываться на Ленине, даже как бы именно на его "безсмертном" теле!4 Не случайно трибуны высших чинов партии и правительства созда ются на мавзолее, над трупом Ленина — прямая параллель Престолу Православного Храма, у которого могут быть только избранные священнослужители и который непременно содержит в себе мощи святого, или святых! "Пергамский алтарь", "Престол сатаны" (Откр. 2,13)?.. Что-то вроде этого!

4 Несколько лет назад был поставлен вопрос об извлечении трупа Ленина из мавзолея и захоронении его на Литераторских мостках в Петербурге, однако руководство КПРФ категорически воспротивилось этому. Более того, 7 июля 1999 года было принято заявление Президиума ЦК КПРФ "Оградить святыни от осквернений" ("Советская Россия", 8.07.99), в котором, в частности, утверждалось:

"Владимир Ильич Ленин похоронен в 1924 году так, как решил народ, выразив и закрепив свою волю в единодушном решении Съезда Советов СССР. За истекшее с тех пор время его усыпальница превратилась не только в историческую и гражданскую святыню - свидетельницу Парада Победы, встречи первого космонавта Земли и других величайших свершений советского народа, но стала и предметом культового, религиозного поклонения (выделено ред.) немалой части советских, российских граждан независимо от их национальной и конфессиональной принадлежности. Поэтому не в компетенции представителей иных конфессий судить о правомерности избранного 75 лет тому назад обряда. Если, конечно, они не желают подражать разрушителям храмов, давно и по заслугам изгнанным из рядов Коммунистической партии".

Но и на этом череда подмен не заканчивалась. Тайна беззакония должна была натянуть свою самую отвратительную личину…

"Лжец и отец лжи" (Ин. 8,44), как известно, диавол. Он и бесы его по натуре - оборотни. Отсюда и оборотнический характер КПСС и советского государства. Отсюда же и стремление последних не только уничтожить Православную Церковь и веру в России, но из каких-то остатков ее создать такую же оборотническую организацию, какой являлись партия и "государство" Советского Союза.

Отсюда, с одной стороны, нужно было всё-таки уничтожить твёрдо верующих, неспособных на измену (таковых оказалось несколько десятков миллионов), но с тем, чтобы непременно сохранить в своей "системе" фальшивую видимость Церкви Православной, в качестве послушного орудия соблазна и обмана, совершенно родственного по духу оборотнического учреждения, состоящего из «боязливых и маловерных, и скверных… и всех лжецов» (Откр. 21, 8). Таковых поначалу, конечно, должно было быть очень мало, но в дальнейшем, после соответствующего воспитания и обработки,— достаточно для того, чтобы они вкупе производили впечатление "Церкви", и в то же время служили ловушкой для душ, могущих искренне тянуться от неверия к вере и Православию.

Как говорил председатель созданного в последствие Совета по делам религий К.С. Харчев: «искренне верующего для партии легче сделать верующим также и в коммунизм.»

Такой настрой советского антихриста прекрасно понимали и духовно чуткие христиане. Так, в передаваемой тогда из рук в руки брошюре "Что должен знать православный христианин", написанной настоятелем Петербургского собора Воскресения Христова ("Спаса на Крови") протоиереем Феодором Андреевым совместно с издателем религиозно-философской библиотечки М. А. Новосёловым, и служившей впоследствии в качестве основного вещественного доказательства по делам о контрреволюционной деятельности, говорилось:

«…Причина гонений на Церковь со стороны неверующей власти заключается в стремлении подчинить Церковь своему влиянию и через Церковь приготовить народ к будущему принятию антихриста как политического и духовного главы падшего человечества…» (Цит. по:M.B. Шкаровский. Иосифлянство: течение в Русской Православной Церкви. СПб.: 1999 г., с. 31)

ЖЕНА, СИДЯЩАЯ НА ЗВЕРЕ БАГРЯНОМ (Откр.: 17; 3).

- 1 -

Обратимся снова к повествованию схимонаха Епифания (Чернова): «По неисповедимым судьбам Божиим, с конца октября 1917 года Церковь Православная на Земле Российской первая вступила в условия времен последних с их особым по продуманности, широте и жестокости гонением со стороны антихриста. Глубочайший духовный смысл этого вступления в страдания в том, чтобы, как сказано в Откровении: "дополнить число убиенных за Слово Божие и за свидетельство (Иисусово), которое они имели" (Откр. 6.11,9).

Явление антихриста на Земле Российской сразу же открылось всеуничтожающим гонением на Церковь Христову, по сказанному в Откровении: "Вот конь бледный (трупного цвета, цвета мертвеца), и на нем всадник, которому имя – смерть; и ад следовал за ним, и дана ему власть над четвертою частью земли – умерщвлять мечом и голодом, и мором, и зверями земными" (Откр. 6, 8).

Так сбылось над многогрешным народом Святой когда-то Руси одновременно с вышеприведенным из Апокалипсиса и иное грозное пророчество Божие, чрез великого в преподобных Серафима Саровского, сердцу Церкви Христовой российской примерно за сто лет до событий предвозвещенное – "Скоро будет, – говорил он, – антихрист кресты с церквей снимать, храмы Божии разрушать… Какая великая скорбь будет!.. Много погибнет народу христианского. Тогда Ангелы Божии не будут успевать принимать души убиваемых за Веру Христову… Такая великая скорбь будет, какой еще не было от сложения мiра и (впредь) не будет!"…И великий Авва плакал горькими слезами, многократно повторяя это пророчество Духа Святого…

Почему же "зверь из бездны" так жестоко воюет против Церкви Христовой? Да прежде всего потому, что она – от Христа, а он, враг Христов, – от диавола. Он – подлинный антихрист. Но слово "анти" в греческом имеет два смысла: "против" и "вместо". Отсюда "антихрист" означает не только "против Христа", но и то, что он выдает себя "за Христа", хочет быть "вместо Христа".

Внешние формы преследования Церкви Христовой в антихристовом государстве, или методы уничтожения ее, под влиянием внешних причин менялись и меняются по смыслу сказанного: "в продолжении времени, времен и полувремени" (Откр. 12,14).

Ибо коллективный антихрист, как властвующий над четвертой частью земли (Откр. 6,8), не всемiрный, и поэтому он еще не всесилен. Не всегда он имеет возможность действовать так, как хотел бы. И по этой причине он вынужден лгать (хотя это и его природа), лукавить, лицемерить, менять и маскировать способы своего методического гонения на Церковь.

При этом он пользуется тремя главными методами: запугать, оболгать, подменить. Человека – запугать, веру – оболгать, Церковь – подменить! Первый и основной – это метод страха и ужаса: гонение, насилие, террор. Цель этого метода: сильных уничтожить, слабых запугать и сломить, убить веру страхом и муками. Вот почему и сказано о тиране-антибоге: "И дана ему власть над четвертою частью земли умервщлять мечом и голодом, и мором, и зверями земными" (Откр. 6, 8). При этом добавлено, что власть губителя "упоена была кровью святых и кровию свидетелей Иисусовых" (Откр. 17, 6).

Второй – метод лжи, клеветы и обмана. На нем построена вся антирелигиозная агитация и пропаганда, и третий метод – метод подлога или подмены Церкви. В противовес истинствующей Церкви, которая исповеднически борется против антихриста, создает некую псевдоцерковь (лжецерковь), которая действовала бы в целях антихриста.

Третий метод антихриста в его борьбе против истребляемой Церкви Христовой – метод самый коварный. Это создание под ложным именем "обновленной", якобы, "Церкви Христовой", Русской, чисто "православной" проантихристовой псевдоцеркви…»

Как видно из слов схим. Епифания, экспериментальная модель религии антихриста создана уже давно. И так искусно, что большинство называющих себя "православными" христиан так и не заметили хитросплетенных козней врага рода человеческого, который уже в недалеком будущем явится в "сыне погибельном" для их обольщения.

Начало антихристовой религии было положено в СССР в 1922 г., когда часть духовенства и епископов Российской Православной Церкви, именовавшая себя "обновленцами", заявила о полной лояльности по отношению к богоборческой советской власти, о поддержке всех ее революционных начинаний и безусловном во всем ей подчинении как власти "от Бога".

Поначалу "обновленцы" открыто не декларировали какого-либо реформирования канонического и богослужебного уклада в Русской Церкви. Один из лидеров обновленчества "архиепископ" Евдоким (Мещерский) в своем Обращении к митрополиту Антонию (Храповицкому) даже заверял: «Поймите: ничего церковного я не продал, ни одной йотой не поступился. Я был только "подлинно честно лоялен" к гражданской власти». Однако, чего на деле стоила Церкви эта "лояльность", показали дальнейшие события, когда "обновленцы", заручившись полной поддержкой советской власти, стали чинить безудержный произвол во многих сферах церковной жизни, не исключая и догматической.

Основными принципами и требованиями были: 1) полное признание большевицкой революции и коммунистической идеологии (кроме атеизма); 2) упразднение власти епископов из "чёрного" (монашеского) духовенства и передача её в руки духовенства "белого" (женатого) с тем, чтобы женатых священников водворить в сан епископов, то есть — 3) женатый епископат; 4) допущение вторых браков для священников и диаконов; 5) переход Церкви на гражданский календарь нового стиля; 6) упразднение монастырей и монашества; 7) введение в приходское и епархиальное устройство широкого "выборного начала". Обновленцы высказывались против почитания мощей святых, против ектений (прошения) "об оглашенных" в чине литургии (эта ектения символизирует отделение "овен от козлищ" на Страшном Суде в момент Второго Пришествия Христова). Они были и против восстановления Патриаршества, как "контрреволюционной" и "монархической" формы правления в Церкви. Обновленцев не поддерживали ни большинство духовенства, ни подавлявшее большинство народа, даже просто — весь верующий Русский Народ, что и явилось причиной их полного краха в недалёком будущем. Но поначалу их очень поддержали большевики, советская власть!

Увидев, что обновленцы пользуются полной поддержкой советской власти, их тотчас признали те, кому дороги были не правда Божия и Церковь Христова, а свои личные интересы. Таковыми оказались, прежде всего, упомянутый архиепископ Евдоким (Мещерский), митрополит Владимирский и Шуйский Сергий (Страгородский) и архиепископ Костромской и Галичский Серафим (Мещеряков). 16 июня 1922 г. было опубликовано их заявление ("Меморандум трёх"), где выражалось полное признание обновленческого Высшего Церковного Управления (ВЦУ), как «единственной (!) канонически законной (!) Верховной Церковной Власти», все распоряжения которой «вполне законны и обязательны». «Мы призываем последовать нашему примеру, – говорилось в нем, -всех истинных пастырей и верующих сынов Церкви, как вверенных нам, так и других епархий» (Акты П. Тихона… С. 218-219).

И это несмотря на то, что месяцем ранее руководители ВЦУ были отлучены от Церкви митр. Вениамином Петроградским. Этот безстрашный иерарх, уже оказавший отпор большевикам во время кампании по изъятию Церковных ценностей, и теперь последним своим актом нанесший сокрушительный удар по их очередному предприятию, был арестован и вскоре расстрелян. Но вот, новый управляющий Петроградской епархией еп. Алексий (Симанский) без тени смущения поспешил «признать потерявшим силу постановление м. Вениамина» об отлучении обновленцев «и общение их с Церковью восстановленным». После чего даже хвалился, что его управление епархией получило "согласие" обновленческого ВЦУ, которым был низложен сам Патриарх Тихон (!). К молодому клятвопреступнику присоединился и другой Петроградский викарий – еп. Николай (Ярушевич). (Лев Регелъсон. Трагедия Русской Церкви. 1917-1945. М.: Крутицкое Патр. подворье, 1996. С. 74, 619).

Так произошёл обновленческий раскол. Святейший Патриарх Тихон, находясь в заключении, предал анафеме обновленческое ВЦУ: «В тяжелую годину наших испытаний, в годы торжества сатаны и власти антихриста, когда на наших глазах новыми иудами-предателями из рода нашего разрывается нешвенный хитон Христа — Святая Православная Церковь, Мы… запрещаем признавать ВЦУ, это учреждение антихриста… Да ведомо будет всем вам, что властию, данною нам от Бога, анафематствуем ВЦУ и всех имеющих с ним какое-либо общение… » (Акты П. Тихона… С. 218-219).

Вслед за этим советская власть начала отбирать у Православных ("тихоновцев", как их называли) храмы и передавать обновленцам почти повсеместно, по всей России! Всех людей, принципиально не признающих власти раскольников и их лжесобора, обновленцы объявляли "контрреволюционерами", врагами советской власти, о чём ей тут же и доносили. Так, по доносам этих церковных отщепенцев, полилась теперь кровь множества священников, монахов, мiрян…

Короче говоря, эта первая попытка обольстить и ввести в заблуждение верных, подклонить их под чужое ярмо приняла столь грубые формы, что более умеренным обновленцам пришлось искать новые методы селекционирования антихристианских идей для создания наиболее универсальной идеологии, которая отвечала бы требованиям времени в глазах большинства народных масс.

Поэтому, продолжает схим. Епифаний: «После нескольких пробных попыток создать угодную и удобную лжецерковь была создана такая форма проантихристовой псвдоцеркви, которая способна обмануть не только верующих на "четвертой части земли", но и далеко за пределами ее, и не только в мiре христианском, но и людей во всякой вере в Бога на земле.»

Действительно, по смерти патриарха Тихона очередной "заместитель Патриаршего Местоблюстителя" уже знакомый нам митр. Сергий (Страгородский), в прошлом обновленец, в 1927 г. издает свою печально известную Декларацию о духовном единстве церковной иерархии и верующих с советской властью. Основная мысль Декларации заключалась в том же, в чем состояла и суть обновленческого движения: "Мы хотим быть православными и в то же время сознавать Советский Союз нашей гражданской родиной, радости и успехи которой – наши радости и успехи, а неудачи – наши неудачи". (Декларация…//Акты П.Тихона, с. 510).

Митр. Сергий (Страгородский) (1867-1944), один из выдающихся иерархов Русской Православной Церкви, при жизни был почитаем как богослов и мудрый церковный деятель. Имя митр. Сергия было окружено почти повсеместным уважением, а потому он был назначен заместителем Местоблюстителя Патриаршего престола. Отсюда вполне объяснимо то невероятное удивление, которое вызвала Декларация 1927 г.

Как выдающийся иерарх, богослов, подвижник, ученик самого уважаемого в Русской Церкви Аввы Антония (Храповицкого) мог совершить такой непоследовательный шаг?

С другой стороны, известно, что некоторые святые с подозрением относились к личности и убеждениям митр. Сергия. Особенности взглядов митр. Сергия заставили обратить на себя внимание после его кратковременного пребывания в обновленчестве: всем, наверно, известно высказывание прп. Нектария Оптинского о митр. Сергии: "Он покаялся, но яд в нем остался". Прозорливый старец усмотрел главное: действительно, митр. Сергий отказывался считать грехом свое пребывание в обновленчестве5.

5 Архиеп. Серафим Финляндский в 1925 г. писал в Синод РПЦЗ: «Митр. Сергий просил Патриарха благословить ему служить с ним в Донском. Патриарх отказал, ссылаясь на то, что он был в "Живой Церкви". Митр. Сергий стал доказывать, что он не согрешил, и Патриарх согласился допустить его к служению без публичного покаяния. Когда митр. Сергий явился в Донской и стал надевать мантию, дабы вместе с другими архиереями идти навстречу Патриарху (там завелся такой порядок), то архиереи заявили ему, чтобы он не выходил навстречу и не служил с Патриархом. Он стал ссылаться на благословение Патриарха, тогда они заявили ему, что если он будет служить, то они все, и священники, не будут служить и оставят их вдвоем, так как решение данное Патриархом считают незаконным. Вместе с тем они предложили митр. Сергию сначала принести публичное покаяние, а потом уже служить. Митр. Сергий вынужден был подчиниться. Вообще тут вышло очень скандальное дело и митр. Сергий сильно уронил себя. Еп. Феодор (Поздеев) сильно восставал против назначения его в Нижний и однажды даже не принял его у себя. Главным виновником церковной смуты считают митр. Сергия, который вместе с Евдокимом и Серафимом написали послание о признании Церковного Управления Антонина каноническим. Многие признавшие "Живую Церковь" так и говорят, что их смутил митр. Сергий». (Архиеп. Серафим. Письмо от 17 февраля 1925 г.//ГА РФ фонд 6343 on. 1 дело 264 лист 124-125).

Анонимный "Обзор главнейших событий церковной жизни России" (Москва, 10 марта 1930 г.) утверждает: «А затем в 1922 г., когда после ареста Патриарха по всей России бушевало живоцерковное безпутство – это он, митр. Сергий, призывал православных подчиниться самозванному ВЦУ, признавая его "единственно каноническим церковным управлением". Правда, впоследствии он имел мужество покаяться и на коленях просить у Патриарха прощения, но факт остается фактом (Теперь мы знаем, что митр. Сергий не собирался ни в чем каяться перед Патриархом – прим. ред.). То, что было понятно, простительно и может быть даже естественно для провинциального епископа, не искушенного в вопросах каноники, то для митр. Сергия – с его образованием, умом и главное, опытом – было непонятно и непростительно. И может быть прав был в 1923 г. архиеп. Феодор (Поздеев), когда он говорил Патриарху, что митр. Сергия можно простить только на смертном одре».

Задним числом указывали также на то, что в начале XX века Сергий, будучи ещё епископом, долгое время являлся председателем Религиозно-философского общества, заседавшего с 1900 г. и пытавшегося сочетать несочетаемое, — Православное Вероучение с западной философией и оккультной мистикой (в духе Вл. Соловьёва). Этот диалог Церкви с интеллигенцией (хотя собственно Церковь в такой диалог никогда не вступала) подавался как попытка сближения двух этих "сил" с целью «проповеди Православия "заблудшей интеллигенции"». Разумеется,— из чувств "христианской любви" к заблудшим… На деле же получалось недопустимое смешение света и тьмы, наиболее отчётливо проявившееся в мутном блудомыслии Мережковского, Бердяева, Розанова, в еретическом "софианстве" протоиерея Сергия Булгакова, отчасти — священника Павла Флоренского и других.

Подозрительным начало казаться и то, что в первых числах марта 1917 г., не дожидаясь распоряжения Синода, то есть — по своей воле, первым из русских архиереев стал поминать за службами Временное Правительство не кто иной как, как архиепископ Сергий. Будучи сторонником Февральской революции 23 апреля 1917 г. Сергий (Страгородский) говорил: «… Ожидание такого же светлого будущего и для нашей церкви, при изменившемся государственном её положении, наполняет сердца наши радостью». Когда Временное Правительство в апреле учинило разгон Синода старого дореволюционного состава, заменив его новым, то лишь один архиерей из старого Синода был включён в новый — Сергий (Страгородский)… Такое надо было заслужить.

«Здесь нужно заметить, – писал схим. Епифаний, – что Митрополит Сергий (и на это указывает Архиепископ Феофан, близко знавший его по совместной работе в С.-Петербургской Академии), проявлял ту особую "гибкость", которая говорит едва ли не о достаточной принципиальности, а может быть, и о большем… Ибо он придерживался той житейской "мудрости", чтобы быть всегда на стороне сильнейшего, власть имущего, или того, кто может прийти ко власти.» (схим. Епифаний (АЛ. Чернов) "Жизнь святителя. Феофан, архиепископ Полтавский и Переяславский". Афины: "Святая Русь", – 1999-2000).

Короче говоря, митр. Сергий казался склонным к компромиссам. Но даже при самом резко отрицательном отношении к личности митр. Сергия мотивы его Декларации казались непонятными.

Тем не менее, объяснение происшедшего в 1927 г. уже было дано, и притом, задолго до самой Декларации. Сщмч. Виктор Глазовский указал на связь между нею и богословским учением митр. Сергия: «Его заблуждения о Церкви и спасении в ней человека мне ясны были еще в 1911 году, и я писал о нем в старообрядческом журнале, что придет время и он потрясет Церковь» (Лев Регельсон. Трагедия Русской Церкви… С. 601). Заметим для себя тот факт, что православному клирику пришлось для критики митр. Сергия обращаться в старообрядческое издание. Никакое официальное православное издание эту критику бы не опубликовало.

Согласно позиции, которую отстаивал еп. Виктор Глазовский, митр. Сергий был замечательный богослов, верный ученик митр. Антония, мудрый церковный деятель, однако вся эта мудрость, все это богословие исходили из нехристианского основания.

Коренным является вопрос о нравственности, который непосредственно вытекает из учения митр. Сергия о Церкви и благодати. Он учил, что благодать является собственностью Церкви, которой она распоряжается по своему усмотрению, поэтому для Церкви нет и не может быть ничего безнравственного!

«Моя программа, – говорит митр. Сергий, – программа Духа Святого, я действую сообразно нуждам каждого дня». (Журнал Моск. Патриархии. 1984. N 11. С. 67).

Итак, Декларация была шоком для тех, кто считал митр. Сергия столпом веры, и не очень удивило тех немногих, кто считал, что яд в нем и был, и остался.

Св. Виктор Глазовский писал уже в 1928 г.: «Декларация – это отступление от истины Спасения. Это взгляд на спасение как на естественное нравственное совершенствование человека; это языческое философское учение о спасении, и для достижения такого спасения внешняя [церковная] организация абсолютно необходима. По моему мнению, это то же самое заблуждение, в котором я обвинил митр. Сергия еще в 1912г.». (Russia' Catacomb Saints. By Ivan Andreev. By Fr. Seraphim (Rose). Platina, California: St. Herman of Alaska Press, – 1982. C. 146).

А архиеп. Серафим (Соболев) посвятил учению митр. Сергия о спасении главу в своей книге об искажениях православного вероучения в Русской Церкви.

Дальнейшие события, как мы знаем, доказали правоту последних. Сразу после выхода Декларации оказалось, что в действиях и мыслях митр. Сергия и его учеников был не разлад, а наоборот, внутренняя последовательность. За 70 последних лет со времени выхода Декларации не было сделано ни одного шага в сторону от этого пути. Это и позволило Борису Талантову написать еще в 60-е годы о "сергиевщине", под которой он понимал весь путь Московской "патриархии" после Декларации. Об этом же писали и многие другие авторы6.

6 См. подробнее: Вершило Р. О сергианстве. М.: "Православное действие", http://prav-de.ru

Но в то время большая часть верующих была введена в заблуждение тем, что сергиане имели формальную каноническую законность своей высшей церковной власти (по крайней мере усиленно пытались под нее мимикрировать) и не объявляли церковных реформ. По-видимому, они старались внешне сохранить обрядовую и догматическую стороны православия. В этом и состояло их основное отличие от "обновленцев", при сохранении, однако, идентичной с ними и нравственно оправданной м. Сергием формы взаимоотношений с богоборцами.

- 2 -

Таким образом, в Декларации Сергия впервые в мiровой истории от лица всей Церкви заявлялось о полном, духовном братании с откровенным наглым антихристовым режимом. И чтобы никто не думал, что это простая политическая лояльность, признание Советской власти как Божия попущения, а на самом деле – полное духовное братание, тут же давался интересный перечень тех бедствий режима, которые Церковь, по Сергию, рассматривает своими бедствиями, или "ударами в нас", т.е. в Церковь, как выражалась Декларация. В числе таких "ударов" обозначено "убийство из-за угла, подобное Варшавскому". До сей поры, кажется, никто не обратил должного внимания на этот своеобразный "пароль", секретные слова Сергия оголтелым антихристам. Под "Варшавским убийством" имеется в виду убийство русским патриотом Б.Ковердой большевистского дипломата Войкова (он же – Пинхус Лазаревич Вайнер) в 1927 г. Теперь не все знают, кто такой был Вайнер (он же – Войков), а тогда, в 1927 г., все, в том числе и митр. Сергий, прекрасно знали, что он – один из самых главных организаторов убийства Царской Семьи… Так, прикровенно, косвенно, но достаточно определенно для понимающих Сергий давал понять, что Церковь едина с большевиками во всех их преступлениях, начиная с главного – с цареубийства. Все управление Церковью, всеми ее внутренними делами, т.е. всей жизнью отдавалось сергианским церковным руководством в руки заведомых и безпощадных врагов Церкви. Но так, что воля этих врагов исполнялась как воля и решение церковной иерархии, провозгласившей сов. власть "властью от Бога", и потребовавшей подчиниться ей "не за страх, а за совесть".

Замечательный русский мыслитель Иван Ильин по этому поводу восклицает: «Казалось бы, что может быть религиозно противоестественней и непозволительней, чем видеть океан злобы, низости и безбожия, проистекающий от какой-нибудь власти, и потому именно стремиться возвести её ко Христу, изобразить эту власть осуществительницей воли Сына Божия и потребовать от терзаемых и духовно-развращаемых ею народов – безпрекословного неосуждающего подчинения ей за совесть?!».

А ведь речь шла о "родине" (!), «неудачи которой — наши неудачи», и варшавское убийство поставлено в качестве примера такой "неудачи" и даже названо "ударом в нас", т.е. — в верующих, в Церковь!.. Тогда что же это за "церковь" и что же это за "родина"? Последнее понятие извращено, вывернуто наизнанку, в "Декларации" так же, как понятие "церкви". Сергий употребляет любопытный термин, «гражданская родина» (нечто новое!,) и называет её не Россией, а «Советским Союзом», то есть тем политическим государственным образованием, которое создано на географической территории России взамен Российской Империи, или Православного Самодержавного Царства. Значит, речь идёт не о том духовно-национальном понятии "Родина" (Отечество), какое всегда употреблялось россиянами, а исключительно о политическом режиме большевиков. Поэтому Сергий требует подписки (!) в лояльности не России, не Русскому Народу (кто бы отказался!), а «Советскому Правительству», тем самым сужая понятие "родины" ещё более, до понятия "правительство".

Таким образом, как бы от лица Церкви поддерживается в самом формировании своём то, что насаждалось большевиками, — "советский патриотизм". Это не любовь к России и коренным ценностям её исторического бытия, а ложная любовь к своему "социалистическому отечеству", гордость "за нашу советскую родину", о чём мы ещё будем говорить в нужном месте.

Сейчас же приведем отрывок из полемики И. А. Ильин с апологетом сергианства митр. Литовским и Виленским Елевферием (Богоявленским), где автор выявляет природу, дух этих подмен, следование которому стало чем-то вроде догмата для "советской церкви" (что особенно ярко, как мы покажем ниже, проявилось при ее вступлении в экуменизм):«Ап. Павел, требуя лояльности к государственной власти, возводит эту власть к Богу; но он делает не только это, он недвусмысленно разъясняет, для чего власть установлена Богом, в чем именно проявляется эта богоустановленность и как именно человек может удостовериться в ней. Власть установлена Богом для того, чтобы начальник был Божьим слугой. Эта богоустановленность проявляется в том, что власть поощряет добро и пресекает зло. Но что же, если оказывается, что водворилась власть, служащая не добру, а злу, и притом именно злу, а не просто "языческому пониманию добра"? Если оказывается, что властвуют люди, служащие не Богу, а сатане; сознательно и упорно искореняющие всякое благое дыхание, систематически пресекающие добро и поощряющие зло (а именно, ненависть, зависть, месть, мучительство, деторастление, кровосмешение, безчестие, безбожие, попрание всех заповедей); подготовляющие духовное порабощение всего мiра? Что тогда? Если всякое основание для советской лояльности отпало? Если истоки и корни правила попраны и обезсмысленны? Что же, и тогда правило, практическое требование покорности – сохраняет свою силу?

И вот, буквенно-законническое, формальное толкование отвечает: "да, всё-таки сохраняет; потому что сказано – нет власти не от Бога"… Однако сказанное не просто "сказано", а пояснено и раскрыто: совестная лояльность причитается Божиим слугам, а не слугам сатаны. Но до формалиста-законника это не доходит: "сказано, что существующие власти от Бога установлены; сатанинская власть есть власть существующая; значит она тоже установлена от Бога"; значит, Апостол проповедует добросовестно служить слугам сатаны… Однако, ведь это значит добросовестно служить самому сатане. И вот законническое буквоедство, нисколько не пугаясь этого вывода, начинает доказывать, что известные действия сатаны производятся на самом деле Христом (напр. всеобщее изъятие имущества) и что сатане приказано соблюдать права духовной свободы у обнищавших жителей…

Но и этого мало: вслед за тем буквенный формализм переходит в наступление и объявляет, что основное правило богоустановленности всякой власти -"абсолютно", "непоколебимо" и "неограничимо" никакими "человеческими соображениями" (I,4), никаким "личным усмотрением" (II, 66); и что допускающий что-нибудь подобное оставляет "жизнь человечества" "без воли Божией", "ставит её на пустоту", "отдает постоянному хаосу" (II, 66)7.

7 Имеются ввиду две книжки м. Елевферия: «Неделя в Патриархии. Впечатления и наблюдения от поездки в Москву» (Правосл. издат. Париж, 1933) и «Мой ответ митрополиту Антонию» (Ковно. Июнь, 1935) – прим. ред.

Вот истинное проявление мертвого законничества, вот подлинный дух ветхозаветного иудаизма и морально-юридического формализма: или буква закона, абсолютное правило, непоколебимое обобщение, неограничимый принцип, – или же ставка на произвол и пустоту, возстание против воли Божией, торжество хаоса. Третьего исхода нет.

Но Христос научил нас, христиан, именно третьему исходу; главному, верному, духовному пути – свободе. Это не свобода произвола, личного интереса, страсти, жадности и греха; не свобода пустоты и хаоса; но свобода христианская, свобода покаянием очищенной совести, свобода предметно созерцающего духа, свобода, насыщенная любовью к Богу… Этой христианской свободе мы и должны учиться у [преподобного] Сергия, [святителей] Филиппа и Гермогена. Она означает не безответственный произвол решений, а великое бремя ответственности. Она одновременно – великое религиозное право, право совестно и творчески созерцать и разуметь закон Божий и в то же время – великое религиозное бремя, бремя ответственного решения в творческом применении закона Божия к жизни. Но уклониться от этого бремени нельзя. Ибо Священное Писание Нового Завета не дает и никогда не стремилось дать исчерпывающий кодекс правил на все случаи жизни. Она указует нам дух, в котором мы должны пребывать, дух веры, любви, молитвы, прощения, щедрости; и дает несколько основных заповедей. Творить же жизнь из этого Духа мы, как христиане, призваны свободно. Огонь этого духа должен жечь наше сердце и светить нам. Но "абсолютные", "непоколебимые", "неограничимые" законы поведения – являются домыслом формального человеческого рассудка, зараженного иудаистическим законничеством.

…А у ап. Петра находим об этом исчерпывающе: "Итак, будьте покорны всякому человеческому начальству от Господа; царю ли, как верховной власти, правителям ли, как от него посылаемым для наказания преступников и для поощрения делающих добро,… как свободные, не как употребляющие свободу для прикрытия зла, но как рабы Божии" (1. Пет. 2:14-16).» (И.А. Ильин Соб. соч. Доп. том "Кто мы" – М.: "Русская книга ", 2001, стр. 60, 66-67, 70).

Но выразившийся в этой заповеди апостола дух Истинного Православия был попран в обмен на "легальное существование" церковной власти в центре и обещание разрешить церковную власть на местах (епархиальные управления)8.

8 «Но каноническая свобода никогда не состояла и не будет состоять в том, что церкви дается обманная видимость самоуправления при постоянном терроризирующем вмешательстве противоцерковных, сатанински вдохновляемых безбожных правителей. И как может православный епископ выдавать эту угнетенность Церкви, изнемогающей в оковах дьявола, эту неслыханную в мiровой истории несвободность ея, это кощунственное поругание свободы – за «благодатную внутреннюю каноническую свободу Матери-Церкви» (II, 54-56)?! Как могло его перо начертать эти слова над строем церковным, буквально изъеденным зубами сатаны?! Да, Православная Церковь в России не опирается более на «власть кесаря», но зато контролируется во всем властью, сатанински вдохновляемую в отношении церкви и религии. И это есть «каноническая свобода»? «благодатно возрастающая», «силою Духа Святаго»? И к этой «свободе» м. Елевферий дерзает звать Православную Церковь зарубежья?!.

Да не откликнется никто на его зов! Да не постигнет нас этот соблазн!

Ибо все учение его о мнимой богоустановленности советской власти и о необходимости подчинения ей за совесть – построено на неправде и ведет к величайшему соблазну.» – Писал И. Ильин (Там же, с. 72), принадлежавший к Русской Зарубежной Церкви со времени высылки его из СССР как контрреволюционера в 1922 году, вследствие замены расстрела на более мягкое наказание.

Нужно сказать, что по советским законам регистрировались только церковные общины, состоящие из 20 человек ("двадцатки"), заключавшие с государством в лице местных органов "договор на пользование храмом". А для высших инстанций церковной власти вплоть до Патриархии регистрации не предусматривалось и они существовали "на птичьих правах", завися целиком от отношения к себе большевицких правителей. "Легализация", о которой говорит Сергий, не означала законодательного определения статуса центрального церковного управления (оно даже не получало права юридического лица), а только то, что большевицкий режим, по милости своей, разрешает такому управлению вообще существовать, на определённых условиях — полного подчинения этого управления управлению большевицкому и более того — полного единения церковной власти с большевицкой в главномв уничтожении Русского Народа, его веры и Церкви!

Однако, был яркий пример совершенно иного рода, находящийся на противоположном духовном полюсе, нежели "измена, трусость и обман". Мы уже упоминали о митрополите Вениамине Петроградском, мученически окончившим свою жизнь в период проведения большевиками кампании по изъятию церковных ценностей. Именно ему принадлежали приводящиеся нами ниже нетленные слова, сказанные за несколько лет до выхода в свет Декларации в противовес бравшему тогда верх среди Церковной иерархии духу "спасения" Церкви как земной организации в ущерб её таинственной сути и призвания -взявши крест следовать за Своим Божественным Основателем на Голгофу, чтобы впоследствии и совоскреснуть с Ним. Вслушаемся в эти слова внимательно:

«За судьбу Церкви Божией я не боюсь. Веры надо больше, больше её иметь нам, пастырям. Забыть свою самонадеянность, ум, учёность и силы, и дать место благодати Божией. Странны рассуждения некоторых, может быть и выдающихся пастырей, разумею Платонова,— надо хранить живые силы, то есть их ради поступаться всем. Тогда Христос на что? Не Платоновы, Чепурины, Вениамины и тому подобные спасают Церковь, а Христос. Та точка, на которую они пытаются встать, — погибель для Церкви. Надо себя не жалеть для Церкви, а не Церковью жертвовать ради себя. Теперь время суда (имеется в виду испытание душ – прим. ред.). Люди и ради политических убеждений жертвуют всем. Посмотрите, как держат себя эс-эры и т.п. Нам ли, христианам, да ещё иереям, не проявлять подобного мужества даже до смерти, если есть хоть сколько-нибудь (!) веры во Христа, в жизнь будущего века!..» (Прот. М. Польский. Новые Мученики Российские. Джорданвилль. 1957г. Т. 2, с. 294).

Вот это голос настоящей Святой Руси, выражение того духовного состояния, в котором она и Русский Народ как Личность, как целое, шли на свою историческую Голгофу. С другой стороны, все эти дела показывают, с какой чуткой сатанинской силой и хитростью, с каким антихристовым духом и коварством пришлось лицом к лицу столкнуться Великой России и её Святой Православной Церкви! Как могла быть достигнута (и достигалась !) победа в этой решающей всемiрно-исторической схватке? Смирением перед Промыслом Божиим, попустившим такой битве произойти, и стоянием в вере и правде даже до смерти, оружием "духа и силы" в проповедании и исповедании истины. Смирение предполагает какое-то отступление, стояние — напротив, должно проявиться в решительной неуступчивости. Но — в чём? Как? Где граница, до которой можно отступать, и за которую отступать нельзя?

Эта граница проведена с материальной, можно сказать — бухгалтерской точностью в деле об "изъятии церковных Ценностей"! Можно отдать оклады икон, драгоценные ткани, драгоценные лампады, подсвечники, цепи, золотые и серебряные блюда и сосуды подсобного или второстепенного значения, которых по церковным правилам может касаться рука мiрянина. Нельзя отдавать наборы богослужебных сосудов, напрестольные Евангелия, кресты, дарохранительницы и дароносницы, т.е. все те святыни, которых рука мiрянина даже касаться не должна.

Эту границу враги стремились перейти с помощью государственного законодательства, закона, объявившего все, без исключения, церковные предметы "собственностью государства". Закон гражданский был умышленно приведён в противоречие с законом Церкви. Смысл промыслительного испытания в этом деле ясен,— проверить, какому из этих законов предпочтут подчиниться верующие христиане? Если церковному — смерть, если гражданскому — предательство и соучастие в святотатстве, что может повлечь "смерть вторую" (вечную богоудалённость в аду). Вот выдержка из протокола допроса Патриарха Тихона на процессе "54-х" в Москве по поводу его воззвания о сопротивлении изъятию церковных ценностей.

«Председатель (суда): Гражданин Белавин,… Ваше послание касается церковного имущества, как же понимаете Вы с точки зрения советских законов, законно Ваше распоряжение, или нет?

Патриарх: Это Вам лучше знать. Вы — советская власть.

Пред.: То есть Вы говорите, что судить нам, а не Вам. Тогда возникает вопрос — законы существующие в государстве, Вы считаете для себя обязательными, или нет?

Патр.: Да, признаю, поскольку они не противоречат правилам благочестия. Это было написано в другом послании.

Пред.: Вот в связи с этим ставится вопрос: не с точки зрения церковных канонов, а с точки зрения юридической: вот имеется закон о том, что всё церковное имущество изъято от Церкви и принадлежит государству, следовательно, распоряжаться им может только государство, а Ваше послание касается распоряжения имуществом и даёт соответствующие директивы, законно это или нет?

Патр.: С точки зрения советского закона, незаконно, с точки зрения церковной — законно.

Обвинитель: Значит, с советской точки зрения незаконно, и это Вы учитывали и знали, когда писали послание.

Патр.: В моём послании нет, чтобы не сдавать. А вот я указываю, что кроме советской есть и церковная точка зрения и вот с этой точки зрения — нельзя». (Акты П. Тихона… С. 198).

Как видим, положение безвыходное, тупиковое. Это и есть — Граница! Такое положение может разрешиться только отступлением одной из сторон или смертью одной из сторон, если она готова умереть, но не отступить! Как же оно разрешается в том конкретном случае на процессе 54-х старейших московских священников, на котором происходил приводимый допрос?

Председатель. Вы приказывали читать всенародно Ваше воззвание, призывая народ к неповиновению властям (— лукавое "передёргивание карт"! – прим. ред.)?

Патриарх: Власти хорошо знают, что в моём воззвании нет призыва к сопротивлению властям, а лишь призыв сохранить свои святыни, и во имя сохранения их просить власть дозволить уплатить деньгами их стоимость, и, оказывая тем помощь голодным братьям, сохранить свои святыни.

Пред.: А вот этот призыв будет стоить жизни Вашим покорным рабам.

И здесь он показал рукой на подсудимых. Тогда, по другому источнику — свидетельству очевидцев, Патриарх Тихон окинул любящим взглядом батюшек на скамье подсудимых и сказал; «Я всегда говорил и продолжаю говорить,… что во всём виноват я один, а это — лишь моя Христова армия, послушно исполняющая веления ей Богом посланного Главы. Но если нужна искупительная жертва, нужна смерть невинных овец стада Христова, — тут голос Патриарха возвысился и стал слышен во всех углах громадного зала, и сам он как будто вырос, когда обращаясь к подсудимым, поднял руки и благословил их, громко и отчётливо произнося, — благословляю верных рабов Господа Иисуса Христа на муки и смерть за Него». Подсудимые опустились на колени. Смолкли и судьи, и обвинители… Заседание в этот вечер больше не продолжалось. Наутро огласили приговор: 18 священников — к расстрелу. Когда их выводили из зала, они запели: «Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ, и сущим во гробех живот даровав».

Пасха! Сущая Пасха Святой Руси, если иметь в виду буквальный перевод слова Пасха — "переход", "прохождение". Переход Руси из жизни земной — в жизнь Небесную Царства Божия, Воскресение в Царство Небесное! И уходят из этой истории, из этого Mipa и жизни, не с проклятиями мучителям, не с воплями или отчаянием, а с Пасхальной радостью — "Христос Воскресе!". Вот ведь что. Вот это — несомненная, неоспоримая победа Церкви Христовой над церковью антихристовой!

Действительно, для диавола и вдохновляемых им несчастных его служителей простое физическое уничтожение рабов Божиих — не победа, а поражение (хотя они постоянно вынуждены прибегать именно к уничтожению!). Победа всегда только в том, чтобы так или иначе склонить служителей Христа к добровольному (!) служению антихристу, Церковь Божию сделать церковью сатанинской, извратить её тем самым так же, как удалось извратить бывшую Церковь Ветхого ЗаветаИзраиль, сделать её церковью-оборотнем. Вот в этом — особый успех и особое наслаждение! Видимость одна, сущность — прямо противоположная! Таково излюбленное (!) поведение демонов или бесов, могущих прельщать верных и подвижников под видом "ангелов света", как говорит Апостол Павел, или под иными "образами" и "видами". В этом смысле большевики, как мы видели,законченные оборотни: одним большим Оборотнем стало и всё созданное ими "государство", не говоря уже о его "руководящей и вдохновляющей силе" — коммунистической партии — тоже большом Оборотне. На словах одно, а в замыслах и делах — совсем другое! Совершенно естественно, что таким же Оборотнем им очень хотелось сделать и Русскую Православную Церковь.

Большая часть "тихоновского" духовенства это понимала, особенно в Петроградской епархии, следовавшей примеру еще и своего Главы – митр. Вениамина, почему и преемник последнего – митр. Иосиф (Петровых) недолго оставался на свободе, проведя в ссылке остаток жизни, вплоть до самого расстрела в 1937.

Поэтому не случайно именно «Историческая делегация Петроградской епархии9, – как свидетельствует об этом исповедник Иван Андреев, – в 1927 году прямо так и поставила вопрос перед заместителем и местоблюстителем Патриаршего престола митрополитом Сергием, в Москве:

9 Возглавляемая епископом Гдовским Димитрием (расстрелян в 1937 году после 10-летнего заключения).

"Ведь советская власть антихристова, а можно ли Православной Церкви находиться в союзе с антихристовой властью и молиться за ее успехи и радоваться ее радостями"?

Митрополит Сергий засмеялся и отмахнулся: "Ну, какой тут антихрист", и это было самое главное, роковое, решающее расхождение, после которого в 1927 г. произошел церковный раскол. Те, кто квалифицировали сов. власть, как власть антихристову (т.е. как богоборческое самовластие), не нашли для себя нравственно-возможным (не по политическим соображениям, а по религиозной совести), чтобы Православная Русская Церковь "только духовно" подчинялась сатане, сохранив свою "полную автономию", гарантированную "конституцией" СССР.» (Проф. Ив. Андреев, "Благодатна ли советская церковь?" Джорданвиллъ, 1948 г.)

Свт. Иоанн Шанхайский также отмечал, что помимо Русской Зарубежной Церкви «в самой же России нашлись мужественные исповедники из числа заключенных и находившихся на свободе епископов, заявившие М. Сергию о непризнании соглашения с безбожной властью — гонительницей Церкви. Многие из них прервали даже молитвенное общение с М. Сергием, как "павшим" и вступившим в союз с безбожниками, и за ними последовала часть клира и мiрян в России. Безбожная советская власть жестоко преследовала таких стойких иерархов и их последователей». (Архиеп. Иоанн (Максимович). Русская Зарубежная Церковь. Джорданвиллъ: Тип. Св. Иова Почаевского, – 1991, с. 13).

А иеромонах Серафим (Роуз) во введении к книге исповедника И. Андреева "Святые Русских катакомб" писал: «Разделение это – не просто отделение друг от друга совершенно независимых церковных организаций, но что более существенно – это разделение между двумя, совершенно различными взглядами на то, чем является Христова Церковь, и как она должна действовать в этом грешном мiре, направляя своих чад к берегам вечной безгрешной жизни в Царствии Небесном.

Согласно одному из этих взглядов, которым руководствуется современная Московская Патриархия, и которому вполне соответствует именование "сергианства", Церковь представляется, прежде всего, как организация, внешние формы которой должны быть сохранены во что бы то ни стало. Непослушание или отделение от этой организации рассматривается как "раскол" или даже "сектантство". Согласно другому взгляду, которого придерживается Истинно-Православная или Катакомбная Русская Церковь, главной обязанностью Православной Церкви является верность Христу и истинному духу Православия, от которого Церковь не может отступать невзирая ни на какие внешние потери.» (Хотя «это вовсе не означает отрицание внешних форм…»). (Иером. Серафим (Роуз), Предисловие к книге проф. Ив. Андреева «Святые Русских Катакомб», "Русскiй пастырь" №8, 1990 г.)10.

10 «Хотя на книге и стоит имя проф. И.М. Андреева, но непосредственно сему автору принадлежащие страницы являются лишь частью, хотя и значительной (62 страницы из 600 с лишним), составленной отцом Серафимом из статей и документов разных лиц и лет, большей частью переведенных им с русского языка на английский и тематически объединенных. Почти каждой статье этой книги о. Серафим предпослал свои собственные переводческие заметки и комментарии, а некоторые составил сам, используя разные источники. Кроме того, в книгу вошли написанные им большое введение и биография И.М. Андреева. Из всего этого мы и извлекли мысли о. Серафима о сергианстве, изложенные его собственными словами и иногда цитатами из других авторов, помещенными в его заметках», – говорится в предисловии к более обширной публикации перевода книги иером. Серофима (Роуз), недавно осуществленной газетой «Православное обозрение» (СПб., 2004г., № 2-8).

Отпадение сергиан – таково подлинно православное понимание возникшего в 1927г. разделения некогда единой Православной Российской Церкви на "церковь советскую" и Церковь Катакомбную.

Вот как передавал духовный смысл вышеописанных событий уже упоминавшийся нами издатель религиозно-философской библиотечки и почетный участник Всероссийского поместного собора 1917-18 гг., а впоследствие, св. новомученик Михаил Александрович Новосёлов (по некоторым сведениям – тайный епископ Марк) в письме своему другу:

«Дорогой друг мой! Под впечатлением Вашего тревожного письма от 2 (15) октября я заглянул в свою записную тетрадь, припомнив, по ассоциации с предметом Вашей тревоги, некоторые сравнительно давнишние свои заметки в ней. Вот что было набросано мною под 18 февраля (3 марта) 1924 г.:

"Может быть, скоро мы окажемся среди океана нечестия малым островком. Как постепенно подкрадывалось и быстро совершилось падение самодержавия и изменился лик русской государственности, таким же образом происходит и может быстро совершиться реформационно-революционный процесс в нашей Церкви.

Картина церковных отношений может вдруг видоизмениться, как в калейдоскопе. Обновленцы могут вдруг всплыть, как правящая в России "церковная партия", причем противников у нее может оказаться очень немного, если открытые обновленцы и скрытые предатели поладят между собою и совместно натянут на себя личину каноничности. Конечно, можно гадать и иначе, но во всяком случае истинным чадам Вселенской Христовой Церкви надлежит бодрствовать и стоять с горящими светильниками".

…То жуткое, что предощущалось душою 2-3 года тому назад, не придвинулось ли к нам вплотную с вторичным вступлением митрополита Сергия в управление Русской Православной Церковью? Вызвавшее многообразные и вполне заслуженные отрицательные критики послание митрополита Сергия и его Синода не бросило ли возглавляемую им церковную организацию в омерзительные, прелюбодейные объятия атеистической, богохульной и христоборной (анти-Христовой) власти (разнообразные эпитеты, прилагаемые мною к советской власти, я употребляю не в ругательном, а в существенном, строго определенном смысле) и не внесло ли страшное нечестие в недра нашей Церкви?

Заметьте: изошло это послание не от раскольников-обновленцев, борисовцев и им подобных отщепенцев и не от еретиков-живоцерковников, а от законной, канонической, по-видимому православной иерархии…

В результате этой симфонии богоборной власти и православной законной иерархии получаются уже некие "благие" плоды: епископы (правда, далеко не высшего качества и не очень "виновные") возвращаются из ссылок (правда, не далеких) и поставляются на епархии…; при исполняющем обязанности Патриаршего Местоблюстителя митрополите Сергии имеется Синод… из законных иерархов (правда, большей частью "подмоченных", т.е. весьма в церковной отношении скомпрометированных своей давнишней и прочной ориентацией на безбожное ГПУ – да и не этим одним); имя митрополита Сергия произносится всеми как имя действительного кормчего Русской Церкви, но увы! – имя это является фальшивой монетой, так как фактически распорядителем судеб Русской Церкви и Ее епископов, как гонимых, так и протежируемых, т.е. милуемых и поставляемых на кафедры (последнее особенно печально!) является нынешний "обер-прокурор" Православной Русской Церкви Евгений Александрович Тучков, (Всего этого не осмелится отрицать митрополит Сергий, явившийся несчастным инициатором, вернее – орудием чудовищного замысла – осоюзить Христа с Велиаром.)

Всякому, имеющему очи, чтобы видеть, и уши, чтобы слышать, ясно, что, вопреки декрету об отделении Церкви от государства, Православная Церковь вступила в тесный, живой союз с государством. И с каким государством?! Возглавляемым не Православным царем (в свое время многие члены Церкви энергично возражали против связи Церкви с таким государством), а властью, которая основной своей задачей поставляет уничтожение на земле всякой религии, и прежде всего Православного Христианства, так как в нем она видит – и справедливо – основную мiровую базу религиозной веры и первоклассную крепость в Ее брани с материализмом, атеизмом, богоборчеством и сатанизмом (коему, как гласит народная молва, причастны неции из властей века сего).

"И повел меня (один из семи ангелов) в духе в пустыню, – вещает нам св. Иоанн Богослов, – и я увидел жену, сидящую на звере багряном, преисполненном именами богохульными… и на челе ее написано имя: тайна, Вавилон великий, мать блудницам и мерзостям земным. Я видел, что жена упоена была кровию святых и кровию свидетелей Иисусовых, и, видя ее, дивился удивлением великим…" (Апок. 17, 3, 5,6).

И как было не дивиться Св. Тайнозрителю, когда он узрел перед собою преображение "жены, облеченной в солнце", "имевшей под ногами луну и на главе венец из двенадцати звезд" (Апок. 18, 2) в "мать блудницам и мерзостям земным", "упоенную кровью святых и кровью свидетелей Иисусовых"!

Друг мой! Не видим ли мы нечто подобное собственными глазами? Не проходят ли перед нами события, невольно приводящие на память духовные созерцания Новозаветного Тайновидца? Сопоставьте приведенные выше слова Апокалипсиса с делом и деяниями наших живоцерковников и обновленцев! Не приложимы ли они к ним, вплоть до мелочей?!

Гораздо значительнее, в указанном апокалиптическом смысле, представляются события последних дней, связанные с именем митрополита Сергия. Значительнее, хотя бы по одному тому, что усаживается на зверя багряного с именами богохульными не самочинная раскольница, а верная жена, имущая образ подлинного благочестия, видимо не оскверненного предварительным отступничеством.

В этом главная, жуткая сторона того, что совершается сейчас на наших глазах, что затрагивает глубочайшие духовные интересы чад Церкви Божией, что неизмеримо по своим последствиям, не поддающимся даже приблизительному учету, но по существу имеющим мiровое значение, ибо таковое значение принадлежит изначала Церкви Христовой, единой, истинной (Православной), на которую с небывалой силой ополчаются теперь силы ада и с которой мы органически связаны не в сем только веке, но и в будущем, если действительно возлюбили век оный.

Как же нам быть в эти страшные минуты новой опасности, надвинувшейся по внушению вражьему на нашу Мать, Святую Православную Церковь? Как быть, чтобы не выпасть из Ее благодатного, спасительного лона – и не приобщиться нечестию богохульного зверя и сидящей на нем блудной жены? Господи, скажи нам путь, воньже пойдем!…

"После сего я увидел, – продолжает Богослов, – иного Ангела, сходящего с неба и имеющего власть великую. Земля осветилась от славы его. И воскликнул он сильно, громким голосом, говоря: пал, пал Вавилон, великая блудница, сделалась жилищем бесов и пристанищем всякому нечистому духу, пристанищем всякой нечистой и отвратительной птице" (Апок. 18, 2). "И услышал я иной голос с неба, говоривший: выйди от нее, народ Мой, чтобы не участвовать вам в грехах ее и не подвергнуться язвам ее" (Апок. 18,4)

… На днях один епископ, отстаивая ориентацию митрополита Сергия, запугивал своего собеседника, с негодованием отвергавшего эту ориентацию, между прочим, тем, что несогласные с Сергием останутся в таком меньшинстве, что явятся одной из множества существующих у нас мелких сект. Бедный епископ, прибегающий к такому безсильному аргументу в защиту народившейся "советской Православной Церкви"! Вспомнил бы он слова Спасителя о том, найдет ли, придя, Сын Человеческий веру на земле! Вспомнил бы множество апостольских предсказаний об оскудении веры и о умножении всякого нечестия в последние времена! Вспомнил бы сказанное Тайнозрителем о Церкви Сардийской, в которой лишь "несколько человек" "не осквернили одежд своих", и о славной Церкви Филадельфийской, "не много имевшей силы", но сохранившей слово Господне и не отрекшейся от имени Христова! (Апок. 3, 4, 8). "Множество" и "большинство" необходимы в парламентах и партиях, а не в Церкви Божией, являющейся столпом и утверждением Истины, независимо от этих категорий и даже вопреки им (ибо Она имеет свидетельство в себе самой).

Уместным считаю сообщить Вам следующее. Недели 2-3 тому назад я читал письмо, в котором приводились подлинные слова одной небезызвестной "блаженной", сказанные ею на запрос о митрополите Сергии, причем вопрошавший, по-видимому, указывал, что митрополит Сергий не погрешил против православных догматов, что он не еретик. "Что ж, что не еретик! – возразила блаженная. – Он хуже еретика: он поклонился антихристу, и, если не покается, участь его в геенне вместе с сатанистами"…

Все это вместе взятое и многое другое, видимое и слышимое, и заставляет живые верующие души настораживаться и внимательно всматриваться в развертывающуюся перед нами картину усаживания жены на зверя. Эти души чувствуют новую, небывалую опасность для Церкви Христовой и, естественно, бьют тревогу. Они, в большей части своей, не спешат окончательным разрывом с церковными "прелюбодеями", в надежде, что совесть их не сожжена до конца, а потому возможно покаяние и исправление, т.е. отвержение начатого ими темного дела.

Сбудется ли это чаяние?! От души говорю: подай, Господи! Но в самой глубине его вижу сомнение и, однако, пока не ставлю точки над i, пусть поставит их время, а точнее сказать, Владыка времен! Он же да сохранит нас, как от легкомысленной поспешности, так и от преступно равнодушной медлительности в том страшно ответственном положении, в которое мы поставлены Промыслом Божиим!» (Письмо к Н.Н. 22 окт. (4 ноя.) 1927 г.).11

11 Акты П. Тихона… С. 524-529

И несмотря на то, что далеко не все свв. Новомученики и Исповедники Российские сразу же высказались в категорической форме о церковной ситуации того времени, основной причиной чего была надежда на церковное покаяние Митрополита Сергия и на созыв канонического Поместного Собора Русской Православной Церкви, однако, уже к концу 30 – началу 40 гг., убедившись в тщетности своих ожиданий и воочию узрев плоды сергианства, практически все оставшиеся в живых страдальцы за веру Христову были в этом вопросе однозначно единомысленны12.

12 Как пишет историк М.В. Шкаровский: «Даже еп. Мануил (Лемешевский), сторонник митр. Сергия, в проповеди 29 апреля 1928 в ленинградском Троицком соборе с уважением отзывался о своих противниках: «Отпали, откололись наилучшие пастыри, которые своей непорочностью в борьбе с обновленчеством стояли много выше других»…

Действительно, противники сергианской церковной позиции, направленной на достижение компромисса Церкви и государства, стали оппозиционной властям силой. Так, одним из основных требований всех непоминающих было отстаивание постановления Всероссийского Поместного Собора от 15 августа 1918 о свободе политической деятельности членов Церкви. Очевидцы вспоминали: "В церкви Воскресения-на-Крови тогда было очень много народу… Сюда хлынула масса раскулаченных… Сюда приходили все обиженные и недовольные. Митрополит Иосиф невольно стал для них знаменем".

Интересно, что верующие называли собор Воскресения Христова в Ленинграде "белым храмом" в противоположность "красным" сергианским церквам.» (М.В. Шкаровский. Иосифлянство…, с. 26-27).

Не теряет актуальности в наше время и то, что отвечали своим оппонентам отошедшие от м. Сергия: «Конечно, Вы правы, Владыка, что нельзя, как указано выше, приспособлять апокалипсис к оправданию своих греховных деяний, напр., отходу из св. Церкви в раскол (как обычно — у старообрядцев), но в чем Вы видите неправильность нашего отношения к учению о конечных судьбах мира? То, что мы употребляем образ жены, садящейся на зверя, в применении к лжецеркви митр. Сергия? — Но на это нас уполномочивает и св. Киприан Карфагенский, который видит здесь изображение всякого еретического и раскольнического искажения учения о Церкви, след., этот образ, сколько апокалипсичен, столько же и обычен для всех времен.

Да и все наше церковное дело пока еще может быть сопоставлено с прежде бывшими, вплоть до отпадения католичества (каковое, по неведомым судьбам Божиим, совершилось в 1054 году в тот же день, в который митр. Сергий с синодом в 1927 г. подписал свое отступническое послание). Однако, мы не смеем закрывать глаза и на то, что каждое новое церковное отступление приближает нас к тем временам, когда его придется обозначать с большой буквы, как одно из имен последнего и величайшего Апостата (2Сол., гл.2).

Является ли митр. Сергий его последним пророком — мы не знаем. Господь не уявил, — но что он из школы сих сынов пророческих, это мы ясно видим…» (М.А. Новосёлов «Апология отошедших от м. Сергия Страгородского», "Сербский Крест" №30, 2002г. С. 44).

А сергианская лжепатриархия, однажды взяв эту "линию" на совместимость Христа с Велиаром, света с тьмой, верного с неверными (2 Кор. 6,14-16), продолжала ее все годы советского режима, продолжает и теперь – верным служением не Христу, а любым сильным мiра сего, и, в частности, мiровой масонской политике интеграции народов, церквей и религий для грядущего Антихриста. Но об этом – позже.

Пока остановимся на том поистине безпрецедентном явлении, когда под видом канонически законной власти Поместной Русской Православной Церкви возникла преданная Антихристу иерархическая структура, возглавляемая Митр. Сергием.

- 3 -

После распространения по всем приходам России текста "Декларации" митрополит Сергий лично и члены его "управления" стали заявлять властям обо всех, не приемлющих этой "Декларации", и власти обрушивали на них всю ярость своих репрессий! Теперь уже не только по вине "обновленцев", но и по вине сергианской "патриархии" полилась кровь множества новых мучеников — епископов, священников, монахов и мiрян. А "патриархия" на весь мiр утверждала, что в Советском Союзе нет никаких гонений на веру и верующих (!), а если советская власть осуждает кого-либо из верующих, то не за Веру, а только за политические преступления, за "антисоветскую деятельность". В интервью, опубликованном в газете "Известия" № 46, 16 февраля 1930 г. Митрополит Сергий заявляет: «К ответственности привлекаются отдельные священнослужители не за религиозную деятельность, а по обвинению в тех или иных антиправительственных деяниях, и это, разумеется, происходит не в форме каких-то гонений и жестокостей, а в форме, обычной для всех обвиняемых.»

Как писал новосвященномученик Виктор Глазовский: «Для митрополита Сергия теперь уже не может быть и самого подвига исповедничества Церкви, а потому он и объявляет в своей беседе по поводу "воззвания", что всякий священнослужитель, который посмеет что-либо сказать в защиту Истины Божией против гражданской власти есть враг Церкви Православной. Что это разве не безумие, охватившее прельщенного? Ведь, так рассуждая, мы должны будем считать врагом Божиим, например, святителя Филиппа, обличившего некогда Иоанна Грозного и за это удушенного; более того, мы должны причислить к врагам Божиим самого великого Предтечу, обличившего Ирода и за это усеченного мечом.» ("Послание к пастырям". Фев. 1928 г.// Акты П. Тихона… с. 583-584). Это была ещё и клевета на святых мучеников Христовых, значительная часть которых становилась мучениками именно по доносам "патриархии"…

При этом "патриархия" не переставала «всенародно выражать благодарность Советскому Правительству за его внимание к нуждам православного населения», как это было сказано ещё в той же "Декларации"…

"Внимание" же советской власти "к нуждам православного населения" выражалось так. В 1930 г. редактор "Правды" Б. Ярославский (Губельман) выступил со статьёй, в которой призывал «превратить пятилетку промышленного развития в пятилетку полного уничтожения религии». "Пятилетка" превратилась в "десятилетку". Из 1253 монастырей (вместе с подворьями, архиерейскими домами и скитами) имевшихся в России на 1918 г., к 1941 г. не осталось ни одного действующего. Из 80000 храмов в России, бывших на начало революции, к 1941г. действующих осталось менее 100! Они назывались "показательными", их уже не собирались закрывать. Остальные храмы, а также монастыри были частью просто взорваны или разрушены, частью обращены в клубы, кинотеатры, овощные хранилища, мастерские, заводские помещения, а частью просто брошены. Ограбленные, с зияющими дырами выбитых окон и дверей, они в этом случае превратились в отхожие места. В 1917 г. в России было примерно около 100 тысяч священно-церковно-служителей. К 1929 г. их осталось 35 тысяч, а к 1941 — не более нескольких сотен. С 1917 г. по 1941 г. было уничтожено так или иначе (убиты, пропали без вести) 205 русских православных архиереев, митрополитов, архиепископов, епископов. В одном только 1937 г. погибло 59 архиереев. Более 30 иерархов, как известно, находились за границей. На свободе в России оставалось 20 епископов. Это те, кто полностью принимал "Декларацию" Сергия и при этом заслужил особое доверие большевиков. Именно из них, да еще из наспех принятых обновленцев (зачастую даже без покаяния) впоследствии и составился собор, избравший первого советского "патриарха".

Весь этот страшный погром Русской Церкви и Русского Православного Народа, не прекращавшийся с октября 1917 г., происходил и в 1927 г., и в 1928, и 1929 г.г., и с особенной силой — в 1930-е годы на глазах митрополита Сергия и группы церковных отщепенцев и предателей, собравшихся около него. Эти "новоявленные Иуды", таким образом, никого и ничего не спасли той линией поведения и отношения к антихристовой власти, какая была определена в "Декларации" 1927 г. Да они и не собирались и не мечтали никого и ничего спасать, кроме самих себя! Они были отобраны НКВД из числа таких именно людей, для которых принципиально никогда ничего не может быть выше личных интересов. Поэтому они охотно предавали своих же на расправу антихристу. Более того, они согласились стать одним из орудий большевицкого режима направленных на обман, на идейно-духовное разложение остатков Русского Народа. Ибо тогда, в те же годы (с 1917 по 1941) продолжалось, как мы уже отмечали, массовое уничтожение миллионов (десятков миллионов!) русских людей. По суду и без суда. За мнимые "провинности" и без всякой вины. Например — за то, что высказывали скорбь о закрытии своего храма, или имели в избе (в квартире) иконы и не понесли их сжигать, по призыву "воинствующих безбожников" (так называлась официально общественная организация атеистов) и т.д. Оставались и выживали только те, кто всячески одобряли и приветствовали все деяния сатанинской власти, или, по крайней мере, сидели так тихо, не возражая ни в чём, что их не замечали.

Одновременно рождались люди, для которых большевицкий режим был естественным состоянием общества (другого они не видели). С самого детства их подвергали идейной обработке в нужном режиму направлении. И, если они при этом всё же оставались (хотя бы "в душе") верующими через семейное воспитание, Московская "патриархия" тут же проповедала им полное одобрение советской власти, как угодной Богу и даже осуществляющей на земле "идеалы" христианства! Не многие из них, повзрослев, могли разобраться в действительном положении вещей. Ведь пойдя на тесное сотрудничество с коммунистами, митр. Сергий и его последователи подпали под анафему св. Патриарха Тихона на коммунистов и их сотрудников — произошло мистическое наложение "печати зверя" на всех ему поклонившихся. Образ Божий «в душе народной, – по словам Патриарха Тихона, – омрачился и запечатлелся в ней образ зверя» (Послание к СНК 25 окт./7 ноя. 1918 г. // Акты П. Тихона… С. 151). В этом мистическом акте загадка превращения русского человека в советского ("совка") и печального состояния всех российских дел. Но об этом мы ещё будем говорить особо.

Сейчас же отметим, что главную свою функцию — служить ловушкой для тех, кто хочет принадлежать к Русскому Православию – сергианская лжепатриархия, эта еврейско-большевицкая подделка под Церковь, кощунственно именующая себя «Русской Православной Церковью» (РПЦ), начала исполнять не сразу! К тому было много причин, из коих одной из важнейших являлось то, что в конце 1920-х и в течение 1930-х годов ещё не был уничтожен в достаточной мере Русский верующий народ! Ещё шла духовная борьба. Русская Зарубежная Церковь, естественно, прервала отношения с Сергием и его "синодом" после "Декларации" 1927 г. А после кончины Митрополита Петра в 1937 г. ей некого было и поминать в качестве законного Главы Церкви в Отечестве. В России с приходов сотнями возвращались Сергию экземпляры его "Декларации", не принимаемой верующими. Возникло движение "непоминающих", т.е. духовенства и верующих, отказывающихся признавать Сергия главой Московской патриархии. Начала создаваться и так называемая "Катакомбная Церковь", состоявшая из тех истинно-православных русских людей, которые не приняли сергианского раскола и отступничества и, сохраняя себя в истине Божией, ушли в церковном отношении на нелегальное положение. С благословения виднейших архиереев и под их руководством сложились общины Истинно Православной Церкви (ИПЦ), хранившие исконное русское православие в непременном соединении с почитанием Православного Самодержавного Царства, как единственно законной власти Русского Народа. На них обрушивались особенно страшные преследования. Большевицкие власти вылавливали "катакомбников" где только можно, часто с помощью священников "патриархии", выпытывавших у своих прихожан о местах собраний катакомбников и доносивших об этом "органам". Попадавшие в лагеря члены ИПЦ, как правило, оттуда уже не выходили, получая там всё новые "сроки". Так, что сидели по 28—30 и более лет. Большинство в лагерях и погибли. Выжили редкие.

Но в конце 20-х и в 30-х годах "отошедших" от легального положения было много! И голос их ещё доходил до народа. Митрополит Сергий и его "синод" остались с ничтожной горсткой епископов и меньшинством верующих. Всех, несогласных с собой, Сергий объявил "раскольниками", а таинства их — недействительными. Заочно были им также осуждены и зарубежные русские архиереи. Но теперь, после 1927 г., все действия и решения сергианского "синода" уже не имели никакой канонической и духовно-таинственной силы. Нужно заметить, что тогда к Сергию присоединились и некоторые, как хочется думать, искренние архиереи и священники, поверившие в то, что "Декларация" 1927 г. и вся Сергианская "линия" действительно имеют в виду спасение Церкви. Но большевики хорошо умели распознавать и отличать таких искренне заблуждающихся от родственных себе по духу добровольных лжецов, и расправлялись с заблудшими, как и с противникам Сергия. Примерно то же самое происходило со многими епископами и священниками, принявшими "Декларацию" из страха. Большевики их тоже хорошо отличали от "сознательных" и во множестве отправили за решётку или расстреляли. Поиздевались и над "боязливыми" и над "неверными" (Откр. 21,8).

Итак, уничтожая и почти уничтожив к 1941 г. Церковь настоящую, большевики сохранили "показательную" подделку под неё в виде "синода" во главе с митрополитом Сергием, названную также Московской "патриархией". Под видом (под маской) Церкви Христовой, то есть служащей Христу, эта Московская "патриархия" обязалась служить, стала служить и теперь служит антихристу. Совершенно добровольно и сознательно. Но скрывает это от "масс" верующих под личиной православного уставного богослужения, духовных одежд, благоукрашенных храмов и иных внешних видимостей Православия.

Тем временем началась Вторая Мiровая война. Ее важнейшим для нашей темы итогом являлось то, что на полях сражений, под бомбежками и от голода и болезней была добита та часть настоящего Православного Русского Народа, которая еще сохранялась до войны, не успев попасть под топор репрессий. Но в разгар войны в условиях страха смерти, к Богу, к Церкви обратилось множество советских людей, до этого не желавших знать и не знавших ничего толком в Церкви!

Инстинкт самосохранения, а также продолжение оборотнической игры побудили Сталина в 1943 г. как бы возродить церковную жизнь в Советском Союзе. В спешном порядке было открыто более 20 тысяч храмов, была развернута система епархиальных управлений на местах во главе с Московской "патриархией", словно нарочно консервировавшейся для такого случая. Был разрешен "Поместный собор" и "выборы патриарха", каковым, естественно, "выбрали", по указке МГБ и ВКП(б), Сергия. Теперь СССР стал еще более оборотнем, чем был. Он стал некоторыми внешними чертами походить на Российскую Империю, на ту историческую Россию, о которой так мечтали все патриоты. На красных офицеров одели золотые погоны, по городам и селам зазвонили колокола, в церквах зазвучали молитвы, в том числе и о "великом вожде" (генералиссимусе!) Иосифе Сталине (ну чуть-чуть не Император!), разрешили широко употреблять ранее запрещенные слова "держава", "Отечество", "Россия".

Как писал Иван Ильин: «В течение 24 лет коммунисты насаждали интернационализм и старались погасить в русском народе национальное чувство и патриотизм, они спохватились лишь в 1941 году, когда было уже поздно и они увидали, что русские солдаты не желают драться за интернациональную Советчину; и они терпят русский национализм лишь в меру его воинской полезности.

В течение 26 лет они гасили веру, разрушали церкви, истребляли пастырей, губили верующих; они позвали православную Церковь на помощь лишь в 1943 году и обещали ей терпимость в меру ее безпрекословной покорности и соучастия в разложении и завоевания вселенной; но с тем, чтобы летом 1947 года снова объявть, что "священник есть заклятый враг Советского государства" и что "религиозно-верующий не может быть лояльным советским гражданином"…». (И. Ильин. Советский Союз – не Россия. Соб. соч. т. 7. С.351-352).

Но, к сожалению, большинство хлынувших в то время в открывшиеся храмы верующих этого не понимало. И это были уже новые верующие, не те, что были до войны! Они, повторяем, почти ничего или совсем ничего не знали о Церкви и ее жизни, не знали о Декларации 1927 г. или не придавали ей должного значения. Воспитанные советским режимом, эти люди в большинстве искренне верили в то, что советское государство и Коммунистическая партия – очень хорошие и ни о чем не думают, кроме народного блага, что СССР – преемник 1000-летней России, что партия и правительство не против Православной Церкви, которая, в свою очередь, не может быть и не должна быть (!) против них! Эти новые верующие были по-своему искренны. Они искренне верили лжи.

Но нужно отметить, что очень большое число "новых верующих" хотели быть, старались быть именно православными! И получалась такая картина: устремившись ко Христу, миллионы людей попадали в сеть организации "патриархии", руководство которой верно служило Антихристу…

Такого в истории Православной Церкви еще никогда не бывало. Это явление XX века. В западной жизни подобные явления встречались в виде тамплиеров, масонов, различных "тайных братств" и обществ, скрывавшихся под пристойными вывесками, но все же и там до XX в. это были явления, не охватившие целиком даже еретические Церкви, вроде католической или протестантской. На Руси оборотническим характером была известна ересь "жидовствующих" в конце XV в. Но она тоже не охватывала всей церковной структуры, хотя и сумела привлечь главу Церкви Митр. Зосиму. То, с каким трудом эту ересь удалось тогда разоблачить, показывает, сколь опасен феномен оборотничества. Когда же в XX в. оборотнем стало целое государство бывшей России, целая система Московской "патриархии", поддерживаемая в своем оборотничестве всей силой государства, положение вещей сделалось просто уникальным, небывалым.

Оборотень крайне опасен тем, что его почти невозможно "поймать с поличным". Так, в области внешней жизни все и любые народоубийственные и явно разрушительные для народного хозяйства действия большевистского режима с поразительной легкостью находили "объяснения" или во "вредительстве", или в "ошибках" и "просчетах" отдельных руководителей. И всегда можно было указать, что сама идея, официальные принципы, лозунги, намерения партии и правительства – очень правильные и хорошие!

Подобно сему и оборотень Московской "патриархии". До времени он, казалось, был почти неуязвим, т.к. все внешне здесь было подчеркнуто православным: уставной чинный образ богослужений, монашествующий епископат, рясы, панагии, кресты, "евангельские" словеса с амвонов, а также постоянное утверждение о том, что "патриархия" строго, без искажений хранит все вероучение Православной Церкви, почитает все Вселенские и Поместные Соборы, Святых отцов, канонические правила и т.д. и т.п. Поэтому, когда верующие сталкивались с фактами явного предательства в епископах или священниках, или коррупции (симонии), или двойной жизни, или попрания канонов, то все это легко объяснялось личными грехами отдельных священнослужителей, а также атеистическим давлением, под которым будто бы "мучаются" все нынешние епископы и священники. Некоторые из них и впрямь мучились, но в большинстве епископат и ключевое духовенство только пред верующими притворялись "страдающей" стороной, на самом деле верно, "не за страх, а за совесть" и с прибытком для себя служа именно этим атеистическим силам и их давлению на Церковь.

Но в глазах доверчивых миллионов сергианская "патриархия" была, несомненно, Православной Церковью потому, что якобы твердо хранила Православное учение, чин богослужения, "апостольское преемство" иерархии… Однако, именно эти внешние «канонические» формы и были козырной картой, позволявшей большевикам выдвигать против не признававших советской церкви формально законные обвинения в антисоветской деятельности, не возбуждая лишний раз негодования мiровой общественности.

Как писал исповедник Иван Андреев: «По имеющимся сведениям из несомненно чистого источника наиболее тяжким испытаниям "тайная", "пустынная", "катакомбная", как ее различно называют, Церковь в Советской России подверглась после 4 февраля 1945 г., т. е. после дня интронизации Советского Патриарха Алексия13, когда всё духовенство находившееся в лагерях прошло специальную перерегистрацию, во время которой всех опрашивали: признают ли они нового Патриарха Алексия.

13 Такую же гнусную идеологию по смерти митр. Сергия, ставшего в 1943 г. первым советским "патриархом", подтвердил следующий за ним "патриарх" СССР Алексий I (Симанский), в прошлом, как мы уже видели, также обновленец и близкий соратник Сергия. В своем письме к И. В. Сталину новый "патриарх" заверял: "В предстоящей мне деятельности я буду неизменно и неуклонно руководствоваться теми принципами, которыми отмечена была церковная деятельность почившего патриарха: следование канонам и установлениям церковным с одной стороны, и неизменная верность Родине и возглавляемому Вами Правительству – с другой" ("Журнал Московской Патриархии". 1944. № б, стр. 48). Одним словом: служи и Христу и Велиару, покланаяйся и Богу и идолам!

Справедливо св. новомученик Михаил Новоселов назвал сергианскую лжецерковь "советской церковью", дело митр. Сергия и его единомышленников – "усаживанием жены на зверя", а иерархов, последовавших за ними, – "церковными прелюбодеями" ("Письмо к другу" от 16/29 июля 1927 г. Акты П. Тихона… с. 526).

Непризнававшие получали новые сроки наказания, а иногда и разстреливались. Признававшие же и дававшие об этом особую подписку часто досрочно освобождались и получали назначения… Граждан Сов. России, которые прежде ходили в Церковь, а затем перестали ходить, иногда вызывали в М.Г.Б. (бывш. Г.П.У.) и спрашивали — почему они перестали ходить в церковь. При этом требовалось выбрать одно из двух: или начать ходить в Сов. Церковь или написать и напечатать письмо в Редакцию сов. газеты с отречением от всякой религии, как "опиума для народа".

Таким образом посещение сов. церкви было эквивалентом отречения от Христа»14.

14 См. доклад проф. Ив. Андреева «О положении Православной Церкви в Советском Союзе, Катакомбная Церковь в СССР», прочитанный перед Архиерейским Синодом 7. 12. 1950 г. Издан: Джорданвилль, 1951 г.

В то же время Иван Андреев писал и о душевном устроении новых, советских верующих: «Посмотрим С ОСОБЫМ ВНИМАНИЕМ что говорится в защиту благодатности советской церкви. Эти аргументы следующие…

Измученный, исстрадавшийся, несчастный русский народ идет в советские открытые храмы, чтобы получить там утешение. Вот ради этих многомиллионных народных масс, приносящих в церковь веру, свои молитвы, свои скорби, свои слезы, может быть, и сохраняется в советской церкви благодать и совершаются таинства, несмотря на то, что Высшая церковная иерархия погрешила, войдя в компромисс с сов. государством. Приходящие в советские храмы слышат богослужения, на которых читают Евангельские слова, молятся на чудотворные иконы, умиляются дивным церковным песнопением, каются в грехах и со страхом Божиим подходят к Св. Чаше, чтобы приобщиться Св. Тайн. Ради них, ради этих простых верующих людей, не разбирающихся в сложных и тонких богословских вопросах, не понимающих и часто ничего не знающих о юрисдикционных разногласиях у духовенства, может быть, и совершаются Св. Таинства? Неужели милосердый Господь не даст этим простым, наивным, безхитростным, просто по-детски верующим людям никакого утешения?.. Попробуем ответить на все эти возражения.

Прежде всего: благодать и совершение таинств не зависят от "достоинства" или "недостоинства" воспринимающих их. От "достоинства" или "недостоинства" зависит лишь ДЕЙСТВИЕ ЭТИХ таинств на ИХ души. Для чего же были установлены св. каноны и св. догматы? Для чего шла борьба с ересями? В безблагодатной церкви благодать не появится только оттого, что в эту церковь войдут верующие, но обманутые люди. В "живую" и "обновленческую" церковь тоже, ведь иногда заходили "простые верующие люди", не разбиравшиеся в "богословских тонкостях" и ничего не понимающие в вопросах юрисдикции. Неужели ради них там совершались св. таинства?

Если "измученный, исстрадавшийся, несчастный русский народ" идет с великой скорбью и слезами, с жаждой утешения в советские храмы, то он, конечно, утешение там получает. Но какое это утешение? Духовное или душевное? Благодатное или просто психологическое? Утешение через св. таинства благодати или через простой моральный "катарсис"? Ведь и исповедь может быть только психологической (которую изучает психоанализ), а может быть и таинством покаяния. Можно молиться и плакать, и сокрушаться о грехах у себя дома и получать от Бога и утешение, и умиление и прощение многих прегрешений. То, что зависит от самого человека, от силы его молитвы и искренности его покаяния, он получает как дома, так и в безблагодатной церкви. А вот того, что зависит от благодати св. таинств благодатной Церкви и ее иерархии – он в советской церкви, если она безблагодатна, получить не может.

Советская церковь сохранила не только ОДЕЖДЫ Русской Православной Церкви (внешний вид храма, внешнюю сторону богослужения), но и ТЕЛО ЕЕ (обрядовая сторона и формальная церковная организация) и даже ДУШУ ЕЕ (душевные переживания молящихся), но не ДУХ Православия, ДУХ ХРИСТОВОЙ ПРАВДЫ, который животворит и душу и тело. А ведь сказано: "Духа не угашайте" (1 Феc. 5,19).

Безблагодатная церковь страшна не для ДУШЕВНЫХ ЛЮДЕЙ (ибо они получают то душевное утешение и удовлетворение, которого они ТОЛЬКО и ищут), а для ДУХОВНЫХ, которые ищут чисто ДУХОВНОГО благодатного утешения в св. таинствах – и не находят. Душевные слезы приносят и душевные утешения в сов. храмах. Эстетические восприятия благолепия храма и прекрасного церковного пения – приносят и эстетическое услаждение в этих храмах, но ДУХОВНЫЕ слезы, жаждущие таинственной благодатной помощи свыше – утерты в советской церкви быть не могут. Вот почему люди духовные, "живущие в церкви", а не заходящие в нее только – духовно задыхаются в советских храмах, потому что не могут не чувствовать ЛЖИ И ОБМАНА, ФАЛЬШИ и других мерзостей духовного "запустения" на святом месте.

Указание на то, что "простые верующие люди" не разбираются в сложных богословских вопросах и юрисдикционных тонкостях – не является ни заслугой этих "простоверующих", ни защитой благодатности советской церкви.

Для понимания и ощущения благодатности вовсе не требуется непременно быть образованным в богословских и философских вопросах. Наоборот, слишком большая образованность часто мешает человеку понять простоту благодатной истины (как это мы видим из примера Бердяева, Мережковского и др.). Честный, целомудренный ум, не полагающийся на себя, а питающийся умом Христовым, и чистое любвеобильное Христовою любовью сердце – вот православные условия трезвенности и рассуждения, помогающие верующему церковному человеку правильно разбираться решительно во всех вопросах15. Кто "живет в Церкви" (не отступившей от Истины – прим. ред.) и дышит ароматом ее таинств, кто имеет в себе хоть каплю ДУХОВНОСТИ, тот не может не разбираться как в "сложных богословских вопросах", так и в "юрисдикционных тонкостях", ибо в этих-то тонкостях и определяется – ГДЕ ИСТИНА И ГДЕ ЛОЖЬ…

15 Ср. со словами иером. Серафима (Роуз): «Те, кто тонко чувствует Православие (живя благодатной жизнью, приобщившись его сокровищ: житий святых, святоотеческого учения и т. д.), воюют с врагом – ересью, которая еще точно не обозначена и не выявлена. Проклюнулись лишь ее некоторые стороны: хилиазм, социальное евангелие, обновленчество, экуменизм. Их можно распознавать, им можно противостоять, но в целом битва ведется "вслепую", и те, кто взращен не на житиях святых, а на новомодных журналах, кому Православие не вошло в плоть и кровь, не понимают толком, из-за чего разгорелся сыр-бор, почему столько шума из-за "пустяков"…». (Цит. по: Путеводитель по православной аскетике. СПб.: Центр Православного просвещения, – 1999, с. 4 обложки).

"Дух дышит, где хочет". Всемогущий Господь может, когда захочет, нарушить и "естества чин". Благодать Духа Святого может проявиться везде. Дети играли в св. Евхаристию – и Дух Святый совершил вдруг св. таинство. Смеясь и глумясь над христианами, пародировал св. таинство крещения один язычник в цирке, и вдруг- св. таинство совершилось (Св. Перфурий). Господь может сотворить чудо и в советской церкви – и совершить там св. таинство Евхаристии. Но ни детскую игру, ни цирк, ни советскую церковь мы не можем от этого признать постоянным благодатным учреждением». (Проф. Ив. Андреев, "Благодатна ли советская церковь?" Джорданвилль, 1948 г.)

ДОГМАТИЗИРОВАННАЯ АПОСТАСИЯ

- 1 -

Мы уже видели, что сергианству удавалось удержать часть духовенства и массы новых верующих после 1943 г. с помощью оборотничества, обмана, постоянной лжи, т.е. скрывая от церковного народа глубину своего отступничества. Мы отметили также и одно важное качество этих новых верующих – веру лжи. Отметим теперь и другое качество – страх! В послевоенный период времени и даже после смерти Сталина (в 1953 г.) все советское общество продолжало находиться в состоянии тотального страха.

Это был не только страх за личную жизнь или свободу, или за своих родных и близких. Новый, советский народ, в том числе и православно верующие, под влиянием образования, воспитания и постоянной пропаганды уже почти верил (верил – не верил, или, не веря, верил) в то, что революцию в России совершил именно сам народ, возглавляемый самой передовой партией с самым передовым учением, за каковыми будущее всего человечества. Поэтому в какой бы то ни было форме выступить против партии и созданной ею власти означало стать "врагом народа" и даже "извергом рода человеческого", покрыть свое имя и всех родных вечным всенародным позором. Отсюда, в глазах новых верующих, "патриархия" делает правильно, что дружит и сотрудничает с такой партией и такой властью. В противном случае партия и правительство могли бы разогнать Церковь и она не имела бы никакого оправдания перед судом народа, истории, человечества! К тому же люди помнили репрессии большевиков с 1917 по 1953 г. и знали, что этот режим ни перед чем не остановится, если ему противоречить. Поэтому всякое исповедничество – это очень опасно, это может повредить Церкви, это "ревность не по разуму". Страх за Церковь, не только за себя, владел душами множества неплохих священников, епископов и почти всей массы прихожан. "Патриархия" всячески поддерживала этот страх, он был ей выгоден, как ничто другое! Стоять за веру насмерть, как стояли предки – Боже упаси! Закроют храм, разгонят Церковь! Верующим стоять за веру нельзя, ради пользы веры и Церкви…

Чудовищно! Но так было. Так думали, причем очень искренне, находя некоторое утешение только в слезных молитвах и за себя и за Церковь. К тому же, за исповедничество можно было поплатиться от самой Церкви, точнее от "патриархии", которая не только не вступится за исповедника, но и осудит его, а если священнослужитель, – запретит в служении, как нарушителя "мира Церкви" и противника властям "от Бога установленным". Властям в их политике по отношению к Церкви нужно подчиняться, "да тихое и безмятежное житие поживем…". В таком извращенном и ложном толковании подавалось "патриархией" известное место из Ап. Павла. И получалось, что для православных главной целью бытия является "тихое и безмятежное житие" в этой земной жизни, чтобы власти ни в коем случае не тронули тебя, не тронули Церковь… Когда начались хрущевские новые гонения на Церковь в начале 1960-х гг., по местам возникали стихийные протесты верующих против закрытия Храмов, но они гасились с помощью духовенства, внушавшего людям не выступать ("ради пользы Церкви…"). В итоге, к середине 1970-х гг. воспитали все же такую паству, которая, за редчайшим исключением, паче всякого греха боялась пострадать хоть в чем-нибудь за веру!

Но что это за христиане без исповедничества?!

Нетрудно, с нынешней точки наблюдения, увидеть, что в основе этой "веры лжи" и страха лежало не только малодушие и простая боязливость (хотя и таковые в большой мере присутствовали), не только малограмотность в богословии и истории, но и недостаток, или некая ущербность веры. Маловерие и практическое неверие в то, что Христос как Глава Своей Церкви, Сам ее защищает, испытывает и в испытаниях паки защищает! А вот это уже – прямое влияние и последствие сергианства.

Сергианское учение о "спасении" Церкви путем лжи, любых компромиссов и предательства ее интересов в руки врагов Христовых, конечно, и делает совершенно тщетной святую веру в неодолимость Церкви вратами адовыми и в то, что Глава Церкви и Распорядитель судеб ее на земле есть Сам Владыка Христос, Который един управляет ею и истинно спасает ее. Здесь попирается основной догмат христианского учения, который придает сему учению особую одухотворенность и надмiрность, – вера в воскресение Господа нашего Иисуса Христа, а также во всеобщее воскресение тел на Страшном Суде Христовом, – в чем и состоит главное отличие правоверия от других, неистинных вер. Так и апостол Павел в Послании к Коринфянам пишет: "Аще воскресения мертвых несть, то ни Христос воста. Аще же Христос не воста, тще убо проповедание наше, тща же и вера наша" (1 Кор. 15:13-14). Не верующий в воскресение – безбожник.

Так и сергианство, по словам свящмуч. еп. Виктора (Островидова), превращает Святую Церковь из божественного и благодатного учреждения в чисто человеческую плотскую организацию, лишенную Св. Духа, в конечном итоге, отказывается от Христа и всё упование свое вместо Него возлагает на князей человеческих. Поэтому сергианство есть неверие как в Самого Господа нашего Иисуса Христа, так и в Его славное воскресение и последнее воскресение мертвых, в действительности представляя собою чистый материализм.

Также полагал и другой новомученик еп. Павел (Кратиров): «Сатана обещал Спасителю все царства мiра и славу их, безпрепятственное распространение Христианства без крови и мученичества, без Голгофы и Креста, все блага и удобства вкупе с легализацией проповеди о Царстве Божием в царстве диавола, только при одном условии: "если пав поклонишься мне". Но Иисус Христос сказал ему в ответ: "Отойди от Меня, сатана, ибо написано: Господу Богу твоему покланяйся, и Ему Одному служи" (Мф. 4,9-10).

Однако митр. Серий поступил иначе. Исходя из ложных понятий о толкованиях пророческих книг слова Божия, игнорируя знамения времени, церковное предание и святоотеческое учение (см. молитву св. Василия Великого об Юлиане Отступнике, житие вел. муч. Меркурия), митр. Сергий не лично от себя и своего Синода, но от имени всей Православной Кафолической Церкви поклонился человеко-богу, говорящему гордо и богохульно… и, как всем известно, ввел в церковно-богослужебную практику Православной Церкви "осанна" хулящим Господа, Промыслителя и Вседержителя вселенной.».

Тот же новомученик Павел, комментируя указ митр. Сергия №549 от 8/21 окт. 1927 года о поминовении властей за богослужением и об отмене поминовения объявленных им же политическими преступниками епархиальных архиереев, находящихся в ссылке, писал: «Митрополит Сергий попрал не внешнюю сторону, а самое внутреннее существо церковного православия. Ведь "осанна" Христу и Антихристу, исполняемая сейчас в христианских храмах, касается самой сущности христианской веры и представляет собою явную апостасию – отпадение от веры, богоотступление» (Письмо мая 1928 г.).

«Тело церковное с внешней стороны как будто и целое, и все в порядке, но через богоотступление голова уже отрублена. И сколько бы митр. Сергий не кричал о верности православию, но самого главного уже нет. Получилась не Церковь, а церковная партийная организация, ориентация; налицо не корабль церковный, а сергиевская ладья – "душегубка"». (Письмо от 3 апр. 1928 г.). И еще раз подчеркивает св. новомученик: «Сергиевскую молитву (о властях и воинстве) свободно можно перефразировать так: "О благополучном пребывании богоотступления, Господу помолимся", или: "О искоренении Христовой веры, Господу помолимся"». (П.И. Иванов. Новомученик Российской Церкви Свт. Павел (Кратиров). Казань. 1992г.)

Эти слова св. новомученика еще более открывают глаза на зловещую роль МП как коллективного лже-пророка, прививающего людям не только практическое маловерие, неверие во Христа ("вера без дел мертва есть" – Иак. 2, 20), но и мистическое поклонение коллективному же антихристу.

Яркий пример того являет нам один из самых одиознейших представителей сергианства "митр". Вениамин (Федченков). Вот что пишет митр. Вениамин в сочинении, названном им «Святый сорокоуст. Мысли по поводу декларации митр. Сергия»:

«Теперь Господь допустил безбожную власть – за наше маловерие: жнем, что сеяли XVIII и XIX столетия! Посему должно принять сию власть, как от Бога (!? – выд. ред.).

А возражают: это же не "цари" в России… Да не все ли равно?! Конечно, все равно…

В данный момент мне совесть мирно подсказывает исход подписать обязательство о лояльности (сов. богоборческой власти – прим. ред.), и не только без жребия, но даже и без особого вопрошения молитвенного (30 лит.)

Вот сейчас вижу, что подписка – дело правильное, Божие! А другая точка зрения, хотя бы искреннего смирения, – уход от этой истины, пусть даже и хороший, но меньший исход». (37 лит.)

Свт. Иоанн Шанхайский расценивал такую подписку однозначно как отречение от Христа: «Если для… перенесших тяжелые страдания, могли быть смягчающие обстоятельства их подчинения жестокой власти (каноны церковные даже смягчали эпитимии отрекшимся от Христа после тяжелых страданий), то для находящихся на свободе и в сравнительной безопасности, никаких смягчающих обстоятельств и оправдания и даже здравого смысла в такой подписке не было.». (Архиеп. Иоанн (Максимович). РЗЦ… С. 12).

А вот что м. Вениамин писал в своих богослужебных заметках, названных им "Сорокоуст на Родине":

"Нужно молиться за власть. Кто молится, у того неизбежно отпадает недоброжелательство к тем, о ком он молится, даже может появиться доброе чувство к ним… Слава Богу, я молюсь за власти и тогда, когда многое нелегко для Церкви. Это долг народа." (Литургия 5-я);

"Нужно просить у Господа дар любви к власти и даже просить о самой молитве за них. И это больше даст сил к любви, чем всякие наши желания и усилия…" (Лит. 18-я);

Начал молиться Богу о даровании любви ко властям больше, чем прежде было. И удивительно: тотчас же в сердце начинает теплиться чувство" (Лит. 19-я);

"Главная цель во второй половине сорокоуста – молиться, молиться о любви к власти (даже богоборческой!? – прим. ред.)… Это заповедь Божия! И счастье для души" (Лит. 21-я);

"К власти требуется не одна холодная лояльность, но и почитание, и даже любовь (при всяких условиях). Несомненно: иначе скрытая любовь" (Лит. 22-я).

Отсюда уже становится понятным, что самая суть, так сказать, ядро сергианства заключается не в лицемерной лояльности к богоборческой антихристовой власти в делах мiрских, при внутреннем несогласии с ее деяниями; не вынужденный компромисс с собственной совестью ради общецерковной "пользы". В таком свете подается Декларация 1927 г. только неискушенным в качестве отговорки. На самом деле здесь имеет место искреннее услужение интересам этой власти "не только из страха, но и по совести" (по выражению м. Сергия, переиначивающего смысл апостольского слова). Искренняя от всего сердца любовь к антихристу, с желанием положить за него душу и тело, любовь ко всем служителям антихриста, к врагам Божиим, убийцам, осквернителям святыни, сатанистам-большевикам, желание служить им во всем и проходить с ними одно поприще – вот подлинная суть сергианства и религии зверя!

Стяжание таких чувств самоотверженности и сердечной любви к врагу рода человеческого для христиан (даже и формально исповедующих христианскую веру) – дело весьма затруднительное. Простыми человеческими методами здесь явно не управиться. Поэтому ересиархи сергианства пришли к заключению, что для последовательного обуморения народа Божия (ибо в народе по преимуществу заключается вся сила Церкви) требуется вмешательство на мистическом уровне, а именно – путем профанирования молитвы и святейшего таинства Евхаристии с включением элементов кощунства над Божественными законами их совершения.

Рецепт стяжания такой любви к служителям сатаны и антихриста как раз и предлагал в 1948 г. митр. Вениамин (Федченков), рассказывавший, как он поминал на проскомидии имена богоборцев и безбожников, а, значит, вынимал за них частицы из просфор и примешивал их к частицам, вынутым за православных, в одной чаше:

"Я поминаю (и на проскомидии) и Иосифа Сталина, и Георгия Каткова, и нашего уполномоченного Никиту Смирнова, как заповедывал апостол(?!) и как требует этого сердце мое" (Лит. 32-я).

Остается только широко раскрыть рот в удивлении от неслыханной заповеди апостола молиться за Сталина?!

В связи с этим новомученик еп. Виктор (Островидов) писал: «Смесив в одно в великом святейшем таинстве Евхаристии, вопреки слову Божию, "верных с неверными" (2 Кор. 6, 14-18), Святую Церковь и борющих на смерть врагов ея, митрополит этим своим богохульством нарушает молитвенный смысл великого таинства и разрушает его благодатное значение для вечного спасения душ православно верующих. Отсюда и богослужение становится не просто безблагодатным, по безблагодатности священнодействующего, но оно делается мерзостью в очах Божиих, а потому и совершающий и участвующий в нем подлежат сугубому осуждению» (Акты П. Тихона… с. 634).

Характерны и соответствующие выводы, которые Федченков сделал в конце сорокоуста, когда окончательно впал в бесовскую прелесть:

"Советская власть и ее прочность (помимо ее значения для Родины) имеет очень большое значение и для Церкви, и для Православия… Нужно и поэтому молиться за успехи нашей страны и власти" (Лит. 35-я);

"Много раз вспоминал с добрым чувством советскую власть и, в частности, Сталина" (Лит. 36-я);

"На душе давно уже мирно: вопросы все стихли. И чем дальше, тем больше выясняется, что наш (и мой) путь правильный: нужно не только подчиняться власти, но и любить ее, по заповеди христианской… И никакая иная власть… не может быть для нас, для Патриаршей Церкви, более подходящей, нет" (Лит. 38-я);

"При близком сношении с ней она оказывается не только нужной, но и дружественной и даже помогает Церкви нашей… Власть эта полезна Церкви в мiровом масштабе, и во вселенско-православном. Нужно поддерживать ее за одно это" (Выводы из сорокоуста). (Цит. по: Митр. Вениамин Федченков. "Послужи народу…". Два сорокоуста. М.: Паломник, 1999г. С. 150, 146, 152, 153, 178, 208-209; 230, 233, 235, 239; 257, 262, 270-271.)

Нет никакого сомнения в том, что подобные кощунства совершались и другими "иерархами", которые ставили своей задачей навести духовный дурман, "действие заблуждения" (2 Сол. 2:11) на умы и сердца своей паствы, насильственно сковать ее волю к познанию Истины и Бога, и таким образом, спасающихся в вере превратить в "погибающих за то, что они не приняли любви истины для своего спасения" (2 Сол. 2:10).

Впрочем, советские иерархи совершали моления и сорокоусты не только о здравии, но и о "упокоении" безбожных вождей коммунизма: Ленина, Сталина, Брежнева, Андропова и других красных вождей, тем самым вменяя нераскаянное богоборчество в добродетель, достойную Царствия Небесного, и упраздняя учение Церкви о возможности спасения только по вере в Бога.

Все это было замечательно подытожено Архиепископом Виталием (Максименко), который писал в 1955 г.: «Патриархия разрушила догмат, составляющий сущность Христовой Церкви, и отвергла ее существенную миссию — служить обновлению человека, заменив ее служением безбожным целям коммунизма, что неестественно для Церкви. Это отпадение более горько, чем все прежние арианства, несторианства, иконоборчества и т. д. И это не личный грех того или иного иерарха, но коренной грех Московской патриархии, подтвержденный, провозглашенный и скрепленный клятвой перед всем мiром. Это так сказать, догматизированная апостасия…» (Архиеп. Виталий (Максименко). Мотивы моей жизни. Джорданвиллъ, 1955. 25)

Это довольно внушительное определение: догматизированная апостасия. Не просто апостасия перед лицом всеподавляющей внешней силы «страха ради иудейска», но именно догматизированная апостасия — то есть апостасия оправдываемая, освящаемая, возводимая до уровня догмата. Когда апостасия оправдывается таким образом, она становится более глубокой, более серьезной и более трудной для излечения. Она становится как заблуждением ума, так и болезнью воли.

Поэтому одно дело, когда предстоятель Церкви по немощи подчиняет себя и свою церковь власти мiра сего и Антихриста. Это является его личной трагедией и трагедией тех, кто следует за ним, но это не ересь. И совершенно другое дело, когда тот же самый церковный предстоятель таким же образом подчиняется "не за страх, а за совесть" (Рим. 13:5), используя апостольские слова и извращая их смысл, как это сделал Сергий в своей Декларации. Это показывает, что у данного церковного предстоятеля на самом деле притуплена не только совесть, но и церковное сознание. Ведь для оправдания своей собственной немощи он создал ложный и еретический образ Церкви и ее отношений с мiром, делая ее церковью в мiре сем и мiра сего, не святой, а мiрской.

Вот почему свщм. Виктор (Островидов) писал по поводу Декларации митр. Сергия (Страгородского): «Отступники превратили Церковь Божию из союза благодатного спасения человека от греха и вечной погибели в политическую организацию, которую соединили с организацией гражданской власти на служение мiру сему, во зле лежащему (1 Ин. 5,19).» ("Послание к пастырям"..// Акты П. Тихона… с. 583).

- 2 -

Поэтому вполне закономерно и то, что с начала 1960-х годов сергианство получает уже богословское оформление: почти одновременно начинают развиваться два еретических учения "патриархии",— богословие революции и экуменическое учение. Оба они связаны с личностью выдвинувшегося тогда и набравшего большую силу в церковных верхах митрополита Ленинградского и Ладожского Никодима (Ротова). Он сам и группа единомышленных с ним "богословов" занялись "православным" оправданием Октябрьской революции и подобных ей, как «соответствующих евангельским идеалам», созвучных учению Христа Спасителя. Договорились до утверждения, что Христос на Кресте всыновил Себе будто бы не только верующих Ему, а всё человечество поголовно. Следовательно, Телом Христовым, Церковью являются все люди, независимо от их отношения ко Христу, а потому и выходит, что «неверующие братья» (т.е. безбожники и сатанисты-коммунисты) могут творить и творят дело Божие — дело построения Царства Божия на земле, каковым является "коммунизм", а верующие, закоснев в своих предрассудках, даже часто противятся этому Божию делу! (ЖМП. 1973. № 8, стр. 32). Церковь поэтому во многом — консервативна, не отвечает "духу времени" и её нужно "обновлять". Нового "обновленчества" в богослужебной практике так и не произошло, "богословское" же оправдание революции и коммунизма сделалось прочным новым учением "патриархии". Так, даже в патриаршем и синодальном Послании по случаю празднования 50-ти летнего юбилея Октябрьской Социалистической Революции было заявлено, что начинания этой революции "созвучны евангельским идеалам" (ЖМП. 1971. № 7).

В Обращении Поместного Собора РПЦ 1945 г. к Правительству Союза ССР советские иерархи свидетельствовали, что "Собор выражает нашему Правительству свои искренние благодарные чувства", "усердно молит Господа… об умножении сил, здоровья и лет жизни нашему любимому Вождю… Иосифу Виссарионовичу Сталину" (ЖМП. 1945. № 2, стр. 11). А в уже цитированном выше письме к Сталину "патриарх" Алексий от имени всей иерархии убеждал "глубокочтимого и дорогого Иосифа Виссарионовича… верить чувствам глубокой к Вам любви и благодарности, какими одушевлены все, отныне мною руководимые, церковные работники" (ЖМП. 1944. № 6, стр. 48).

Все сии "церковные работники" подчеркивали божественное происхождение советской власти. Так, "патриарх" Сергий в 1942 г. заявил, что наша Патриаршая Церковь… доселе неизменно признает советскую власть богоустановленной в СССР" (Послание митр. Сергия от 22 сент. 1942 г.). Следующий за ним "патриарх" – Алексий I именовал Сталина "богодарованным Вождем" ("ЖМП". 1944. № 2, стр. 12), а "священник" М. Зернов даже договорился до того, что со страниц официального патриархийного журнала назвал кровавого тирана и безбожника Сталина "идеалом людей" ("ЖМП". 1946. № 1, стр. 30), как бы забыв, что подобную характеристику возможно отнести только к Господу Иисусу Христу!

В том же духе и с той же ревностью выражались и последующие советские "патриархи" Пимен и Алексий II, благословляя кровавые "подвиги" большевицкого государства. В своем Послании Пимен вещал: "Святая наша Поместная Церковь радуется… общей радостью и благословляет… – Союз Советских Социалистических Республик" (ЖМП. 1973. № 1, стр. 2-3). На Поместном Соборе РПЦ в 1971 г. "митрополит" Таллинский и Эстонский Алексий (Ридигер), будущий "патриарх", в своем докладе призвал православных христиан к деятельному участию в мiровой революции: "Мы, – говорил он, – за преобразование социальных структур, угнетающих народы и не позволяющих им свободно развиваться, за преобразование, включающее, если потребуется, и революционные пути низвержения существующих режимов порабощения" (ЖМП. 1971. № 7, стр. 61-62). Сделавшись в 1990 г. по направлению КПСС "патриархом", Алексий (Ридигер) нисколько не поменял своих коммунистическо-атеистических убеждений. В первом же своем программном интервью газете "Правда", последовавшем сразу после его интронизации, Ридигер заявил: "Вся европейская цивилизация эволюционировала на нравственных принципах христианства. Коммунистическая идеология тоже восприняла их, взяв многое из Нового Завета" ("Правда" от 17.07.1990).

Отсюда нетрудно понять как причины длительного нежелания МП канонизировать Царскую Семью, так и прославления ее членов в лике страстотерпцев (т.е. пострадавших от своих), а не мучеников, что привело бы и к признанию ритуального характера их убиения. За развенчание такого, по словам "Международной еврейской газеты" (№ 30, 2000г.), «антисемитского мифа, бытующего среди определенной части верующих и священнослужителей» Московской "патриархии", последняя удостоилась особой похвалы от Антидиффомационной Лиги – пропагандно-атакующего подразделения еврейской антихристианской ложи Бнай Брит. Отсюда же и упорное нежелание МП поддержать инициативное движение по удалению трупа палача Царской Семьи Ульянова-Ленина из Мавзолея на Красной площади. По словам "патр." Алексия II такое решение не может быть принято иначе, как по волеизъявлению всего народа, – что совсем уже напоминает вышеприведенное Постановление Президиума ЦК КПРФ "Оградить святыни от осквернения".

Не менее отвратным и губительным явилось также и вступление "патриархии" в так называемое "экуменическое движение", возглавляемое протестантским Всемiрным Советом Церквей (ВСЦ). В 1948 г. на своём поместном Соборе "патриархия" назвала это экуменическое учение попыткой построения новой Вавилонской башни и «несовместимым с Православием» (верно!). Но в начале 1960-х годов в связи с новой Хрущёвской политикой «разрядки международной напряжённости» и «мирного сосуществования» ЦК КПСС счёл полезным, чтобы "патриархия" приняла участие в мiротворческом движении и в ВСЦ, и всей его работе, "патриархия" ответила: "Слушаюсь!", — тем более, что для ее иерархов открывалась отличная "отдушина" — ездить за границу, быть ещё в большем почёте у местных властей, да что там — море удовольствий!.. Официальным (и как обычно, лживым) поводом вступления в экуменическое движение стала для "патриархии" мысль о проповеди Православия инославным. Но на деле, отказавшись заявить о том, что только Православная Церковь является единственной истинной, а признав все еретические "церкви" тоже истинными (но в меньшей мере), "патриархия" предала и Православие, и «утвердила еретиков в их пагубных заблуждениях на неминуемую погибель этих людей»,— как говорил св. Максим Исповедник, отмечая, что при дружелюбном отношении «к людям — еретикам, в делах веры (!) нужно быть резким и непримиримым»…

Вообще же, экуменизм есть самое естественное внешнеполитическое проявление сергианства. Собственно экуменизм есть знамя всемiрного сергианства. Они настолько неотделимы друг от друга, что требовать от сергиан разрыва с экуменизмом, все равно, что требовать от Церкви разрыва с проповедью Евангелия. Ведь, тот факт, что Сталин запрещал международные контакты, еще вовсе не означает, что сама природа экуменизма чужда сергианства. Просто политический аспект сталинского периода требовал подчинения местной власти, больше чем собственным убеждениям. А потому МП просто ожидала своего часа, когда власти станет выгодна такая внешняя политика. Только законченные и наивные романтики могли верить, что экуменизм МП вызван давлением на несчастных архиереев КГБ. Нет. И сотрудничество с КГБ и экуменическая политика — это закономерное и естественное приложение на практике сергианского учения о Церкви. И всякое обеление в этом московских иерархов — есть пустая фантазия принимать желаемое за действительное. Подобные фантазеры, сами того не осознавая, представляют моральные портреты своих архиереев, готовых на любые безпринципные поступки, как затравленных КГБ безвольных трусов. Думаю, что самим сергианским епископам такая непрошенная адвокатура вряд ли понравится. Они идейно убежденные, за самым редким исключением, экуменисты. Так, например, прославленный МП в лике святых (!) архиеп. Лука (Войно-Ясенецкий) в своем Послании к духовенству Симферопольской и Крымской епархии заявляет: «Начало единения нашей Православной Церкви с западными протестантскими церквами считаем мы едва ли не важнейшей из многих заслуг пред Богом нашего Святейшего Патриарха». (Протодиакон Василий Марущак. Житие архиеп. Луки (Войно-Ясенецкого). М., 1997. С. 133). Заметим, сказано это было еще за год до исторического вступления МП в ВСЦ.

А что такое быть членом Всемiрного (Мiрового) Совета Церквей? Как и членство в любой общественной и, тем более, религиозной организации, союзе, братстве, членство в ВСЦ начинается прежде всего с ознакомления и подписания общего Устава организации, общих идеологических концепций, административных установок и финансовых положений (уплаты взносов). А Устав ВСЦ требует от члена Совета исповедания так называемой "Теории ветвей", согласно которой ни одна конфессия не обладает Истиной в полноте, все церкви – члены Совета – равноправны в отношении правильного понимания Библии, все исповедные разделения являются следствием исторических, политических или культурных причин и, что эти различия (перегородки, как говорит Устав) не достигают неба. Требуется осознанное согласие нового члена со всеми идейно-концептуальными пунктами Договоренности.

Теперь спрашивается, возможно ли допустить, чтобы такой международный Документ по вступлению целой поместной церкви был подписан по недоразумению какими-то безответственными отдельными лицами без благословения патриарха, а тот, в свою очередь, сделал бы это по самочинию, без соборного решения? Конечно нет. Вступление МП во ВСЦ (МСЦ) было соборно обсуждено и единогласно принято на Московском Соборе 1961 года всеми архиереями. Приверженность экуменическому курсу была вторично подтверждена, и опять единогласно, на Московском Соборе 1971 году. Но если эти соборы еще допустимо рассматривать как якобы давление властей сверху, то уже ни малейшего оправдания не может быть ноябрьскому Московскому Собору 1994 (!) года. Это было совершенно свободное волеизъявление иерархии, без "давления" КГБ. На нем только один архиерей проголосовал против и двое воздержались (из более 170 архиереев) от принятия экуменической политики МП. Было, правда, еще письмо валаамских монахов, хотя и в довольно человекоугодническом, отнюдь не святоотеческом, тоне, но все-таки, протестующее против участия церкви во ВСЦ. И мы с радостью бы назвали имена епископов-исповедников, но их "твердости" хватило только на один день, ибо на следующем заседании, все трое поставили свои подписи под еретическими решениями Собора. А валаамцы поспешили отозвать свой "протест" с самыми унизительными извинениями, прикрывая свою трусость и измену Христовой Истине лжесмиренным подобострастием. Вот так безславно провалилась попытка исцелить сергианскую иерархию изнутри.

А ведь было еще и Шамбезийское соглашение с монофизитами с фактическим принятием монофилитских догматических положений, против чего в свое время боролся еще прп. Максим Исповедник; и Баламандская Уния с латинянами, и, наконец, как итог — вступление МП в Организацию Объединенных Религий, которая перешагнула местечковые христианские ереси ВСЦ и соединила в себе все религии мiра, включая иудаизм, ислам и язычество. Эта глобалистическая организация уже требует в качестве соединительного начала не общие исповедные принципы (хотя бы единобожия), а социальные концепции, построенные на «общечеловеческих ценностях и достижениях демократии и свободы» (в атлантическом, естественно, понимании, т.е. с равноправием гомосексуализма, сатанизма и прочих языческих удовольствий).

Между прочим, на Первой Генеральной Ассамблее OOP, проходившей в сентябре 1997 года в Чикаго, были приняты всеми участниками некоторые положения, определяющие «опасные фанатические конфессионные принципы» которые Ассамблея признала как психическое заболевание и определила это заболевание, как «религиозная шизофрения». Так вот основные симптомы этой "шизофрении" следующие: буквальное понимание Библии; посещение только одной церкви; понимание своей конфессии, как единственно правильной; …вера в преосуществление хлеба и вина в Тело и Кровь Иисуса Христа. Имеющие один из этих симптомов, должны признаваться психически больными фанатиками. Пока это принято на международном уровне социальных концепций, но в любой момент это может стать законным основанием для изоляции "фанатичных шизофреников" в психиатрических клиниках. И вот вступившую в такую Организацию, те есть, подписавшую Устав OOP (причем без нажима КГБ), Московскую "патриархию" можно ли именовать хотя бы христианской организацией? Конечно нет. Все вышеуказанные договоры, унии были подписаны в свободном волеизъявлении, подтверждены соборными голосованиями архиереев уже после крушения СССР и КГБ в 90-е годы XX в.

Вовлеченность МП в мiровой экуменизм настолько сильна, что на все протесты и требования патриархийных консерваторов выйти из ВСЦ и свернуть практику экуменических молитв, священноначалие МП отвечает неизменным отказом. Более того, Архиерейский собор 1994 года, возглавляемый "патр". Алексием, публично признал свое участие в экуменизме «продиктованным соображениями церковной пользы» и соборно узаконил проведение совместных молитв с инославными как в «общецерковной внешней деятельности», так и на епархиальном уровне, «что определяется каноническим устройством Православной Церкви». (Определение Арх. Собора МП 29 ноя. – 2 дек. 1994г. "Об отношении РПЦ к межхристианскому сотрудничеству в поисках единства".// Православие и экуменизм. Документы и материалы. 1902—1998 г., М. 1999, стр. 459-460).16

16 Следует дать себе отчет, в какой мере Московская "патриархия" отошла от веры. Многие соблазняются широко известным нарушением личной нравственности ее представителей, что по каноническим правилам влечет лишение сана. Однако, лишенные сана за нарушение нравственности, остаются полноправными мiрянами, в то время как принявшие ересь совершенно извергаются из Церкви. По объяснению преп. Агафона Египетского (память 2 марта), ересь есть отчуждение от Бога. Еретик отлучается от Бога Живаго и Истинного и приобщается диаволу и аггелам его. Отлученный от Христа уже не имеет Бога, Которого он мог бы умолить о грехах своих (Отечник, стр. 54). Из истории ересей известно, что когда возглавляющие Церковь впадали в ересь, тогда вся церковь делалась безблагодатной. Прославленный пример непризнания благодати в подобном случае на все века показал св. Максим Исповедник, который на требование признать ересь, потому что Царь и Патриарх причастились у еретиков, сказал: "Если и вся вселенная причастится, я один не причащусь".

По учению св. Церкви, многочисленным творениям и примерам из жизни св. отцов, вне спасительного, своим единением со Христом, чистого стояния за истину не может быть спасительной благодати: «без Мене не можете творити ничесоже» (Иоан. 15, 5). К сожалению, апологеты «благодатности» еретиков и раскольников часто путают понятие Промысла Божия, поддерживающего бытие всего мiра, в том числе бытие и жизнь каждого человека (благодать в широком смысле), с благодатью — силой Духа Святаго, проникающей внутреннее существо православного христианина и ведущей к его духовному совершенствованию и спасению. «..хотя начало отступления произошло чрез раскол, но отступившие от Церкви уже не имели на себе благодати Святаго Духа. Ибо оскудело проподаяние благодати, потому что пресеклось законное преемство» — говорится в Первом Каноническом Послании Св. Василия Великого (Пр. 1). Надо ли говорить о том — утратили или нет «законное преемство» экуменические сообщества (в т.ч. и раскольническая сергианская МП)?

- 3 -

Этот разрыв с Православием блистательно довершил Московский "патриарх" Алексий II (Ридигер). В 1991 г., приехав в Нью-Йорк, он решил выступить перед иудейскими раввинами США и 13 ноября произнёс речь, которую начал словами: «Дорогие, братья (!) шолом вам!». Далее, извращая всё учение Церкви об отношении к упорно не верующим во Христа иудеям, называя русских обличителей современного иудаизма как религии — "реакционерами", Алексий II утверждал, что современный Израиль по-прежнему (несмотря на отвержение Христа!!) — "богоизбранный народ", а религия талмудического иудаизма вполне родственна христианству: «Единение иудейства и христианства имеет реальную почву естественного (?) и духовного родства и положительных (?) церковных интересов». При этом Алексий II продемонстрировал вот такую словесную акробатику: «Мы едины с иудеями, не отказываясь от христианства, не вопреки христианству, а во имя и в силу христианства, а иудеи едины с нами не вопреки иудейству, а во имя и в силу истинного иудейства. Мы потому отделены от иудеев, что мы ещё "не вполне христиане" (?!), а иудеи потому отделяются от нас, что они ещё "не вполне иудеи". Ибо полнота христианства обнимает собой и иудейство, а полнота иудейства есть христианство… Еврейский народ близок нам по вере. Ваш закон — это наш закон, ваши пророки — это наши пророки». Далее "патриарх" призвал иудеев к совместному строительству "Нового Мiрового Порядка": «совместными усилиями мы построим новое общество — демократическое, свободное, открытое, справедливое… где евреи жили бы уверенно и спокойно, в атмосфере дружбы, творческого сотрудничества и братства детей единого Бога — Отца всех. Бога отцов ваших и наших» ("Еврейская газета", янв. 1991г.)17. А раввины не забыли реверанс Московского "патриарха" в их честь: во время визита Алексия II в США в 1993 г. главным раввином Нью-Йорка Шнейером ему была вручена премия "Призыв совести". И в 1991 г., и в 1993 г. патриарх был гостем одноименной сионистской организации, посещал синагоги и встречался с еврейскими религиозными лидерами.

17 См. также специально посвященное этому вопросу исследование: Речь патриарха Алексия II к раввинам г. Нью-Йорка 13 ноября 1991 года и ересь жидовствующих. ТОО «Паллада», М., 1992.

И абсолютно прав был "патр". Алексий, когда в речи перед раввинами признался, что он «еще не вполне христианин». Ведь, согласно св. Исидору Пелусиоту, «те, кто осмеливается отнимать или прибавлять нечто к Богодухновенным словам, болезнует одним из двух: или они не веруют, что Божественное Писание было произнесено Духом Святым, и суть неверующие, или же себя считают более мудрыми, чем Святой Дух, и это означает, что они бесноваты» (Цит. по: Преп. Максим Грек, Сочинения. Ч. II, Сергиев Посад, – 1910, с. 157).

Вспомним ещё раз место из Евангелия о разговоре Христа с упорно неверовавшими в Него иудеями. На их заявления о том, что у них отец — Авраам и даже — Бог, Христос ответил: «Ваш отец диавол, и вы хотите исполнять похоти отца вашего» (Ин. 8,44). А в "Откровении" Господь говорит Иоанну Богослову о таких иудеях, что «они говорят о себе, что они Иудеи, а они не таковы, но сборище сатанинское» (Откр. 2,9). Итак, если именно таких (упорно по сей день отвергающих Христа) иудеев "патриарх" Московский назвал "братьями", то кого он сделал своим "отцом"?

Но, может быть, как думают некоторые, всё это имеет отношение только лично к тем высшим иерархам "патриархии", которые повинны в ереси экуменизма, и не затрагивает прочего духовенства (где есть немало несогласных с этим еретичеством), а также веры многомиллионных масс советских прихожан? Увы, нет. Церковное общество — всегда некий целостный организм, связанный как внешне — системой управления, так и духовно-таинственно,— через уставное поминовение имени своего предстоятеля, в данном случае — "Патриарха", как своего "Великого Господина и Отца". Отсюда, всякий поминающий "патриарха" Московского, соучаствует во всём, что тот делает от лица Церкви, приобщает себя духовно и к его явному отступничеству и ереси. Зная об этом, некоторые из священников, числом около 7 или 10-ти, публично отказались поминать "патриарха" Алексия II после его речи перед раввинами. Их назвали "непоминающими". Но, не поминая "патриарха", они продолжали поминать своих правящих епископов, которые, со своей стороны, поминали "патриарха" как "великого господина и отца"… "Бунт непоминающих" кончился тем, что двое или трое из них перешли в Русскую Зарубежную Церковь, а остальные "смирились" и начали поминать "патриарха". Вот, пожалуй, и все, на что оказались способны новые верующие советские люди…

Апостол Павел во Втором Послании к Фессалоникийцам пишет об Антихристе и людях времен Антихриста так: «И тогда откроется беззаконник,… которого пришествие, по действию сатаны, будет со всякою силою и знамениями и чудесами ложными, и со всяким неправедным обольщением погибающих за то, что они не приняли любви истины для своего спасения. И за сие пошлет им Бог действие заблуждения, так что они будут верить лжи, да будут осуждены все, не веровавшие истине, но возлюбившие неправду» (2 Фес. 2,8-12).

"Погибающими" здесь названы люди, "не принявшие любви истины". Это прямо о нас, советских. Десятилетиями верили в чудеса науки и техники, в гениальность партийных вождей, в скорое наступление "коммунизма", в СССР как преемника России, – во что угодно, только не в Правду Божию! За такое отсутствие любви истины, по Апостолу, Сам Бог посылает "действие заблуждения", так что люди начинают "верить лжи". "Вера лжи" – Божие наказание. Это свойство людей последнего антихристова времени.

Поэтому они вполне довольствуются видимостью вместо реальности, обозначением вместо совершения, внешностью, а не сущностью. Получившие сами (а при отсутствии покаяния передавшие с молоком матери и своим детям) фарисейскую закваску комсомольско-партийно-общественного советского оборотничества, когда на людях — одно, а в мыслях (и тайных делах) — другое, и привыкшие думать, что "так и надо", они вполне приемлют государство-оборотень, церковь-оборотень, оборотня епископа или священника. Для таких "верующих" важно лишь чтобы оборотничество было достаточно точным, то есть, чтобы всё делаемое в "патриархии", изображалось, обозначалось в соответствии с внешним православным чином, уставом. Чин, обряд стали центром веры. Принадлежность к православному обряду сделалась главным и, пожалуй, единственный условием "спасения в Бозе" (через церковь) в глазах советских верующих, не желающих и слушать о том, что такое "спасение" может оказаться мнимым.

Этим и объясняется тот разительный факт, что вопреки всем ожиданиям, когда на рубеже 1990 г. верующие в СССР получили действительную (а не мнимую!) свободу, на неё, за исключением самой малости людей, почти никто и не вышел. А в этом 1990 г., то есть когда рухнул "железный занавес", отделявший советский народ от остального мiра, состоялось историческое решение Архиерейского Собора Русской Православной Церкви Заграницей о приёме под свой омофор (в свою юрисдикцию) всех тех в Советском Союзе, кто не желает оставаться в отступнической и еретической Московской лжепатриархии, а пожелали быть в Церкви Русской истинной и просят об этом РПЦЗ! (заметим, это было еще задолго до ее падения через установление общения с экуменическими церквями "мiрового православия" и через объединение с самой же МП). А просьбы были. В это же время вышли из подполья и многие из чудом уцелевших общин Катакомбной Церкви. Так что с этого исторического рубежа, с 1990 года, Господь дал реальную возможность всем, ищущим истины, всем, кто хотел бы настоящей православной, а не фальшивой церковной жизни, обрести такую жизнь18.

18 В XX веке нечто подобное произошло не только в России. И сергианством и экуменизмом оказались поражены церковные власти и в бывших странах соцлагеря – Грузии, Болгарии, Румынии, в определенной мере – Сербия. Константинопольский Патриархат, Александрийский, Антиохийский, Элладская Церковь не знали коммунистического рабства, но испытывали сильное давление как со стороны СССР, так и со стороны Запада. Константинополь уже в 1920-х гг. стал деятельно включаться в экуменизм, модернизм, масонство. Но и в этих, свободных от коммунизма, православных народах не все люди пошли за отступничеством и еретичеством высшей иерархии. Там возникли некоторые "старостильные" объединения, противостоящие экуменизму.

Откликнулись всего несколько тысяч, остались в "патриархии" — миллионы! А к чему им было уходить от "патриарха" и его епископов, если верующие "совки" не требовали от своего духовенства ничего, кроме "чинного" исполнения положенных служб и треб. Иерархия и народ "патриархии" были едины по духу и сознанию, вполне понимали друг друга, играли вместе в "православную веру". Играть всегда легче чем жить; видимость истины всегда легче, чем сама истина, т.к. истина требует подвига, исповедничества, действительного покаяния и связанного с ним действительного преображения, коренного изменения и образа жизни и образа мысли! Верующие "совки" всегда хотели только одного — считаться (и себя самих в своих глазах мнить) православными, спасающимися. Поэтому и от своих епископов и священников они не требовали ничего другого, как только видимости, внешности, мнимости Православия, а не силы его. Когда чин, устав наполнены животворящей благодатью Духа Святаго, тогда они в самом деле очень важны и ценны, так что страшно порой изменить в них и малейшее. Но когда внутри Духа Святаго нет, тогда чин, обряд, устав превращаются тотчас в мёртвую схему, "букву убивающую". Строго держаться этой схемы и буквы можно лишь в том интереснейшем случае, когда в них именно только и полагать всё дело своего спасения! Вот причина, по которой "патриархия" очень держится внешних чинов и традиций особенно в богослужении при том, что очень многие её деятели совсем не признают этих чинов, открыто исповедуя возможность менять их в духе модернизма, в "духе времени".

Именно на это и обращал внимание иером. Серафим Роуз: «Апологеты сергианства в России и заграницей постоянно подчеркивают, что политика митрополита Сергия сохранила иерархию, церковную организацию, богослужение, возможность участия в таинствах, и что это и есть главная задача или даже весь смысл существования Церкви. Подобные оправдания, как следствие общего упадка церковного сознания, уже сами по себе являются симптомами экклезиологической болезни сергианства, т.е. отторжения от духовных корней Православного Христианства и подмены живого и целостного Православия внешними "каноническими" формами.

Такое мышление, возможно, является одной из основных причин распространения протестантских сект в современной России: для того, чтобы разрушить поверхностную привязанность к внешним лишь формам проявления веры многих миллионов русских людей, ошибочно убежденных в том, что Сергианская церковь (поскольку кроме нее другой не знают) и есть Православие, достаточно простой видимости преобладания духовных интересов (хотя бы и лишенных истинного христианского содержания) над земными.» ("Святые Русских Катакомб". Русскiй пастырь, №8,1990 г.)

Даже председатель Совета по делам религий К.С. Харчев на встрече с преподавателями Высшей партийной школы (Москва, конец марта 1988 г.), предложил изменить церковную политику: «Мы, партия, попали в ловушку своей антицерковной политикой запрещений и ущемлений – отсекли попа от верующих, но верующие не стали от этого больше доверять местным органам, а партия и государство все больше теряют над верующими контроль. И вдобавок, как следствие, мы имеем появление бездуховных верующих, т.е. тех, которые исполняют обрядовую сторону и безразличны ко всему. А главное – безразличны к коммунизму (!)…».

Но, как говорится, "свято место пусто не бывает".

Качество веры изменилось до неузнаваемости. В людях попроще, из той социальной среды, где и по сей день искренне полагают, что заброшенный храм весьма удобен как сортир, в людях из этой среды вера давно превратилась в некое церковнообразное язычество, где все сводится к делу "жертвоприношений" Богу с тем, чтобы Он не наказал или подал просимое. В людях более высокого культурного уровня, наряду с этим, заметна и жажда "духовных переживаний". Однако, нельзя забывать, что Московская "патриархия" являет собою грандиозный театр, где происходит постоянный спектакль на церковные темы в православных декорациях, ризах, рясах и безконечным потоком православных слов, но не происходит жизни Церкви. Поэтому и в душах молящейся публики такой спектакль способен вызвать целую гамму разнообразных чувств — умиления, умиротворения, услаждения, восхищения, сожаления о грехах, то есть определённо — некоторого катарсиса (очищения)! Но не более, чем для публики собственно театральной — хорошая светская пьеса, умное стихотворение, душевная музыка, или трогательная песня…

Почти никто не хочет видеть, что всё это — человеческие душевные эмоции, которые современными верующими охотно (!) принимаются за благодать Святаго Духа! О, если бы они не ошибались! Если бы и впрямь благодать и сила Святаго Духа действовала через "патриархию"!.. Тогда приходская жизнь, церковная жизнь хотя бы тех кого называют обычно "простыми прихожанами" и на многомиллионных (!) массах которых по сей день держится и стоит "патриархия", — эта жизнь, души этих людей ни за что никогда не дошли бы до такого чудовищного состояния, в каком они оказались теперь! Теперь уже не удивительно то ужасное явление, что в православные храмы стали приходить различные колдуны и оккультисты (скажем — йоги, или теософы) и чуть ли не сатанисты, чтобы "подзаряжаться", как они говорят, энергией от икон, общей обстановки храма и церковных служб. Экстрасенсы после своих сеансов посылают людей в храмы "патриархии" с этой же целью… Будь эта энергия и впрямь силой Святаго Духа — вся эта нечисть бежала бы от храмов, а не тянулась бы к ним!

Но если нет подлинной благодати Святаго Духа и вызываемых ею высоких чувствований, а эти чувствования очень желанны, то их пытаются изобразить, то есть искусственно воссоздать. И получается "прелесть" в виде экзальтации разных степеней, приводящей сплошь и рядом к психическому и умственному расстройству той или иной степени. Так что теперь среди верующих интеллигентов самые усердные — это всегда, обязательно и непременно — душевно (или нервно) больные люди.

На этой почве особенно пышным цветом расцвели в "патриархии" явления ложного "старчества" и "обожествления" молодых архимандритов прельщеными истеричками (не в ругательном смысле этого слова, конечно же, а в медицинском). В отличие от св. Иоанна Кронштадтского, архимандриты (игумены, иеромонахи и иные "благодатные батюшки"), не гонят таких прочь от себя, а всячески поощряют, иногда создавая из этих поклонниц настоящие банды, терроризирующие морально (а то и телесно!) остальных верующих. Это страшное явление имеет уже ярко выраженный антихристов характер. Одна из почитательниц такого архимандрита очень точно сказала: "Наш Бог — батюшка!". Жажда иметь "живого бога", человеко-бога, которого можно было бы кумиротворить в жизни,— вот что за этим стоит. Эпоха "культов личностей" не прошла даром. Сколько сотен, тысяч (!) душ по всей России безнадёжно испорчено этими новоявленными "старцами", "благодатными" наставниками и "чудотворцами"! Старчество подлинное прекратилось давно. Некоторые широко почитаемые монашествующие из Троице-Сергиевой Лавры, Псковско-Печерского монастыря, Рижской пустыни и других мест при всём уважении к ним старцами названы быть не могут. Хотя бы потому, что молчали все годы хрущёвского издевательства над Церковью, молчат и теперь, после речи "патриарха" перед раввинами, не благословляя говорить и другим. Почему? Потому что "патриархия" постоянно внушала и внушает пасомым, что в Церкви "послушание выше поста и молитвы", забыв пояснить, что это относится к Церкви настоящей, а не к еретической, не к поддельной, к церковной жизни подлинной, а не фальшивой! Они, эти, без сомнения, старательные и искренние монашествующие, тоже принимают "патриархию" за Русскую Православную Церковь, т.е. тоже верят лжи, побуждая верить и тех, кто доверяется им.

ИУДО-МАСОНСКИЕ КОРНИ ЭКУМЕНИЗМА

- 1 -

Однако, что же это за новая духовность, наполняющая храмы МП? Сергианство, как практическая ересь толстовского непротивленчества злу, помимо всего прочего, являет собою еще и наилучшую базу, плацдарм для любых видов лже-духовности, всевозможных религиозных опытов и мистических переживаний. И основной направляющей силой здесь, безусловно является экуменизм.

Как писал иером. Серафим Роуз в своем капитальном труде "Православие и религия будущего": «Каждая ересь имеет свою собственную "духовность", свой особый характерный подход к практике религиозной жизни. Так католицизм до недавнего времени обладал своим особым, легко отличимым видом благочестия, связанным с "сердцем Христовым", папством, чистилищем и индульгенциями, с откровениями различных "мистиков" и тому подобным; и внимательный православный наблюдатель может различить в этих современных аспектах латинской духовности практические результаты теологических заблуждений Рима. Протестанты-фундаменталисты также имеют свой собственный подход к молитве, свои типичные гимны, свой подход к духовному "возрождению"; и во всем этом можно заметить влияние на религиозную жизнь фундаментальных искажений христианской доктрины.»

Точно также о. Серафим рассуждает и «о "духовности" экуменизма, главной ереси XX века… Сама природа экуменической ереси — вера в то, что нет единой видимой Церкви Христовой, что такая Церковь только еще формируется, — такова, что она подвергает душу, поддавшуюся ее влиянию, определенным духовным воздействиям, которые с течением времени должны привести к типично экуменическому "благочестию" и "духовности".»

Далее о. Серафим поясняет причину, побудившую взяться за труд: «В основу этой книги легло изучение в 1971 году последней "экуменической" моды — начала "диалога с нехристианскими религиями"» ("харизматического возрождения").

Согласно совершенно точному наблюдению автора, если «"Христианский" экуменизм в своем наилучшем варианте представляет собой искреннее и понятное заблуждение протестантов и католиков, – заблуждение, которое заключается в том, что они не умеют понять, что видимая Церковь Христова уже существует и что они находятся вне ее», то «"Диалог с нехристианскими религиями", это [уже] нечто совсем иное… Как он может найти почву для какого бы то ни было единства, как бы оно ни было расплывчато, между христианами и теми, кто не только не знает Христа, но – как все сегодняшние представители нехристианских религий, входящие в контакт с христианством, – решительно отвергает Христа?.. Если какой-нибудь нехристианин в исключительном случае и утверждает, что познал "Христа", то разве что в том смысле, который вкладывает в свои слова Свами Вивекананда: "Мы, индуисты, не просто терпим, мы отождествляем себя с любой религией, молясь в мечети с мусульманином, поклоняясь огню с зороастрийцем и преклоняя колени перед крестом с христианином" – то есть считая это только одним из многих равноценных духовных опытов…». Что по мнению о. Серафима, является «продуктом не просто человеческой "доброй воли", а скорее дьявольского "наваждения", которое может покорить только тех, кто уже настолько удалился от христианства, что стал по сути дела язычником, поклоняющимся богу века сего, сатане (2 Кор. IV, 4)».

Рассуждая о том, что же, все-таки, общего может быть у верующих во Христа с "нехристианами", о. Серафим приходит к выводу, что «единственный возможный общий знаменатель для всех религий – это совершенно неопределенное понятие "духовного", которое поистине открывает религиозным "либералам" почти неограниченные возможности туманного богословствования.»

А в другом месте он уточняет: «"Святой Дух", воспринимаемый совершенно независимо от Христа и Его Церкви, – вот что в действительности является общим знаменателем всех религий мiра. …Все это, разумеется, представляет собой ересь, отвергающую само существо Святой Троицы, и у нее нет иной цели, кроме подрыва и уничтожения всей идеи и существования Церкви Христовой. Действительно, почему Христос должен считаться основателем Церкви, если Святой Дух действует совершенно независимо не только от Церкви, но и от Самого Христа?»

Здесь со всей проницательностью о. Серафим показывает то, что во времена написания его книги еще только смутно предчувствовалось, оформляясь лишь в качестве новоявленной тенденции, робкими шагами протаптывавшей тропинку в среде межконфессионального движения в сторону его суперэкуменичности. Американский богослов прекрасно уловил и определил как направление этой тенденции, так и задающее его основание. Он призывает нас вместе «исследовать идеи "православного" мыслителя», впервые «написавшего "Экклезиологию Святого Духа", одного из признанных "пророков" "духовного" движения наших дней, в котором занимает свое место и "диалог с нехристианскими религиями"» – Николая Бердяева.

«Николай Бердяев (1874-1949) ни в какое нормальное время не считался бы православным христианином… Глядя свысока на отцов Православия, на "монашеский аскетический дух исторического Православия", по сути дела, на все "консервативное христианство, которое… устремляет все духовные усилия человека к покаянию и спасению", Бердяев искал вместо этого "внутреннюю Церковь", "Церковь Святого Духа", тот "духовный взгляд на жизнь, который в XVIII веке нашел себе приют в масонских ложах".

Он считал, что "Церковь находится все еще в потенциальном состоянии", что "она несовершенна", и он ждал пришествия "экуменической веры", "полноты веры", которая объединит не только различные течения в христианстве, но также и "частичные истины всех ересей" и всю "гуманистическую творческую деятельность современного человека… как религиозный опыт, освященный в Духе". Приближается эра "нового христианства", "нового мистицизма", – пишет он, – который будет глубже, чем все религии, и призван объединить их"; так как "существует великое духовное братство… к которому принадлежат не только Церкви Востока и Запада, но также и все те, чьи стремления направлены к Богу и Божественному,… все те, кто уповает на какой-либо вид духовного восхождения" – иначе говоря, люди, принадлежащие к любой религии, секте, религиозной идеологии. …"Успех движения к единению христианства предполагает новую эру в самом христианстве, новую и глубокую духовность, то есть новое излияние Святого Духа".»

Как отмечает о. Серафим, «совершенно ясно, что нет ничего общего между этими суперэкуменическими фантазиями и православным христианством, которое Бердяев в действительности презирал. Тем не менее всякий, кто чувствует религиозный климат нашего времени, увидит, что эти фантазии на самом деле совпадают с одним из основных течений современной религиозной мысли. Бердяев и вправду может показаться "пророком" – вернее говоря, он почувствовал то течение религиозной мысли и эмоций, которое в его дни было не столь уж явно, но в наши дни стало почти доминирующим.»

В качестве современного ему примера о. Серафим указывал на проводимые «Конференции на высшем уровне», которые предоставляют возможность «православным делегатам принять участие… в "безпрецедентных экуменических (суперконфессиональных) молитвенных собраниях", где "каждый молится в соответствии с обычаями религии, которую он представляет". Можно только гадать о том, – удивляется автор, – что происходит в душе православного христианина, который принимает участие в подобных конференциях и молится вместе с мусульманами, евреями и язычниками.» (Иеромонах Серафим (Роуз) Православие и религия будущего. Предисловие и введение.)

К сожалению американский богослов и подвижник не дожил каких-то полгода до провозглашения анафемы экуменизму Русской Зарубежной Церковью к которой он принадлежал. С другой стороны, уже наверное к счастью, он предварил своей кончиной и те, без сомнения, ужаснувшие бы его события, которые явились осуществлением его опасений и не заставили себя долго ждать. Описаны они были уже другим автором, также чадом РПЦЗ – Людмилой Перепелкиной в книге "Экуменизм – путь, ведущий в погибель".

«Каждая новая экуменическая встреча, – пишет она, – приносит нечто новое, духовно более жуткое. Это особенно ясно продемонстрировала последняя VII экуменическая Ассамблея ВСЦ, проходившая с 7 по 20 февраля 1991 г. в Канберре. Главной темой ассамблеи был Святой Дух: "Прииди, Дух Святый, обнови все творение". Интересно отметить, что на протяжении всей истории Церкви все еретики и богоотступники неизменно претыкаются о Дух Святый и своими словами или действиями возводят на него хулу, что, по слову Господа нашего Иисуса Христа, "не простится им ни в этом веке, ни в будущем" (Мф. 12, 31).

…Делегация РПЦ, состоящая из 38 человек, во главе с архиепископом (ныне митрополитом) Смоленским Кириллом (Гундяевым) участвовала в работе [этой] откровенно богохульной VII Ассамблеи ВСЦ… "Всемiрный Совет Церквей – это колыбель будущей единой церкви (…), наш общий дом, – сказал митрополит Кирилл, – мы несем особую ответственность за его судьбу" ("Assembly Line", N 10, 192.1991, Canberra, p. 3, col. 5.).

А в приветственном Обращении к VII Ассамблее ВСЦ Патриарх всея Руси Алексий II пишет, что молится о том, чтобы "Всемiрный Совет Церквей пребывал верным своему изначальному призванию быть Советом Церквей, ищущих совместного исполнения общего для них призвания достигать единства в вере и евхаристическом общении"19 (ЖМП, №6, 1991, с. 60).

19 «Мы соработники у Бога» (1 Кор. 3, 9) – этими словами "патриарх" Алексий назвал представителей 310 церквей — членов ВСЦ, собравшихся на VII Ассамблею ВСЦ в Канберре 7-20 февраля 1991 г. — участников прошедшего там языческого идолослужения. (ЖМП, № 6, 1991г., с. 59-60). Как пишет Л. Перепелкина: «В России дело ограничивается пока совместными экуменическими молитвами и мероприятиями, подробные отчеты о которых и фотографии можно найти в каждом номере ЖМП. Этот официальный печатный орган МП даже имеет специальный отдел "Экуменические контакты", изобилующий изъявлениями экуменической "любви".

Впрочем, ЖМП красноречиво умалчивает о вопиющих фактах экуменических контактов. Многих бы навел на размышление снимок, напечатанный на первой странице бюллетеня VI Ассамблеи ВСЦ в Ванкувере, 1983 г. Этот снимок запечатлел воздвижение участниками Ассамблеи огромного, 15-метрового идола-тотема индейского племени, подаренного канадскими идолопоклонниками экуменистам. Известно, что среди воздвигавших идола был и непременный участник экуменических встреч архиепископ (ныне митрополит) Кирилл (Гундяев)» (– ныне один из главных претендентов на "патриарший" престол – прим. ред.).

Встреча в Канберре изобиловала богомерзкими мероприятиями. Фотография, помещенная в третьем номере бюллетеня ассамблеи, показывает клубы дыма от разожженного аборигенами костра, которым, как указывает подпись под снимком, "очищаются" направляющиеся на богослужение участники ассамблеи ("Assembly Line", N3, 11.2.1991, p. 5).

Как тут не вспомнить святых мучеников – благоверного князя Михаила Черниговского и болярина его Феодора (+ 1246 г., память 14 февр. и 20 сент.), предпочедших мученическую кончину прохождению между ритуальными языческими кострами!»

После небольшого вступления Л. Перепелкина переходит к описанию кульминационного момента экуменической конференции: «Выступление участницы из Кореи, профессора богословия пресвитерианки д-ра Чунг было, согласно теме ассамблеи, тоже посвящено духу, вернее "духам". Эта "докладчица" продемонстрировала сеанс, представлявший собою смесь черной магии со спиритизмом: окруженная ритуальными масками, она разожгла на своей ладони пламя, сопровождая это действо заклинаниями по-английски. Участники ассамблеи, в том числе 38 посланцев Московской Патриархии, видели и слышали, а иные, возможно, и участвовали в этом кощунственном акте, начавшемся словами: "Добро пожаловать, Святой Дух! Да даст нам свой ритм оживление! Прииди, Св. Дух и обнови вселенную!" Вслед за этим началось вызывание "духов" младенцев, убитых Иродом; душ крестоносцев, аборигенов разных стран, погибших в колониальных войнах, душ убитых в Китае и Литве". Не забыла она и духа земли, воздуха и воды, этого "духа, распинаемого жадными страстями человека". Под конец она воззвала: "Прииди, дух Иисуса, Который был распят на кресте!"20.

20 Мы сохраняем написание этого слова в согласии с текстом к документальному фильму об экуменический ассамблее в Канберре. О выступлении д-ра Чунг см. несколько номеров "Assembly Line" и особенно №2, с. 1. Да простит мне Всемилостивый Господь воспроизведение этих, и последующих, жутких слов! Однако привожу их дословно в назидание всем, склонным к экуменическому прекраснодушию и братанию! – Прим. автора.

Итак, – делает вывод автор, – новая парадигма новой церкви! Вот она, страшная изнанка экуменизма, этого кромешного явления наших дней, любящего рядиться в гуманные, эгалитарные и миролюбивые одежды.

Всемiрный Совет Церквей, который митрополит Кирилл (Гундяев) назвал "нашим общим домом", на VII Ассамблее в Канберре слишком откровенно обнажил свою антихристианскую сущность, чтобы можно было и в дальнейшем принимать его и преследуемые им цели за проявление "христианской любви", "стремление к единству" или "свидетельство о христианстве в секуляризированном мiре"…» – заключает Л. Перепелкина, раскрывая подлинную сущность тех "благих" побуждений, которыми обычно прикрываются активные участники экуменических конференций от лица Московской "патриархии".

«Совет нечестивых в Канберре имел самые разнообразные "богослужения". Кроме… "мессы" содомлян там были "молчаливые" службы квакеров, "жаркие богослужения" Евангелической церкви, проходившие в сопровождении джазовой музыки (Объявление об этом называлось "Go hot gospel" – "Иди на жаркое евангелие!"). А в зале заседаний, на помосте, полуголые африканские музыканты и аборигены своей оглушительной музыкой создавали, вероятно, своеобразный звуковой фон для… совместных, межконфессиональных "молитв", подготавливающих почву для "соединения всех в евхаристическом общении".

Интересно звучат в этой связи слова, сказанные митрополитом Кириллом (Гундяевым). Приводим их дословно: "Я глубоко убежден в том что то, что происходит на ассамблее, церкви должны взять с собой и понести в себе (!) и донести до своего народа. Если они сделают это и делают это, то это означает, что экуменическое движение есть движение церквей, а не отдельных представителей богословской элиты, которые приехали в Канберру и для которых последствия ассамблеи безразличны"21». (Л. Перепелкина. Экуменизм – путь, ведущий в погибель. СПб.: "Реверс". – 1992г., с. 30-35).

21 Полностью эти слова, сказанные митрополитом Кириллом на пресс-конференции в Канберре, звучат в фильме "Kirkkot keskella Canberra", а также – фрагментарно – в статье "Criticism comes from standpoint of godwill", резюмирующей сказанное митр. Кириллом на пресс-конференции. См. "Assembly Line", N10, 19.2.1991, p. 3, col. 5, 6. – Прим. автора.

«Правда, – замечает цитируемый нами автор, – нужно отметить, что проводимые в России экуменические встречи и диалоги пока не венчаются "христианским" рок-н-роллом, джазовой музыкой в храме, курением "трубки мира" или танцеванием молитвы, как это бывает на экуменических встречах за рубежом». Но зато, – добавим мы, – совместные молитвы с еретиками, а главное, заимствование их духовного опыта идёт полным ходом.

И не случайно главным орудием обуморения верующего народа остается молитва, ибо она, согласно свт. Игнатию Брянчанинову, есть «причащение жизни», она – «таинственный воздух», которым питается душа, «мать всех добродетелей». И наоборот: «Молитвы, сочиненные еретиками, весьма сходствуют с молитвами язычников… веет из них смертоносная зараза духа темного, духа лукавого, духа лжи и погибели» (Свт. Игнатий). Если ранее через молитвы о врагах Божиих – сатанистах большевиках, испрашивавший им «здравие, спасение и во всём (!) благое поспешение», люди были совершенно лишены способности отличать добро от зла, то сегодня, через заимствование "благодатного" опыта еретиков, иноверцев, язычников и даже иудеев (!) происходит полное отторжение от корней православия уже без какой-либо, за редким исключением, надежды на восстановление Богообщения. Ныне иерархия Московской "патриархии" ввиду протеста некоторого количества верующих не может открыто пропагандировать свои "экуменические контакты", поэтому для насаждения духовного прелюбодеяния избран другой метод. Суть его заключается в том, что клирики МП, в силу внешней видимости своего духовного достоинства, частным образом научают паству практикам различных видов лжедуховности: от католической молитвенной восторженности, до медитации и языческих заклинаний! Яркий пример того являет широко популярный, тем более что уже почивший, экзарх "патр." Алексия II по Британской кафедре – "митр". Антоний Сурожский (Блюм). Книги с его проповедями, лекциями, интервью и т.п. издаются с начала 90-х г.г. тиражами в десятки тысяч экземпляров, и пользуются такой популярностью, что к его имени относятся с уважением даже противники модернизма в среде Московской "патриархии". Но чему же учит "высокопреосвящённый" автор?

Прежде всего, что «мы должны относиться с глубокой вдумчивостью к тому, что люди опытно знают о Боге, даже если они выражают это совершенно неприемлемыми формами благочестия или мiровоззренческими представлениями». Перенося это на все религии мiра он утверждает, что «Бога невозможно выдумать», и что «когда человек говорит: "Я опытно знаю, что есть Божественная сила", это значит, что он коснулся хоть края ризы Божественной». (Митр. Антоний Сурожский. "Школа молитвы". Клин: Фонд "Христианская жизнь". – 2001, с. 66).

А отсюда, по его мнению, «иноверный, инославный, язычник по нашим понятиям, неверующий – если он всем сердцем и умом живет согласно своей вере и верит в то, что говорит, может сказать слово правды, и мы можем научиться чему-нибудь» (Митр. Антоний Сурожский. "О встрече". СПб.: "Сатисъ". – 1994г., с. 70).

Однако, Православное учение утверждает прямо противоположное: «У них есть представления (концепции) о Боге; но каждое представление о Боге есть идол, потому что представление – это продукт нашего воображения, сотворение Бога по нашему образу и подобию. Для нас, христиан, Бог – "неисследимый, непостижимый, неописанный и невещественный, – как говорит свт. Василий Великий. – Для нашего спасения Он стал доступен пониманию, описанию и стал естественным в таинстве воплощения Своего Сына". Вот почему свт. Киприан Карфагенский утверждает, что тот, кто не знает Церкви как матери, не знает и Бога как Отца!» (Иеромонах Серафим (Роуз). Указ. соч. Гл. 1)

Но для м. Антония, считающего, как мы покажем ниже, что спасение возможно вообще вне Христа Спасителя, святые отцы Православной Церкви, конечно же, не являются авторитетом. И вместо чистого источника истины он предлагает читателю напиться тухлой водицы еретических лжеучений: кроме католиков – французского иезуита Бернаноса, Ж. Даниелу (католический кардинал), генерала Мориса дэ Эльбо, м. Антоний цитирует протестантских лжеучителей, и не пренебрегает даже еретическим протестантским переводом Библии (Школа молитвы…, с. 37).

В интервью англиканской газете "Church Times" м. Антонию был задан вопрос: Ваше Преосвященство, что в результате общения с нами Вы можете сказать о духовности нашей [англиканской] "церкви"? (Надо сказать, что в области догматики англиканство разделилось на два направления: "высокая церковь" (High Church) – по своему учению близкая к католицизму, и "низкая" – исповедующая протестантизм.).

И "православный митрополит" отвечает: «Если определять духовность как дыхание, действие Святого Духа в людях и в общинах, больших или малых, то я могу сказать, что в англиканском исповедании (как и в римокатоличестве) на меня сильное впечатление производит горячее стремление людей к Богу, к тому, чтобы слушать Его, стараться понять пути Божии и не пытаться переиначить их по-своему» (Школа молитвы…, с. 413.). Но ведь это явная ложь. Разве не католики переиначили учение Христа по-своему, утвердив безгрешность своего папы? Разве не протестанты отвергли Таинства, установленные в Церкви Христом? Разве не англикане, имеющие заблуждения и тех и других, ввели у себя новшество: рукополагать во священники женщин, что противоречит всякому здравому смыслу? Тем не менее, м. Антоний дерзает теоретически обосновывать и допустимость женского священства и публично заявлять, что не видит богословских препятствий для рукоположения женщин. (См. официальный журнал "Греческой Православной церкви" "Ортодокс Типос" № 745, Афины, 29.5.1987, с. 2).

Отсюда становиться ясным и какую духовность насаждает "митрополит" в своих сочинениях. Так, он приводит выдержки из трудов писателя К.С. Льюиса, приверженца англиканского вероисповедания. История его обращения описана им в книге "Настигнут радостью", прочитав которую становится ясно, кем был "настигнут" бедный Льюис, на склоне лет женившийся на иудейке и объявивший о том, что полностью разделяет ее взгляды. Особо он почитается экуменистами, т.к. говорил, что христианство – это огромный дом, состоящий из множества комнат-конфессий, что, конечно же есть хула на Духа Святого22.

22 А его мнение о том, что кроме рая и ада существует еще так называемый третий путь (создание своего фантастического мiра, наподобие сегодняшней теле- или компьютерной виртуальной реальности), отразилось в трудах его единомышленника Дж. Р. Р. Толкина. Сказки Льюиса кощунственно изображают Христа в образе льва, и используют языческие персонажи: русалок, кентавров и прочее. Они уводят в область мечтательности, на мнимый «третий путь» – хулы на Бога.

И вот, корень этой настигшей Льюиса бесовской радости является неотъемлемой частью и трудов м. Антония: в другом месте он приводит пример "молитвы" одного французского крестьянина, проводившего целые дни в деревенском костеле. Когда его спросил Арский Кюре (католический лже-старец, известный под именем Вианне) о том, что он делает, сидя там целыми днями, то он отвечал: «Я гляжу на Него, а Он глядит на меня, и нам хорошо вместе» (Школа молитвы… с. 10).

Особенно кощунственно звучит вторая половина фразы «нам хорошо вместе». Такие примеры католического моления святыми богодухновенными мужами расценивались как явная бесовская прелесть.

Святитель Игнатий прямо предостерегает, говоря: «Не играйте вашим спасением, не играйте! Иначе будете вечно плакать. Займитесь чтением Нового Завета и святых Отцов Православной Церкви (отнюдь не Терезы, не Францисков и прочих западных сумасшедших, которых их еретическая церковь выдает за святых!)… Много было таких подвижников в Западной Церкви с того времени, как она впала в папизм, в котором богохульно приписываются человеку Божеские свойства и воздается человеку поклонение, подобающее и приличествующее единому Богу; много эти подвижники написали книг из своего разгоряченного состояния, в котором исступленное самообольщение представлялось им божественною любовию, в котором расстроенное воображение рисовало для них множество видений, льстивших их самолюбию и гордости» (Свт. Игнатий Брянчанинов, Соб. соч., т IV, письмо 28).

Но пример с прелестным крестьянином далеко не единственный из католического вероучения в "Школе" м. Антония. Далее он приводит в пример иезуитский "орден искупления", который, по его словам, «в непрестанном поклонении святым дарам молит о прощении преступлений всей земли… Орден ставит пред собой также цель воспитывать в детях и взрослых дух любви» (Школа молитвы…, с. 20).

По поводу небезызвестного духа "любви", который насаждали посредством крестовых походов и продолжают насаждать и поныне еретики-католики, святитель Игнатий пишет: «Большая часть подвижников Западной церкви, провозглашаемых ею за величайших святых, по отпадении ея от Восточной Церкви и по отступлении Святаго Духа от нея, молились и достигали видений, разумеется, ложных… Эти мнимые святые были в ужаснейшей бесовской прелести. Прелесть уже естественно воздвигается на основании богохульства, которым у еретиков извращена догматическая вера. Поведение подвижников латинства, объятых прелестью, было всегда исступленное, по причине необыкновенного вещественного, страстного разгорячения. В таком состоянии находился Игнатий Лойола, учредитель иезуитского ордена. У него воображение было так разгорячено и изощрено, что, как сам он утверждал, ему стоило только захотеть и употребить некоторое напряжение, как являлись пред его взорами, по его желанию, ад или рай» (Свт. Игнатий Брянчанинов, Соб. Соч., т. I, с. 243).

Действия этого, по словам м. Антония, "духа любви" со всей выразительностью мы находим в жизнеописаниях католических "святых", таких как Франциск, Тереза, Мехтильда, Гертруда, Анджела… Так, последняя, сгорая от любви, просит Христа показать ей хоть одну часть тела, распятого на кресте. «И тогда явил Он мне Свою шею…», – говорит "святая", – Он же не явил мне ничего, кроме шеи этой, прекраснейшей и сладчайшей…».

Нет никакого смысла повторять эти кощунственные страстные описания, исполненные мерзкого блудного начала. «Это сильные галлюцинации на почве истерии, т.е. прелесть…, – пишет А. Ф. Лосев, – Весь этот бедлам эротомании, бесовской гордости и сатанизма – можно, конечно, только анафематствовать» (Лосев А.Ф. Очерки античного символизма и мифологии. М: "Мысль", 1993, с. 884-885).

Но м. Антоний и не думает анафематствовать, он дает своим адептам свойственный католикам совет: «…Если мы хотим молитвенно поклоняться Богу, то должны прежде всего научиться испытывать радость от молчаливого пребывания с Ним» (Школа молитвы…, с 10).

Стоит ли напоминать слова преп. Иоанна Лествичника, который говорит: «Рукою смирения отвергай приходящую радость как недостойный ее, чтобы не обольститься ею и не принять волка вместо пастыря» (Лествица 7; 57)? Поэтому начинать молитву с радости и безмолвного пребывания пред Богом – учение, ведущее в лапы бесовские.

Далее м. Антоний учит молиться так: «Мы можем повторять раз за разом: радость, о, радость…! Мы можем произносить любые слова, потому что слова не имеют значения, они только поддерживают нашу настроенность, выражают нелепо, безумно, нашу любовь или наше отчаяние» (Школа молитвы…, с. 136).

Но если слова в молитве не имеют значения, то это уже не молитва, а заклинание. Именно заклинания (мантры) не имеют смыслового значения и представляют собой некий набор слов. Такая практика принадлежит восточному оккультизму и не имеет ничего общего с православным учением. Частое повторение безсмысленных заклинаний отключает внутреннее внимание человека, что необходимо демонам для обретения власти над ним. Через заклинания многие впустили в душу диавола и дошли до исступления ума.

«Произноси слова молитвы неспешно, – предупреждает свт. Игнатий, – не позволяй уму скитаться повсюду, но заключай его в слова молитвы (Лествица 28; 17). Тесен и прискорбен этот путь для ума, привыкшего странствовать свободно по вселенной, но путь этот приводит ко вниманию» (Собр. Соч., т. I, с. 147).

Однако, вместо тесного пути в "Школе молитвы" предлагаются широкие врата. "Митрополит" учит, что «молитва рождается из двух источников: либо это восторженное наше изумление пред Богом… либо это чувство трагичности нашей и особенно чужой» (Школа молитвы…, с. 6). И в этом случае также присутствует сущность католического духа, проявляющегося как симптом болезненной восторженности – "радости" от упоения собой. Православное же учение гласит: «Не сочиняй себе восторгов, не приводи в движение своих нервов, не разгорячай себя пламенем вещественным, пламенем крови твоей. Жертва благоприятная Богу – смирение сердца, сокрушение духа. С гневом отвращается Бог от жертвы, приносимой с самонадеянностью, с гордым мнением о себе, хотя б эта жертва была всесожжением» (Свт. Игнатий Брянчанинову т. I, с. 129).

Однако, именно бесовскую гордость, по совету католика Ж. Бернаноса, м. Антоний предлагает отдать Богу (Школа молитвы…, с. 16). Но гордость ненавистна и Господу и людям, и преступна против обоих (Сир. 10, 7) – говорит Священное Писание. Бог ждет от нас лишь покаяния, сердца сокрушенного и смиренного (Пс. 50, 19). Сыне, даждь ми твое сердце (Притч. 23, 26), – говорит Господь, – сердце, а не гордость. Но м. Антоний солидарен с еретиком Бернаносом в обратном23.

23 «…если мы поняли всю красоту, какая в нас есть, и всё, что в нас есть уродливого, – снова учит м. Антоний в другом месте, – мы можем взять это всё и целиком, охапкой отдать Богу. Принести Богу то, что прекрасно, что правдиво, что цельно, не составляет проблемы; но как быть с тем, что и не красиво, и не праведно, и не цельно? Те из вас, кто читал "Дневник сельского священника" Жоржа Бернаноса (м. Антоний подразумевает, что православные должны знакомиться с подобной еретической литературой – ред.), помнят, может быть, разговор одного молодого священника с пожилой графиней, полной горечи, полной гордости, полной надменности и разочарования. Он говорит ей, что есть только один выход: отдаться Богу. Она возражает: но мне нечего дать, всё что у меня есть – гордость, горечь, озлобление!.. И тогда он говорит ей: отдайте это Богу… бросьте Ему в руки всё это, и пусть Он поступит с этим по-своему (?)…» (О встрече. С. 210).

Поэтому не удивительно, что он не останавливается на примерах еретиков, а обращается в поисках "молитвы" к исламу. Так, цитируя отрывок из рассказа Аль Абсихи об одном мусульманине, он восхищается иноверцем и его умением "молиться". Мусульманин молился так, «что ему не помешал и пожар, вспыхнувший в его доме», где находились его малолетние дети (Школа молитвы… с. 53). Воистину, как говорится, симптомы умопомрачения налицо24.

24 Между тем, христианину следует помнить, что если же кто о своих и особенно о домашних не печется, тот отрекся от веры и хуже неверного (1 Тим. 5, 8).

Далее м. Антоний признается: «Из индийских религий я научился многим ценным вещам, и интересовался йогой, когда был врачом» (Школа молитвы…, с. 420). Таким образом, не обошел он и буддийскую "мудрость". Так, приводя пример соляной куклы, которая, желая познать море и постепенно погружаясь в него, сама стала морем, "митрополит" пишет: «Не проводя абсолютной параллели между буддийской куклой и христианским познанием Бога, мы можем найти в этом рассказе много правды» (Там же). Однако, эта "многая правда", которую предлагает автор в своем примере, есть тонкая ложь и ухищрение лукавого змия. Достаточно внимательно взглянуть на эту басню, чтобы понять ее смысл.

Буддийская соляная кукла – человек, – желая познать море (бога), зашла в море и растворилась в нем. Вот чем привлекает здесь буддизм своих последователей. И вы будете, как боги, – говорил сатана Еве в раю, соблазняя ее на грех (Быт. 3,5). Отсюда желание быть выше всех и управлять всеми. Вот плод гордыни этой хитросплетенной басни! Обольщенные таким "правдивым" примером несчастные люди подвергаются обольщению, страстно мечтая о том, чтобы достигнуть ощущения самобожества.

Но м. Антоний обучает и типично индуистскому способу молитвы – медитации: «Когда я только что священником стал, – рассказывает он студентам Московской Духовной Академии (!), – пришла одна старушка из старческого дома и говорит: "Батюшка, вот я четырнадцать лет занимаюсь Иисусовой молитвой, всё время твержу, а никогда не ощутила, что Бог есть; что мне делать?"… – Я сказал – Вот что делать. Приди к себе в комнату, закрой дверь, поставь кресло поудобнее… сядь и пятнадцать минут вяжи перед Лицом Божиим, только не думай ничего благочестивого и не молись (!)…– Старушка моя говорит: Злочестиво же так поступать! (замечательный ответ, хотя, к сожалению, только на словах – прим. ред.) – Я ответил: Попробуй… Она ушла. Через какое-то время пришла снова, говорит: "Знаете что, на самом деле выходит!" Я спрашиваю: "А что выходит?" – Она рассказала: "Вот что вышло… Лампадка горела; сначала волнения всякие еще не утихли, мысли бегали; потом я начала вязать, мысли стали утихать… а потом почувствовала, что эта тишина совсем не потому, что шума нет, а что она какая-то – как она сказала – густая; это не пустота, а что-то. Я продолжала дальше вязать, и вдруг мне стало ясно, что в сердцевине этой тишины Кто-то: Бог…"

Вот попробуйте, – советует он студентам МДА, – не пятнадцать минут, потому что для этого надо быть мудрой старушкой, – а хотя бы пять минут… Один старик, французский крестьянин однажды на вопрос: что ты часами делаешь в церкви, сидишь, даже чёток не перебираешь? – ответил: А зачем? Я на Него гляжу, Он на меня глядит – и нам так хорошо вместе… А что другого вам нужно?» (О встрече. С. 159-160).

Митр. Антоний часто называет молитву "встречей" и "путешествием", увлекая читателей своей эрудицией в различных областях инославного исповедания, но такая опасная прогулка может окончиться для многих неприятной встречей с психиатром, потому что приводит не к смирению, а, как мы уже показали, к бесовской гордости.

После всего вышеизложенного можно только задаться вопросом, какому же духу приобщаются мiряне Московской "патриархии" от ознакомления с учением м. Антония и подобных ему "старцев"? Ответим словами о. Серафима (Роуз): «В нашем веке отступничества, предшествующего явлению антихриста, сатана освобожден на малое время (Откр. XX, 7), чтобы творить ложные чудеса, которые он не мог творить во время "тысячи лет" благодати Церкви Христовой (Откр. XX, 3), и чтобы пожать в своей адской жатве те души, которые не приняли… истины (2 Фес. II, 10). О том, что время антихриста и вправду близко, нам говорит сам факт, что эта сатанинская жатва ныне свершается не только среди языческих народов, не слыхавших о Христе, но даже более среди "христиан", потерявших соль христианства. Это свойственно самой природе антихриста – представлять царство дьявола, как будто это царство Христа. Сегодняшнее "харизматическое" движение, христианская "медитация" и "новое религиозное сознание", частью которого они являются, – все это предвестники религии будущего, религии последнего человечества, религии антихриста, и их главная духовная деятельность заключается в том, чтобы ввести в обиход христианства бесовское посвящение, до сих пор ограниченное лишь языческим мiром. Пусть даже эти "религиозные эксперименты" часто все еще носят осторожный и случайный характер, и в них, по меньшей мере, равные доли духовного самообмана и подлинных обрядов бесовского посвящения; разумеется, не всякий, кто успешно "медитировал"… в действительности получил посвящение в царство сатаны. Но в этом заключается цель таких "экспериментов", и, несомненно, приемы инициации будут все больше совершенствоваться по мере того, как человечество будет все лучше подготовлено к их восприятию настроем на пассивность и раскрытость новым "религиозным опытам", насаждаемым этими движениями.» (Иеромонах Серафим (Роуз) Указ. соч. Заключение, раздел 2).

- 2 -

Но еще более характерными в поучениях м. Антония являются примеры из жизни хасидов. Восторгаясь, он пишет о молодом раввине Цуссии: «Он [Цуссий] умел воздействовать потрясающим образом на всех людей, возбуждая в них покаяние, возбуждая в них новую жизнь» (Школа молитвы…, с. 489). Видимо, этот раввин потрясающим образом воздействовал и на жидовствующего "митрополита"-экумениста, хвалящего "покаяние" тех, которые никогда не имели истинного покаяния, которые распяли Христа, и сами наложили проклятие на поколения своих потомков, засвидетельствовав: кровь Его на нас и на детях наших (Мф. 27, 25); и которые говорят о себе, что они Иудеи, а они не таковы, но сборище сатанинское (Откр. 2,9).

Ссылается м. Антоний и на иудейского писателя-талмудиста XII века Маймонида25, который, говоря о "тайном имени" своего бога, кощунственно называет святые христианские имена кличками («Настоящее имя – не кличка, как Петр, Иван…». Школа молитвы… с. 255). Каждый православный знает об этом загадочном "имени" из жития святого Сильвестра, где говорится о раввине, который произнесением "тайного имени" своего бога умертвил огромного быка. Убить-то убил, а вот воскресить не смог. Святитель же Сильвестр, призвав имя Христово, не только воскресил, но и сделал до того буйного быка смиренным и кротким (Свт. Димитрий Ростовский. Жития святых, М: 1905, янв., ч. 1, с. 135-139).

25 Он же Моше бен Маймон – иудейский философ-талмудист, врач и систематизатор иудейского закона.

Увлечение иудаизмом вообще "в духе времени" и согласуется с официальной доктриной католицизма, признающей тождество еврейского Машиаха и "Христа второго пришествия", а еврейство – иным, нежели прочие народы: не результатом исторических процессов, а особым, уникальным духовным явлением в истории человечества.

Так и Московская "патриархия", будучи одним из духовных центров Нового Мiрового Порядка, в лице своих "лучших" представителей с дерзновением занимается проповедью иудаизма. Сегодня этот факт удивляет только неосведомленных о той длительной, на протяжении многих десятков лет проводимой подготовке к нынешней фейерии духовного блудодейства. Взятый нами в качестве примера м. Антоний такой подготовкой начал заниматься как минимум с 1966 г. Известно, что тогда он впервые побывал в Московской Духовной Академии, студентов которой (будущих "священнослужителей"!) он учил подражать незаурядным (читай – подверженным особой силы беснованию) представителям христианских ересей и инославных исповеданий, вроде упомянутых выше. И, конечно же, не преминул "православный митрополит" обратиться к духовному опыту иудеев: «Есть рассказ, приведенный Мартином Бубером?26, о том, как в XVIII веке жил в Польше раввин, – жил в крайней, отчаянной бедности, и каждый день приносил Богу благодарность за все Его щедрые дары… Это замечательный рассказ, потому что в нем мы видим человека, сумевшего верить Богу и Его любить, и понимать через любовь премудрость Божию, непостижимую плотским умом, видим, как этот человек, при предельной своей обездоленности, был богат и был, в каком-то смысле, в Царстве Божием (!! – ред.).» (О встрече. С. 131-132). Это иудей-то, по законам своей религии обязанный проклинать все, связанное со Христом?

26 Бубер, Мартин (Мардохай; 1875-1965) – еврейский религиозный философ и писатель, профессор Тель-Авивского университета – прим. ред.

При этом обращает на себя внимание то, что цитируемая лекция состояла из 2-х частей, по окончании первой из которых автор высказал желание «завтра продолжить эту тему», «если после строгого суда ректора(!)» ему будет позволено «провести вторую беседу»… (Там же, с. 138).

И вот, несмотря на кажущуюся, для еще совсем недавно вступившей в экуменизм Московской "патриархии", нетрадиционность взглядов м. Антония, ничто не помешало ему в том же духе закончить лекцию на следующий день. А в оставшееся время потрясшему всех своей эрудицией иерарху были заданы студентами МДА вопросы. Многие из них выражали недоумение по поводу прочитанной лекции, погасить которое (т.е. убедить в своей правоте) м. Антонию порою стоило изрядных усилий (известного умения манипулировать цитатами из Священного Писания и Предания Православной Церкви). В конце-концов, после длительного общения был осторожно задан главный вопрос:

«– Веровал ли тот еврей в приводимом вами примере во Христа как Сына Божия?

– Нет, не верил. – Отвечает м. Антоний.

– Значит что же, спасение возможно без Христа и благодать действует и вне Церкви?

– Благодать разлита так широко, что мы просто постигнуть не можем(!!!)…» (О встрече. С. 165-166).

Как видно, автор прибегает к простой подмене понятий: в общем и широком понимании слово «благодать» Божия («благодать» Святаго Духа) означает животворное присутствие Божества во всём Его Творении, без чего ничто вообще не могло бы существовать. Поэтому Духом Святым живится всякая душа человеческая, в том числе — даже душа атеиста или сатаниста, пока он живёт на земле. Если иметь в виду такое широкое понимание, то «благодать» действует повсюду, в том числе и по отношению к иудеям (в направлении их вразумления). Но есть и особенное Церковное понимание слова «благодать». Дух — един, но действия Его различны… Один образ действий в людях, вне Христа, вне Церкви пребывающих, другой — в Церкви, в Теле Христовом. Здесь, в Церкви, благодать Святаго Духа прежде всего являет себя в совершении семи таинств церковных, подающих людям «семь даров Святаго духа» и иные духовные дары ко спасению, в том числе — способность видеть истину (!) в явлениях и вещах окружающей жизни.

Но м. Антоний этой способности, очевидно, лишен. На следующий вопрос: «Так значит, возможно спасение без Христа?» – Он отвечает. – «Я бы сказал – да (!); возьмите слова апостола Павла о том, что язычники руководствуются законом Божиим, написанным в их сердцах, что иудеи руководствуются законом Божиим, данным Моисеем, христиане – законом Христовым идут (Рим. 2, 14 и след.).» (О встрече. С. 166).

Таким образом, м. Антоний словами самого апостола обосновывает возможность спасения кого угодно и вне зависимости от их отношения ко Христу Спасителю. Прежде всего, он намекает на то, что язычники могут оправдаться согласно своей совести, а это совершенно искажает слова ап. Павла, ибо он, говоря что «дело закона у них написано в сердцах, о чем свидетельствует совесть их и мысли их, то обвиняющие, то оправдывающие одна другую» (Рим. 2, 15), обосновывает этим справедливость ожидающего их осуждения, о чем и сказал ранее: «Те, которые, не имея закона, согрешили, вне закона и погибнут» (Рим. 2, 12). Потому что все согрешили и лишены славы Божией, получая оправдание даром, по благодати Его, искуплением во Христе Иисусе (Рим. 3; 23, 24).

Далее, по поводу иудеев м. Антоний, конечно же, ничего нового не открыл, а лишь продемонстрировал, что Московская "патриархия", как и весь западный "христианский" мiр, полностью разделяет гуманистические ценности Нового Мiрового Порядка.

Так например, «под громким заглавием "Христианская Церковь кается" журнал "The Jerusalem Report" от 11 января поместил статью, посвященную взаимоотношениям между западными христианами и иудаизмом. "Если Божественный завет с иудеями остается в силе, — говорится там, — то, как сам папа неоднократно свидетельствовал, надо делать необходимое заключение, что спасение может быть достигнуто без веры в Иисуса. Так, по крайней мере, совершенно определенно учит католическое богословие после II Ватиканского Собора"». (Современное обновленчество. М.: "Одигитрия". – 1996г., с.236).

Православное же богословие учит прямо противоположному:

«Нет ничего жалче иудеев: они всегда идут против собственного спасения. Когда надлежало соблюдать закон, они попрали его; а теперь, когда закон перестал действовать, они упорствуют в том, чтобы соблюдать его. Что может быть жалче тех людей, которые раздражают Бога, не только преступлением закона, но и соблюдением его? Поэтому, говорит (св. Стефан), жестоковыйнии, и необрезаннии сердцы и утесы, вы присно Духу Святому противитеся (Деян. VII, 51), не только нарушением закона, но и неблаговременным желанием соблюдать его.

И еще: упразднистеся от Христа, иже законом оправдастеся: от благодати отпадосте (Гал. V, 4). Ты умер для закона, сделался мертвым, и уже не находишься под игом и неволею его. К чему же всуе и напрасно усиливаешься безпокоить сам себя?» (Свт. Иоанн Златоуст. Против иудеев. М.:Лодья, – 2000. Слово I, II, стр. 6, 28, 29).

Однако, если даже для иудеев возможно спасение «без веры в Иисуса», то уж тем более неудивительно, что, по словам м. Антония, христианские ереси до сих пор «законом Христовым идут», несмотря на самое отпадение их от Истины, т.е. от Самого же Христа.

«Но они должны подойти ко Христу? – Недоумевают студенты МДА относительно возможности спасения иноверцев и еретиков.

– Они могут и не подойти, – отвечает м. Антоний, – потому что это – историческая возможность. Вы не можете ставить под вопрос вечное спасение человека только на том основании, что он родился в Центральной Африке в эпоху, когда там не было ни одного миссионера; тогда действительно спасение определялось бы географией и историей… Это было бы слишком просто!» (О встрече. С. 167).

Здесь м. Антоний прибегает к обычной для всех проповедников экуменизма уловке, используя простую богословскую неграмотность слушателей. Конечно, в приводимом нами примере со студентами МДА эта уловка работает в силу уже других причин, нежели богословская неграмотность, – здесь имеет место деформация религиозного сознания, происходящая под воздействием глубоко поразившей тело Московской "патриархии" доктрины масонства, основанного на общечеловеческих ценностях добра и справедливости. Но об этом позднее, сейчас же предложим читателю неискажённый православный взгляд на возможность спасения иноверцев и еретиков в изложении свт. Игнатия:

«Вопрос, предложенный вами, теперь предлагается сряду. "Отчего не спастись, – пишете вы, – язычникам, магометанам и, так называемым, еретикам? между ними есть предобрые люди. Погубить этих добрейших людей было бы противно милосердию Божию!.. Да! это противно даже здравому разуму человеческому! – А еретики – те же христиане. Считать себя спасенными, а членов прочих верований погибшими, это – безумно, и крайне гордо!"

Постараюсь отвечать вам в немногих по возможности словах, чтоб многословие нисколько не повредило ясности изложения. – Христиане! Вы разсуждаете о спасении, а не знаете, – что такое спасение, почему человеки в нем нуждаются, наконец – не зная Христа – единственное средство нашего спасения! – Вот истинное учение об этом предмете, учение Святой, Вселенской Церкви: Спасение заключается в возвращении общения с Богом. Это общение потерял весь род человеческий грехопадением праотцев. Весь род человеческий – разряд существ погибших. Погибель – удел всех людей, и добродетельных и злодеев. Зачинаемся в беззаконии, родимся во грехе. "Сниду к сыну моему сетуя во ад", – говорит св. патриарх Иаков о себе и святом сыне своем Иосифе целомудренном и прекрасном! Нисходили во ад по окончании земнаго странствования не только грешники, но и праведники Ветхаго Завета. Такова сила добрых дел человеческих. Такова цена добродетелей естества нашего падшаго! Чтоб возстановить общение человека с Богом, иначе, для спасения, необходимо было искупление. Искупление рода человеческаго было совершено не Ангелом, не Архангелом, не каким-нибудь еще из высших, но ограниченных и сотворенных существ, – совершено было Самим безпредельным Богом. Казни – жребий рода человеческаго, заменены Его казнию; недостаток заслуг человеческих заменен Его безконечным достоинством. Все добрыя дела человеческия немощныя, нисходившия во ад, заменены одним могущественным добрым делом: верою в Господа нашего Иисуса Христа. Спросили Господа иудеи: "Что сотворим, да делаем дела Божия?" Господь отвечал им: "Се есть дело Божие, да веруете в Того, Его же посла Он" (Иоан. 6, 28 - 29). Одно доброе дело нужно нам для спасения: вера; – но вера – дело. Верою, одною верою мы можем войти в общение с Богом при посредстве дарованных Им таинств. Напрасно-ж, ошибочно вы думаете и говорите, что добрые люди между язычниками и магометанами спасутся, т.е. вступят в общение с Богом! напрасно вы смотрите на противную тому мысль как бы на новизну, как бы на вкравшееся заблуждение! Нет! таково постоянное учение истинной Церкви, и Ветхозаветной и Новозаветной. Церковь всегда признавала, что одно средство спасения: Искупитель! она признавала, что величайшия добродетели падшаго естества нисходят во ад. Если праведники истинной Церкви, светильники, из которых светил Дух Святый, пророки и чудотворцы, веровавшие в грядущаго Искупителя, но кончиною предварившие пришествие Искупителя, нисходили во ад, то как вы хотите, чтоб язычники и магометане, за то, что они кажутся вам добренькими, непознавшие и неуверовавшие в Искупителя, получили спасение, доставляемое одним, одним, повторяю вам, средством, – верою в Искупителя? – Христиане! познайте Христа! – Поймите, что вы Его не знаете, что вы отрицались Его, признавая спасение возможным без Него за какия-то добрыя дела! Признающий возможность спасения без веры во Христа, отрицается Христа, и, может быть не ведая, впадает в тяжкий грех Бога хульства.

"Мыслим убо, – говорит св. Апостол Павел, – верою оправдатися человеку, без дел закона (Рим. 3, 28 и 22). Правда же Божия верою Иисус-Христовою во всех и на всех верующих: несть бо разнствия. Вси бо согрешиша и лишени суть славы Божией: оправдаемы туне благодатию Его, избавлением, еже о Христе Иисусе". Вы возразите: "св. Апостол Иаков требует непременно добрых дел, он научает, что вера без дел – мертва". Разсмотрите – чего требует св. Апостол Иаков. – вы увидите, что он требует, как и все Боговдохновенные писатели Священнаго Писания, дел веры, а не добрых дел падшаго естества нашего! он требует живой веры, утверждаемой делами новаго человека, а не добрых дел падшаго естества, противных вере. Он приводит поступок патриарха Авраама, дело, из котораго явилась вера праведника: это дело состояло в принесении в жертву Богу своего еднороднаго сына. Заклать сына своего в жертву – совсем не доброе дело по естеству человеческому: оно – доброе дело, как исполнение повеления Божия, как дело веры. Всмотритесь в Новый Завет и вообще во все Священное Писание: вы найдете, что оно требует исполнения заповедей Божиих, что это исполнение называется делами, что от этого исполнения заповедей Божиих вера в Бога делается живою, как действующая; без него она мертвая, как лишенная всякаго движения. И напротив того, вы найдете, что добрыя дела падшаго естества, от чувств, от крови, от порывов и нежных ощущений сердца – воспрещены, отвергнуты! А эти-то именно добренькия дела вам и нравятся в язычниках и магометанах! За них, хотя бы то было с отвержением Христа, вы хотите им дать спасение.» (Свт. Игнатий (Брянчанинов). Собр. соч., т. IV. Письмо 28 "О невозможности спасения иноверцев и еретиков").

Но м. Антоний возражает: «Если вы не могли даже и слыхать о Христе, то вы этим не можете осудиться. Иначе это предопределение худшее, чем у кальвинистов, чем в реформатстве, тогда это был бы просто Божий произвол: – в неистовстве восклицает он, – ты родился там, ты и осужден поэтому. Тут никакой нравственной коннотации нет, ничего нравственного нет, есть только или случайность, или злая воля Божия, но не иначе: чем же ты виноват, что родился тут, там или еще где-то?» (О встрече. С. 166).

Короче говоря, м. Антоний утверждает, что суду Божию совершенно невозможно противоречить человеческим представлениям о нравственности, т.е. нашему здравому разуму. Но свт. Игнатий вопрошает:

«Что-ж вам говорит ваш здравый разум? – Что признать погибель добрых людей, неверующих во Христа, противно вашему здравому разуму! – мало того! такая погибель добродетельных противна милосердию такаго всеблагаго Существа, как Бог. – Конечно, было вам откровение Свыше об этом предмете, о том, что противно и что не противно милосердию Божию? – Нет! но здравый разум показывает это. – А! ваш здравый разум!.. Однако-ж, при вашем здравом разуме, откуда вы взяли, что вам возможно собственным ограниченным человеческим умом постигать – что противно и что не противно милосердию Божию? – Позвольте сказать нашу мысль, – Евангелие, иначе Христово Учение, иначе Священное Писание, – еще иначе святая Вселенская Церковь открыли нам все (!), что человек может знать о милосердии Божием, превышающем всякое умствование, всякое постижение человеческое недоступное для них…

Странно ваше суждение о здравом разуме! С чего, по какому праву, вы находите, признаете его в себе? Если вы христианин, то должны иметь об этом предмете понятие христианское, а не другое какое, самовольное или схваченное невесть где! Евангелие научает нас, что падением мы стяжали лжеименный разум, что разум падшаго естества нашего, какого бы он ни был достоинства природ наго, как бы ни был изощрен ученостию мiра, сохраняет достоинство, доставленное ему падением, пребывает лжеименным разумом. Нужно отвергнуть его, предаться водительству веры: при этом водительстве в свое время, по значительных подвигах в благочестии, Бог дарует верному рабу Своему разум Истины, или разум Духовный. Этот разум можно и должно признать здравым разумом: он – извещенная вера, так превосходно описанная св. Апостолом Павлом в 11-й главе его послания к Евреям. Основание духовнаго разсуждения: Бог. На этом твердом камени оно зиждется, и потому не колеблется, не падает. Называемый же вами здравый разум мы, христиане, признаем разумом столько болезненным, столько омрачившимся и заблудшим, что уврачевание его иначе и не может совершиться, как отсечением всех знаний, его составляющих, мечем веры и отвержением их. Если же признать его здравым, признать на каком-то основании неизвестном, шатком, неопределенном, непрестанно изменяющемся, то он, как здравый, непременно отвергнет и Христа. Это доказано опытами… (Современные модернисты тому замечательный пример – прим. ред.)

Суетно шатание ума человеческаго, когда он ищет определить безпредельнаго Бога!… когда он ищет объяснить необъяснимое, подчинить своим соображениям… кого?.. Бога! Такое начинание – начинание сатанинское!..» (Там же. Письмо 28).

Оно соответствует, в частности, экуменической доктрине католицизма. В католической газете «Свет Евангелия» (1995. № 41), издаваемой в Москве, сообщается, что «прошли времена, когда Церковь провозглашала: "вне Церкви нет спасения". Сегодня Церковь проповедует… уважение к спасительной благодати, присутствующей в других религиях мiра». Итак, после переориентации католицизма в направление суперэкуменизма, обусловленной решениями реформаторского II Ватиканского Собора, спасение, как можно заключить из самых последних «богословских изысканий» католических "отцов", может действовать и без Христа, Который «за ненадобностью» становится как бы лишним, и «мешающим» глобальным проектам единения всех религий на основе некоей «духовности». (Цит по: Современное обновленчество. М.: "Одигитрия". – 1996г., с. 237).

Что это за духовность, мы уже знаем, как говорил Н. Бердяев, это "духовный взгляд на жизнь, который в XVIII веке нашел себе приют в масонских ложах". Такой взгляд, конечно же, отвергает "фундаменталистскую теорию" об оправдании исключительно верою во Христа Иисуса, и провозглашает возможность спасения, в первую очередь, как мы уже видели, тех, кто, по словам м. Антония, «не мог и слыхать о Нём», а затем, утверждает, что даже «если перед вами станет Истина, и вы пройдете мимо», то «и тут есть слово Христово: всякая хула на Сына Человеческого простится (Мф. 12, 31-32). Значит, – делается глубокомысленный вывод, – можно пройти мимо чего-то (?!) и не осудиться вконец…» (О встрече… с. 165-168).

А что значит "не осудиться вконец"? – Спастись? Стать причастником Духа Святаго несмотря на отвержение Сына Божия?

Это, надо сказать, самый лукавый изворот: духовность вне Истины – такое может быть, действительно, только в масонстве. Православное же учение гласит: «фарисеи, отвергнув Истину, похулили Духа Святаго, – и погибли.» (Свт. Игнатий. Там же. Письмо 30).

Ибо, объясняет свт. Игнатий в другом месте, «Истина имеет свойственный Себе Дух. Этот Дух именуется Духом Истины (Ин. 15:26). Он — Дух, от Отца исходящий (Ин. 15:26). Он — Дух Святый Божий (Ин. 14:26). Он — Дух Сына (Гал. 4:6) как неотступно соприсутствующий Сыну, как составляющий со Отцем и Сыном единое нераздельное и неслитное Божеское Существо. Приятие Истины есть вместе приятие Святого Духа: потому-то Всесвятая Истина возвещает о Себе, что Она пошлет Святого Духа от Отца ученикам Своим.

Естественно там присутствовать Святому Духу Истины, где действует Святая Истина, и печатлеть ее действия. …Понеже есте сынове, говорит апостол, посла Бог Духа Сына своего в сердца ваша, вопиюща: Авва Отче (Гал. 4:6). Такие-то поклонники признаются истинными поклонниками Бога! Таких-то поклонников, поклоняющихся Богу Духом и Истиною, ищет и приемлет Бог. Вне истинного христианства нет ни богопознания, ни богослужения.

Никтоже приидет ко Отцу, токмо Мною (Ин. 14:6), сказал Господь. Для того, кто не верует в Господа Иисуса Христа, нет Бога: всяк отметаяйся Сына, ни Отца имать (1Ин. 2:23), иже не верует в Сына, не узрит живота, но гнев Божий пребывает на нем (Ин. 3:36). Невозможно приступить к Богу, невозможно войти в какое бы то ни было общение с Богом иначе, как при посредстве Господа нашего Иисуса Христа, единого посредника и ходатая, единого средства к общению между Богом и человеками!… Иже есть от Бога, глаголов Божиих послушает (Ин. 8:43), сказал Господь.

Братия! Смиримся пред Господом Богом нашим! В противоположность ожесточенным иудеям, отвергшим и Господа и Его учение, окажем повиновение Господу покорностью всесвятому и спасительному учению Его!.. Последуем Истине, и наследуем Истину. Истина освобождает человеческий ум от невидимых уз заблуждения, которым оковал его грех. Этого мало: всесильная Истина, доставив духовную свободу уму, обновив, оживив его жизнью свыше — Словом Божиим, выводит его на путь заповедей Христовых, и путь неправды отставляет от него (Пс. 118:29)… Такая душа непременно соделывается причастницей Святого Духа, который не может не присутствовать там, где присутствует и владычествует Божественная Истина, который в таинственном Своем совете со Всесвятою Истиною вещает о себе так: Причастник Аз есмь всем боящимся Тебе и хранящим заповеди Твоя (Пс. 118:63, по объяснению преп. Пимена Великого, помещенному в Алфавитном Патерике)». (Свт. Игнатий. Там же. О поклонении Богу Духом и Истиною.).

Отсюда ясно, что не поклоняющиеся Господу Иисусу Христу и даже отвергающие хотя бы малейшее изо всей полноты Богооткровенной истины, не могут соделаться и причастниками Духа Истины, т.е. стяжать Благодать Духа Святаго. Об этом же, применительно к еретикам, пишет святитель Игнатий в другом месте:

«Вы говорите: "еретики те же христиане". Откуда вы это взяли? Разве [только] кто-нибудь, именующий себя христианином и ничего не знающий о Христе, по крайнему невежеству своему решится признать себя таким же христианином, как и еретики, а святую веру христианскую не отличит от чада клятвы – Бога хульныя ереси! Иначе разсуждают об этом истинные христиане! Многочисленные сонмы святых прияли венец мученический, предпочли лютейшия и продолжительнейшия муки, темницу, изгнание, нежели согласиться на участие с еретиками в их Бога хульном учении. Вселенская Церковь всегда признавала ересь смертным грехом, всегда признавала, что человек, зараженный страшным недугом ереси, мертв душею, чужд благодати и спасения, в общении с диаволом и его погибелию. Ересь – грех ума. Ересь – более грех диавольский, нежели человеческий; она – дщерь диавола, его изобретение, – нечестие, близкое к идолопоклонству. Отцы обыкновенно называют идолопоклонство нечестием, а ересь – злочестием. В идолопоклонстве диавол принимает себе божескую честь от ослепленных человеков, а ересию он делает слепотствующих человеков участниками своего главнаго греха – Бога хульства.

…Ересь сопряжена с ожесточением сердца, с страшным помрачением и повреждением ума, – упорно держится в зараженной ею душе – и трудно для человека исцеление от этого недуга! Всякая ересь содержит в себе хулу на Духа Святаго: она или хулит догмат Святаго Духа, или действие Святаго Духа, но хулит непременно Святаго Духа. Сущность всякой ереси – Бога хульство.

…Замечательно: все древния ереси, под различными изменяющимися личинами, стремились к одной цели: оне отвергали Божество Слова и искажали догмат воплощения. Новейшия наиболее стремятся отвергнуть действия Святаго Духа: с ужасными хулами они отвергли Божественную Литургию, все таинства, все, все, где Вселенская Церковь всегда признавала действие Святаго Духа. Они назвали это установлениями человеческими, – дерзче: суеверием, заблуждением! Конечно, в ереси вы не видите ни разбоя, ни воровства! Может быть единственно потому не считаете ее грехом? Тут отвергнут Сын Божий, тут отвергнут и похулен Дух Святый! Принявший и содержащий учение Бога хульное, произносящий Бога хульство не разбойничает, не крадет, даже делает добрыя дела естества падшаго – он прекрасный человек! Как может Бог отказать ему в спасении!.. Вся причина последняго вашего недоумения, так как и всех прочих, – глубокое незнание христианства!

Не думайте, что такое незнание – маловажный недостаток! Нет! его следствия могут быть гибельны, особливо ныне, когда ходят в обществе безчисленныя книжонки с христианским заглавием, с учением сатанинским. При незнании истиннаго христианскаго учения, как раз можете принять мысль ложную, Бога хульную за истинную, усвоить ее себе, а вместе с нею усвоить и вечную погибель. Бога хульник не спасется!» (Свт. Игнатий. Собр. соч., т. IV. Письмо 28).

- 3 -

Таким образом мы вполне показали, что экуменические понятия о спасении не только вне Христа вообще, но даже вне истинного православного вероисповедания, совершенно противоречат Свящ. Писанию и Преданию Церковному, и основываются на отвержении их буквального толкования, т.е., говоря словами апостола, на «превращении Благовествования Христова» (Гал. 1,7). Наиболее ясно это видно из нижеследующих слов взятого нами в качестве примера м. Антония: «нам надо быть очень осторожными. – Учит он чтению Священного Писания. – Я знаю, у апостола Павла есть место, где говорится, что боги язычников – бесы (1 Кор. 10, 20) – постольку, поскольку они отрицали Христа.» – И не смотря на то, что это полностью соответствует изложенному нами ранее Православному учению о поклонении Богу в Духе и Истине, м. Антоний находит другое объяснение: «Слово "сатана", как вы знаете, по-еврейски значит "противник", это не "черти" (!) в нашем понимании.» (О встрече… с. 66).

Так, если ранее м. Антоний утверждал, что язычники могут спастись несмотря на неведение Истины, то теперь выходит, что и в своем противлении Богу они служат отнюдь не бесам! Правда, удивляться этому не приходится: современные экуменисты готовы вменять в добродетель и самое богоборчество, лишь бы «широкие» врата спасения соответствовали их «любвеобильным» сердцам. Но нас интересует другое. Согласно м. Антонию, отвергающему буквальный смысл Св. Писания, получается, что и ап. Павел на самом деле имел в виду совсем иное (!), нежели сказал.

За разъяснением обратимся к толкованию слов апостола свт. Игнатием (Брянчаниновым): «Человеки, потонув в земных попечениях и наслаждениях, соделавшись исключительно плотию, потеряли самое понятие о истинном Боге. Но чувство богопочитания есть чувство неотъемлемое от сердца человеческого, как врожденное и естественное ему: оно не уничтожено падением — лишено правильности. Водимые этим безсознательным чувством, человеки воздали божеское поклонение изобретателю и родителю греха — падшему ангелу и сонмищу его демонов. Человек обоготворил убивший его грех во всех его видах, обоготворил представителей греха — демонов. Он признал божественными наслаждениями удовлетворение всем страстям. И блудодеянию, и пьянству, и воровству, и убийству воздана почесть. Каждая страсть изображалась своим истуканом или идолом. Идол был символом демона, вполне чуждого жизни, вполне мертвого для ощущений духовных. Пред такими идолами совершалось и общественное, и частное или домашнее поклонение; пред идолами закалались и приносились жертвы из животных, а нередко и из людей. Но наружное служение идолам было в сущности служением бесам, как научает нас Божественный Апостол Павел (1 Кор. 10, 20). Идольские храмы и самые идолы были любимым жилищем демонов. Из этих жилищ своих они издавали гласы и прорицания для обольщения злосчастного человечества. И сам человек, престав быть храмом Бога Живаго, соделался храмом и обиталищем сатаны (Лк. 11,24-26).» (Свт. Игнатий (Брянчанинов) «Слово о человеке». СПб.: Центр Правосл. Просвещ., – 1995, с. 59-60).

Отсюда понятно, что каждое слово Св. Писания отражает истину, о которой всецело свидетельствует и предание Церковное. Однако, м. Антоний со всею последовательностью искажает и другие слова апостола. Так, отвечая на заданный ему «вопрос…, касающийся определения апостолом Павлом синагоги как сатанинской», он в очередной раз объясняет: «Это писалось в период, когда было резкое противопоставление между молодой, растущей христианской общиной и синагогой, ветхозаветным храмом. "Сатана" – слово еврейское и значит "противник". Так что речь шла не о "чертовщине" в нашем понимании, а о том, что эта община противна всему тому, чему учили апостолы.» (О встрече… с. 105).

Но апостолы, как мы знаем, учили тому, что слышали из уст Самого Спасителя, что изъяснено им было Самим Духом Святым, сошедшим на них в Пятидесятницу. Следовательно, быть «противным всему тому, чему учили апостолы», значит противясь учению Христову, вести борьбу с его проповедниками, как это делали иудеи и язычники, предавая христиан на смерть. А последнее как раз и совершалось по научению бесовскому. Ибо демоническая природа и заключается в отпадении от Бога и попытках создать царство, противящееся Ему. Именно поэтому падший Денница назван «сатаною», т.е. противником, а всякий человек, подражающий ему в этом противлении добровольно раскрывает свою душу действию бесовских сил. Ибо в духовном мiре ничего нейтрального не бывает: либо покланяешься Богу, либо – Сатане.

Вот как пишет об этом свт. Иоанн Златоуст:

«Конечно (иудеи) скажут, что и они покланяются Богу. Но этого сказать нельзя; никто из иудеев не покланяется Богу. Кто говорит это? Сын Божий. Аще Отца Моего бысте ведали, говорит Он, и Мене ведали бысте: ни Мене весте, ни Отца Моего (Ин. VIII, 19). Какое еще можно привести мне свидетельство достовернее этого? Итак, если они не знают Отца, распяли Сына, отвергли помощь Духа; то кто не может смело сказать, что место то (синагога) есть жилище демонов? Там не покланяются Богу, нет; там место идолослужения.

…Если же кто обвинит меня (за эти слова) в дерзости, и я в свою очередь обвиню того в крайнем безумии. Ибо скажи мне: не нечестиво ли то место, где живут демоны, если даже и не стоит там идол? (А место), где собираются христоубийцы, где преследуют крест, где хулят Бога, не знают Отца, поносят Сына, отвергают благодать Духа, где еще находятся и самые демоны, – такое место не более ли пагубно?

Ибо там (в языческом капище) нечестие явно и очевидно, и не так легко привлечет или обольстит человека умного и здравомыслящего, но в синагоге иудеи, говорящие о себе, что поклоняются Богу, отвращаются идолов, имеют и почитают пророков, — этими словами устраивают только большую приманку и ввергают в свои сети людей простых и неразумных по их неосторожности.

Значит, нечестие как у иудеев, так и у язычников, одинаково; но обольщение у первых действует гораздо сильнее, потому что у них не виден ложный жертвенник, на котором они закалают не овец и тельцов, а человеческие души(!). Словом: если ты уважаешь иудейское, то что у тебя общего с нами?

…Если бы кто убил твоего сына, скажи мне, ужели ты мог бы смотреть на такого человека, слушать его разговор? Не избегал ли бы ты его, как злого демона, как самого диавола? Иудеи умертвили Сына твоего Владыки… Умерщвленный (Иисус Христос) почтил тебя так, что сделал Своим братом и сонаследником; а ты столь безславишь Его, что уважаешь убийц и распинателей Его?.. И как же не демонам служат те, которые делают противное Богу?» (Свт. Иоанн Златоуст. Против иудеев. М.: Лодья, – 2000. Слово I, стр. 9, 17, 20-21).

И м. Антоний не от незнания этой прописной истины противопоставляет "чертей в нашем понимании" этакому безобидному "сатане-противнику", а оттого, что в одни и те же слова он в разных случаях вкладывает разный смысл, как-будто следуя уже упомянутому запрету на буквальное толкование Священного Писания Организации Объединённых Религий27, который, в свою очередь, имеет непосредственное основание в доктрине масонства, настаивающего на своей свободе произвольно понимать как масонские символы, так и знаки, слова и догматы вообще. Такой же подход, как мы видели, свойственен и Московской "патриархии" в целом, почему и вступление в экуменизм для неё было органической необходимостью.

27 Объяснив, почему нельзя дословно понимать вышеупомянутый отрывок Апостола, м. Антоний заключает: «Поэтому мы не должны улавливать в этих словах оттенка ненависти или отвержения; мы должны быть очень осторожны, когда читаем некоторые тексты.» (О встрече… с. 105).

Надо сказать, что этот "креугольный камень" был заложен ещё основателем последней – м. Сергием (Страгородским). Для чего мы и обратимся к его чрезвычайно показательной работе «Православное учение о Спасении», в которой он определяет вероучение, Писание и Предание как чисто внешние по отношению к существу Христианства вещи, содержащие только буквальное выражение, но не суть. В этом смысле м. Сергий усматривает в них большое количество случайных элементов, не имеющих, по его мнению, отношения к Христианству как таковому.

Более того, м. Сергий не просто так уничтожает Писание и Предание, но с подменой смысла. То есть, Писание и Предание остаются, но только в качестве внешних оболочек для некоторого неочевидного содержания.

Все это как две капли воды похоже на отношение гностиков и масонов к Писанию и Преданию. С одной стороны, им присуща чрезвычайно высокая оценка Писания и Предания как наполненных тайным духовным смыслом; с другой стороны, они отрицают букву и прямой смысл Писания и Предания. Церковное их понимание отвергается как слишком прямое и поверхностное. Далее следует подмена смысла, выделение отдельных фрагментов в качестве "особо духовных".

В результате, как и гностики, митр. Сергий приходит к мысли о том, что букву вероучения, Писания и Предания необходимо наполнить взятым извне жизненным содержанием, которое, якобы, составляет существо православного Христианства, «составляет на деле, в реальности содержание всех этих отвлеченных… и невразумительных тонкостей догматики» (архим. Сергий (Страгородский). Православное учение о спасении. изд. 2-е. Казань, 1898. С. 4).

Как видно, и современные экуменисты придают статус догматической истины реальным, а следовательно, изменчивым (!) условиям человеческого бытия, которые, по их мнению, не просто должны учитываться Богом при определении загробной участи души, но и пред-определять (заменять) Суд Божий вообще.

М. Сергий учит: вероисповедание должно представлять из себя «не свод человеческих (?!) измышлений, а прямой снимок с реального бытия,… оно не искажает факта жизни, а подлинно его воспроизводит, – …следовательно, оно есть истина» (там же. С. 6). Но если истиной является сам "факт жизни", то где найти критерий, которому должна жизнь соответствовать? В соответствии с чем будет судим человек? Ведь сколько людей, столько и мнений.

И м. Сергий, противопоставляя жизненный уклад, как реальное содержание, тонкостям догматики, как чему-то внешнему, самому по себе недействительному, как раз и уничтожает этот критерий. Он хочет представить дело так, будто вероучение постигнуто через отвлечение (абстрактные "человеческие измышления"), что совершенно не соответствует истине. Вероучение имеет своим источником откровение Христа Своим Апостолам. То, что открыто Христом Духом Божиим, не нуждается в отвлечении. Слово Божие Само творит формы, наполняемые Духом Святым, обновляет, одухотворяет и жизненный уклад тех, кто приемлет Слово: «По вере вашей да будет вам» (Мф. 9,29).

Но для м. Сергия, напротив, всякое вероучение имеет содержанием факт жизни. Поэтому «тот, кто хочет узнать истинное существо католичества, протестантства или православия, тот должен обратиться не к теоретическому их учению, а к их понятию о жизни» (там же. С. 6).

И даже: «не от filioque католичество, а наоборот» (там же. С. 6). «Предположим, – пишет м. Сергий, – что все ошибки в учении и устройстве будут исправлены, – искаженное понятие о жизни докажет, что эти исправления только на словах, – чрез несколько времени протестанты должны будут создать на место устраненных новые искажения, новые ошибки» (там же. С. 7).

Получается, что напрасно церковные писатели боролись с ересями, то есть стремились исправить теоретические различия, тогда как им надо было исправлять жизнь, например, Ария или Евномия, а не спорить с ними об отвлеченностях.

В результате вероучение теряет свою основную роль – служить границей, отделяющей Православие от ересей. Согласно м. Сергию, «Православие узнается не из его теоретического учения. Отвлеченные положения и формулы по самой своей отвлеченности одинаково неудобопонятны, неудобопредставимы для человека, будут ли они католическими или православными» (там же. С. 7).

Мы видим, что против православных вероучительных формул выдвигается обвинение в отвлеченности, невразумительности, неудобопонятности и неудобопредставимости. Это равносильно упрекам солнцу за то, что оно светит. В этом и сила, и, если угодно, жизнь, – что вероучение неудобопредставимо. Оно и должно приниматься на веру, а не достигаться усилиями человеческого исследования ("отвлечения" – абстракции) или воображения.

Наконец, как же м. Сергий говорит, что Православие узнается не из его теоретического учения? Из учения о Боге-Отце, Сыне и Духе Святом, из учения о спасении – разве не узнается Православие?

Стремление м. Сергия к подмене догматов жизненным укладом (содержанием) является воспринятой от западной цивилизации традицией, сложившейся в последние века. Ибо догматика в обычной жизни и в быту присутствует повсеместно. Только твердо зная, что огонь добывается трением и что камень падает вниз, можно вести упорядоченный и относительно безопасный образ жизни. Это тем более верно для сферы отвлеченной. Здесь догматический подход выражается прежде всего в языке. Чтобы речь была возможной в принципе, необходимо, чтобы каждое слово имело в высказывании свое определенное значение, и это значение не было произвольным.

Но адогматическая система – это живая жизнь без верха и низа, расплавленная магма бытия. В адогматической системе камень может вести себя как угодно, а слово может значить то одно, то другое, то все вместе взятое. В обыденном плане такое воззрение является опасным для жизни, но не менее опасно оно для любой упорядоченной философии и веры. Проникая внутрь государства и общества, а также Христианской Церкви, адогматизм начинает выступать в своем истинном виде – в виде революции.

Среди множества адогматических систем особенно выделяется масонская идеология. Кратко выражая ее сущность, можно сказать: масонство – это порыв к жизни без оснований; к жизни как таковой; к жизни, потому что она живет сама собой. Эта безформенность – то есть отсутствие догматов – оказывается разрушительной для всего, к чему масонство прикасается. Именно масонство является первообразом отступления от истины. Здесь же нужно искать и истоки всех отступлений от Православия XX века: экуменизма, модернизма, и конечно, сергианства. Да и видны они искушённому исследователю невооружённым глазом.

Например, м. Сергий на протяжении всей своей работы пытается доказать читателю отсутствие какого-либо иного значения Св. Писания, помимо нравственного. Но его утверждения о якобы только нравственном, а не созерцательном (догматическом) учении Писания не подтверждаются ни самим Писанием, ни его православными толкователями. Зато такая позиция вполне соответствует коренному масонскому взгляду, а также религиозному модернизму. Вот как писал в начале XIX века о значении Писания масонский "Сионский вестник": «В Священном Писании мы вовсе не видим никаких условий со стороны понятий о вещах Божественных… Христос не требовал, чтобы все право мыслили, но чтобы право поступали». (О разделениях между христианами. "Сионский вестник". Октябрь. 1817).

При таких взглядах на вероучение, какую же роль ему приписывал м. Сергий? Ведь реальное бытие и факты жизни вполне самодостаточны, чтобы существовать вообще без всякого вероучения.

М. Сергий допускает вероучение как чисто внешний признак того, что человек спасается. Вероучение для него – знак настроения жизни: «Тот или другой способ мышления был для них [Святых отцов] знамением целого уклада жизни» (архим. Сергий… там же. С. 225).

То есть, для него вероучение само по себе есть чистая теория, которая служит внешним символом жизненного устроения. А эта символичность лежит в самом основании масонства, является его существом. "Масонство, согласно официальным английским, шотландским, американским и прочим ритуалам, обычно определяется как "особая система нравственности, окутанная в иносказание и изображаемая в виде символов", – пишет немецкий ученый Герман Грубер (Gruber, Hermann. Masonry (Freemasonry)//Transcribed by Bobie Jo M. Bilz. The Catholic Encyclopedia. V. IX. 1999)28.

28 Пек (Peck, M.C.) дает следующее определение: "это наука, занятая поиском Божественной Истины и использующая символику в качестве средства обучения" (Peck, М.С. Appendix to: Mackey, Albert Gallatin. A Lexicon of Freemasonry. 12th ed. London, 1883. P. 394-395).

Алберт Пайк – один из главных идеологов североамериканского масонства XIX века, "ученейший первосвященник сатаны" писал: "Символизм масонства – это сама суть масонства" (Ars Quatuor Coronatorum. Transactions. London. XVI. P. 28).

Другой масонский деятель утверждает: масонство "от начала до конца – это символ, символ, символ" (Boyd, the Grand Orator of Missouri//Freemason's Chronicle. 1902. I. P. 167).

Настаивая на своей символичности, масонство видит в этом свое право понимать внешние знаки так, как ему хочется. Масонские аллегории и легенды вообще не имеют измерения "истинно – ложно". Их истинность или ложность не имеет никакого значения, поскольку они – всего лишь знаки движения духа. Но не только истинность или ложность легенд не имеет значения, они и сами имеют неопределенный смысл, а значит – до конца непонятный и самим посвященным. С масонской точки зрения, это соответствует целям масонского познания.

Многие тайны непонятны сегодня большинству масонов, в чем они сами с готовностью признаются. «Масонство, – говорит Пайк, – ревностно хранит свои тайны и намеренно обманывает самонадеянного искателя тайн» (Pike, Albert. Morals and Dogma of the A. A. Scot. Rite of Freemasonry 5632. 1882. P. 105)… "Посвященных мало, хотя и многие слышат звуки" (Там же. Р. 355).

«Каждый масон должен сам раскрыть тайну масонства, размышляя над его символами и мудро постигая то, что говорится и делается во время "работы"» (Там же. Р. 218). Соответственно «масонские символы могут пониматься и понимаются в совершенно разных смыслах» (Gruber, Hermann. Masonry… там же). Здесь достаточно вспомнить того же м. Антония Сурожского, который ухитрялся в одно и тоже слово «сатана» в различных случаях вкладывать разный смысл. Ведь если символика отвлечена от содержания, то открывается только один путь – к свободе понимания слов.

Уже становится несущественным то, насколько глубоко человек проникся идеями масонства, важно, что неподвижная догма заменена в его голове подвижным символизмом. Этот переворот в сознании адепта делает едва ли не невозможным обратный путь: от масонства к Христианству.

Масонская идеология резко выделяется среди множества адогматических систем, поскольку она, во-первых, стремится проявиться в действии, а во-вторых, считает полезным для себя проникать в традиционные формы религии, и прежде всего Христианство, чтобы разлагать их изнутри.

Когда масонство говорит, что его убеждения являются настолько общечеловеческими, что преодолевают все искусственно созданные человеком границы (напр., в Уставе Всемiрного Совета Церквей так и записано, что воздвигаемые людьми "перегородки /т. е. религиозные различия/ не достигают неба"), то это надо понимать не как отвлеченность. Это действие, поскольку масоны считают себя вправе преодолевать эти границы, и, не разделяя догматов Церкви, проникать в нее и изнутри преодолевать ее догматическую замкнутость. Хотя масонская идеология выглядит, как пропаганда терпимости и мiра, в Церкви она оборачивается войной против Богооткровенных истин, что становится очевидным на примере столь модной ныне доктрины «частного богословского мнения», стремящейся примирить, казалось бы, непримиримое: существование единой Истины с признанием правды за отличными от неё (да и, подчас, противоречащими друг другу) суемудрствованиями.

Но в том-то и суть, что «религия масонства является несектантской. Она привлекает к себе людей всех исповеданий, отвергая при этом религиозные институции; и только на этом основании масон и должен выступать в защиту своей веры» (Mackey, Albert Gallatin. A Lexicon of Freemasonry. Rev. ed. 1921. P. 618-619).

Масонство опирается на то, что не вызывает споров, и неудивительно, что оно столь распространено в современном мiре. Оно распространено, потому что и хочет быть распространено.

Поэтому справедливо говорится, что масонство является самым понятным и широко распространенным идеологическим кодом современной эпохи. Так, вселенская проповедь терпимости и политической корректности есть одно из важнейших проявлений масонской идеологии. Один из современных авторов Ричард Смоули (не-масон) отмечает: «Наша цивилизация может быть названа в своих основаниях "масонской» (Smoley, Richard. Masonic Civilization// Gnosis, #44: 254-31. 1997). И до сих пор не появилось ничего, что могло бы потеснить масонство в качестве идеологии Нового Мiрового Порядка и информационной эры.

Именно потому, что масонство приходит в Церковь с проповедью мира, терпимости и общечеловеческих ценностей, оно немедленно начинает бороться с церковными догматами и верой в сверхъестественное.

Католический исследователь масонства указывает: «Все масоны согласны в объективном значении масонского принципа "гуманизма", в соответствии с которым вера в догматы имеет второстепенное значение, или даже наносит вред закону всеобщей любви и терпимости. Поэтому масонство противостоит не только католицизму и Христианству, но и вообще системе сверхъестественной истины» (Gruher, Hermann. Masonry… там же).

Чтобы быть общепонятным, масонство отказывается от любых необщепринятых человечеством догматов, и в этом выражается его несектантский характер. Масонство признает только то, с чем согласны все люди. Как говорится в основополагающем документе современного масонства: "Теперь сочтено лучшим обязывать членов масонского братства только к той религии, в которой все люди согласны, и затем их особенные мнения предоставить им самим". (Пыпин А.Н. Русское масонство XVIII и первая четверть XIX в. Пг.: "Огни" 1916, стр. 19-20).

Но, с точки зрения православного вероучения такой подход определяется как ересь, отрицающая возможность познания Богооткровенных Истин. И исторически находит он своё выражение, прежде всего, в католическом учении filioque, а далее – в философии калабрийского монаха Варлаама (XIV в.), пытавшегося с её помощью добиться заключения унии с латинянами. Поскольку эта ересь, отвергающая действия Святаго Духа в тварном мiре, используется сегодня как теоретическое обоснование (на понятном христианам языке) доктрины масонства, остановимся на ней подробнее.

Уже с самого начала варлаамитское учение об абсолютной непознаваемости Существа Божия (в духе неоплатонизма) сводило весь богословский спор с латинянами к словопрению, имеющему малое практическое применение, и обосновывало следующий вывод: если никто не может приобрести истинное познание Существа Божия, то и различия во мнениях на этот счет не могут быть препятствием "Церковному общению", а сами латиняне уже как бы перестают быть еретиками.

Обличителем новоявленной для Православного Востока ереси выступил Свт. Григорий Палама. Его учение, утвержденное на Константинопольских соборах 1341-51 гг., явилось разъяснением догмата о Св. Духе. В противоположность варлаамитскому агностицизму – Бога можно познать только человеческим разумом, а последний ограничен в своих возможностях, следовательно, Бог остается для нас непознаваемым – Свт. Григорий Палама противопоставил святоотеческое учение, гласящее, что Бог, совершенно недоступный для самостоятельного познания человеческим разумом, может по собственному желанию открывать Себя в Своих Энергиях, т.е. проявлениях или движениях Божественной Сущности в тварном мiре. Поэтому, для человека обязательным условием Богопознания является причастие Божества: человек, восхищенный Св. Духом превыше собственного естества, становится способным познать Бога в угодной Ему мере. Отсюда проистекает и учение об обожении или стяжании Духа Святаго, которое со всей последовательностью и отвергал католицизм, подменяя смиренное богоуподобление восторженным подражанием Христу – главным источником прелести, приводящей к тяжелейшим душевным расстройствам и даже к сумасшествию.

Для нас важно осознание достаточно очевидного факта: если для паламитов, представлявших аскетическую и догматическую вершину тысячелетней патристики Востока, Бог, абсолютно недоступный человеку в аспекте своей сокровенной и непознаваемой Сущности, сообщается ему в аспекте своей проявленности, то есть божественных же Энергий, то для варлаамитов Энергии Бога (то есть Его проявления, доступные для человека, в т.ч. Божественное Откровение, содержащее вероучительные истины), тварны и, стало быть, вместо обожения тварь соединяется с тварью, а богопознание есть не духовное соединение человека с Богом, а лишь чисто умозрительный познавательный процесс, яркий образец чего мы имеем, к примеру, в западно-латинской схоластике.

Таким образом, варлаамитство вполне адекватно выразило западный дух начинавшейся апостасии. Варлаам Калабрийский, решительно осужденный двумя Константинопольскими соборами – 1341 и 1351 гг., в 1340-е годы эмигрировал в Италию, где и был не только не осужден, но принят папистами с распростертыми объятиями, принял унию и даже стал епископом и учителем Петрарки и написал свою апологию латинства. Варлаам, настаивавший на невозможности опытного и доказательного познания Божиих тайн и, стало быть, на вторичности догматических различий, стал одним из первых экуменистов в истории Церкви, начав либеральную ревизию догматики.

Подводя итог своему анализу варлаамитской ереси, Лосев пишет по этому поводу: «В лице Варлаама и Акиндина православная Церковь анафематствовала все надвигавшееся тогда Возрождение, которому предались все западные народы, вероятно до конца своего существования, ибо переставши быть возрождением, западный человек перестанет быть западным». Мы бы добавили к этому, что анафематствовав Варлаама, Церковь анафематствовала либеральное христианство и экуменизм, эти порождения масонства, продуктом которых-то и явилось "частное богословское мнение", впервые введённое в употребление в русской богословской школе в конце XIX века профессором В. В. Болотовым29, и соответствовавшее в его терминологии "теологумену".

29 См. его «Тезисы о filioque», изданные впоследствии в 1914г. в СПб.

Но если во времена Варлаама его представления о Богопознании дали повод к дискуссии, обнажившей общую нецерковность его веры; а во времена Болотова варлаамитский агностицизм находил множество сочувствующих, но публиковать его от имени официального «академического» Богослова было еще неудобно; то, наконец, в наше время идея «теологуменов» становится классикой экуменизма, ее преподают во многих официальных Духовных школах и за возражение против нее даже подвергают учащихся репрессиям.

А все потому, что за этим внешне безобидным «частным богословским мнением» сокрыто отвержение восьмого члена символа веры; в первую очередь слов «…и в Духа Святаго… глаголавшаго пророки». Если Дух Святый вещал через пророков и Святых Отцов, то и проповеданное через них учение единственно истинное. Если же мы признаем право на толкование этого учения каким-то иным образом, отличным от общего святоотеческого, и не считаем разнящееся мнение еретическим заблуждением, то мы хулим Духа Святого, приводящего исключительно к единомыслию, в отличие от Сатаны, вносящего разделения, мы низводим Богооткровенные словеса до уровня масонской символики, которая каждым может пониматься так, как ему это заблагорассудится.

Практика «частных богословских мнений» и является отличительной чертой экуменического сознания, породняющей его с масонской идеологией. Это, можно сказать, самая сердцевина ереси, поэтому не стоит удивляться, что к самому межконфессиональному общению массы верующих агитировать не станут, – все дело в терпимости… к «частному богословскому мнению». И еще раз повторим, что здесь уже становится несущественным то, насколько глубоко человек проникся такими идеями масонства, важно, что неподвижная догма заменена в его голове подвижным символизмом. А этот переворот в сознании адепта делает едва ли не невозможным обратный путь: от масонства к Христианству.

Популярный исследователь тайных обществ Георг Шустер пишет: "Нет никакого основания говорить о какой-либо франкмасонской догме. Франкмасонство, вследствие его чисто человеческого и космополитического характера, особенно избегает всяких догматов. Религиозные догматы разъединяют людей и легко приводят к борьбе мнений… Франкмасонство не хочет разъединять людей, а напротив, стремится собрать в своих ложах людей всех исповеданий. Благодаря этому оно возвысилось до того понимания религии, которое… "одно лишь достойно свободного человека". Франкмасонство признает, что "религиозные догмы – это истины для души, что истины эти для верующего не только не менее, но даже еще более несомненны, чем все то, что может быть измерено и осязаемо, но для неверующего они совершенно не существуют, религия – это субъективная потребность слабого человеческого сердца, и именно потому не может быть предметом спора. Ибо вопрос о нравственном достоинстве человека решается не тем, во что он верит, но тем, как он верит" (Шустер Георг. История тайных союзов, обществ и орденов. Т. 2. Киев: Ваклер, 1996. С. 86).

Достаточно сравнить вышеприведенный отрывок, например, со словами митр. Антония Сурожского, чтобы понять насколько тесно связаны экуменизм и масонство: «Знаете, меня поражает…, – делится он, – притча о Страшном суде в этом контексте. Нам всегда говорят: вот, это Страшный суд: козлища туда, овцы сюда… – а какие вопросы ставит Христос? Он не спрашивает людей, веруют ли они в Бога (!), не спрашивает ничего о том, как они к Нему относятся, Он их спрашивает: "Одел ли ты нагого? Накормил ли голодного? Посетил ли больного?…"» (О встрече… стр. 68).

Именно исходя из такой, иногда неосознанной, посылки, современный человек часто относится к Бого(!)откровенным словам Писания и Предания церковного как к несущественным, условным, относительным, а споры о догматах полагает пустыми пререканиями о словах, которые все равно не могут, да и не должны отражать в точности Божественную реальность. АДОГМАТИЗМ – главнейшая болезнь XX века, породившая все прочие недуги, и именно на такой почве народился и вырос модернизм и экуменизм в среде православных обществ.

В области аскетики, молитвенного делания, на этой же почве вырастает субъективизм и психологизм, неразрывно связанный с экуменическим умонастроением наших дней. Не уделяя должного внимания и почитания богооткровенным словам молитв, а в первую очередь – Имени Божию, которым только и входит человек в богообщение, делатель молитвы остается замкнутым в сферу своих умственных или эмоциональных представлений и впечатлений, что ведет его прямиком к прелести.

Заметим, что такое состояние, поистине являющееся смертью души, нелегко обнаружить и обличить. Ереси древности состояли в отвержении некоторых вполне определенных догматов, но действовали в рамках все той же естественной системы понятий, почему и обличать их было относительно просто. Но всякий, кто сталкивался с далеко зашедшим адогматическим повреждением, обычным для "официального православия", замечал, что здесь все обсуждения ведутся на совершенно ином языке, где самые основные христианские понятия давно утратили свой смысл, или понимаются в различных обстоятельствах по-разному, так что какая-либо полемика часто оказывается совершенно невозможной.

В результате, адогматизм (в лице следующих ему проповедников масонства и "розового христианства") оказывается революционным элементом, руководствуясь самыми общими соображениями: что догмат – это плохо, и что нужно искать иной смысл слов.

Обратной стороной революционности является то, что, как и масонство, само официальное православие впитывает в себя произвольные и не связанные между собой элементы – ведь оно не имеет догматики, чтобы отличить истину от лжи. В XIX веке, подобно нынешним экуменистам, такой переворот внутри масонства пытались устроить теософы. Современный масонский историк указывает, что в возникновении нерегулярного оккультистского масонства в конце XIX века «огромную роль сыграло Теософское общество. Произошел как бы подземный взрыв, который остался почти незаметным со стороны сильных мiра сего, в том числе и масонов». А как же он мог быть ими замечен, если в адогматическом мiровоззрении нет никакого мерила истинности?

Наставления, выпущенные Великой Ложей Шотландии, говорят, что масонство «имеет свое особое мiровоззрение, которое, как оно считает, может быть приемлемо для Церкви, синагоги и других подобных религиозных институций. Учение масонства преодолевает все конфессиональные и сектантские разделения. В плане человеческого поведения оно совместимо с религией, но религиозные темы не должны обсуждаться ни в одной из лож» (Ars Quatuor Coronatorum. Transactions. London. 1963. V. LXXVL P. 122).

И уж совсем как признание современного экумениста (вроде упоминаемого отцом Серафимом индуиста Свами Вивекананда) звучат слова оккультиста Мэнли Холла указывающего, что «истинный масон не связан никаким исповеданием веры. Он осознает, что… его религия должна быть всеобщей: Христос, Будда, или Магомет, – имя не имеет значения. Масон признает только сам свет, но не носителя его. Он молится в любой святыне, поклоняется перед каждым алтарем: в храме ли, мечети или соборе, – постигая своим правильным образом единство всех духовных истин» (Hall, Manly P. The Lost Keys of Freemasonry. Macoy Publishing and Masonic Supply Co. Richmond, Va., 1976. P. 65).

Опыт, который Холл называет "светом", отвлечен от конкретного носителя и закрепляется в аллегориях и символах. Один из наиболее влиятельных русских масонов учит: "Итак, отправления внешней религии есть средство ко внутреннему истинному Христианству. И несмотря на то, что отторглась она от своего источника, и правление света, учредившего ее, сокрылось от нее, всегда однако весьма нужна оная религия, как средство; и ныне много ею пользоваться могут благонамеренные, утверждаясь на откровении Евангельском" (Лопухин И.В. Некоторые черты о Внутренней Церкви// Масонские труды. М.: "Алетейа", 1997. С. 89).

«Соответственно, – продолжает католический ученый, – Библия также становится масонским символом, и истолковывается как символ Книги Природы или Закон человеческого разумения и совести. При этом христианские и вообще любые догматы, с точки зрения масонства, это лишь преходящие символы, скрывающие одну неизменную истину, "последовательным откровением" и применением которой и является масонская "наука" и "искусство", по словам Пайка».

Далее он пишет: «Главная польза для масонства от этого символизма… состоит в следующем.

(1) Поскольку символика масонства приспособлена ко всем возможным мнениям, учениям и вкусам, она привлекает кандидата и занимает ум и воображение посвященного.

(2) Символизм сохраняет масонство в его целостности как несектантское объединение, несмотря на все различия религий, национальностей, народного самосознания и индивидуальных устремлений.

(3) Символика соединяет умозрительную и практическую мудрость всех веков и народов в один всеобщий понятный язык.

(4) Символика учит масона считать существующие установления: религиозные, политические и общественные, – переходными стадиями развития человечества, и учит его находить самостоятельно то, что можно изменить в мiре во имя масонского прогресса, и находить средства для достижения этого.

(5) Символика учит масона смотреть на учения и догмы, даже и общепринятые, как на всего лишь субъективные концепции или преходящие знаки более глубокой вселенской истины в духе масонских идеалов30.

30 Поэтому не имеет значения существующее противоречие между англо-саксонским и латинским масонством. Великий Восток Франции отменил положение об обязательной вере в Великого Архитектора вселенной. С точки зрения англо-саксонского масонства, это неверно, поскольку Великий Восток "отклонился от традиции, удалив символы и символические формулы масонства, которые при правильном понимании ни в коем случае не содержат догматических утверждений и которые не могут быть изъяты без ущерба для масонской работы, поскольку эта работа невозможна без двусмысленных религиозных формул, подходящих к любой вере и к любой стадии нравственного развития. С этой точки зрения символ Великого Архитектора Вселенной и символ Библии для масонства имеют основополагающее значение" (Gruber, Hermann. Masonry… там же). Провозглашение откровенного неверия сочтено несоответствующим целям масонства. Но при этом указано, что понимать символ Великого Архитектора и Библии можно как угодно, в том числе и атеистически.

Так символы веры используются для разрушения всякой веры через адаптацию и слияние с ними. Отсюда и происходит такой парадокс, что религиозные символы масонства не только не имеют обычного им религиозного смысла, но и являются подрывными для Церкви и веры.

Представитель Великого Востока Франции писал немецкому исследователю Финделю: "Мы совершенно согласны с вами в том, что любые догматы, утверждается ли в них что-либо или отрицается, коренным образом противоречат масонству, в котором о догматах позволяется учить под покровом символов. А эти символы могут и должны объясняться каждым по его собственному разумению. Только так догматы перестают вносить разделения, а наоборот служат для поддержания согласия. По этой причине наша Великая Ложа сохраняет символ Великого Архитектора, правда, в качестве необязательного для всех членов, поскольку каждый может понимать его в согласии со своими собственными взглядами" (Signale fur die deutsche Maurerwelt. 1905. Leipzig. P. 27)" (Gruber, Hermann. Masonry… там же).

(6) Наконец, символизм позволяет масонству скрывать свои действительные цели от непосвященных и даже от тех из посвященных, которые неспособны усвоить себе эти цели так, как того требует масонство» (Gruber, Hermann. Masonry… там же).

Последний пункт для нас особенно интересен, именно под него подпадает самая зловещая сторона «экуменической духовности» – сокрытие от непосвящённых природы духа, которому они поклоняются. Возвращаемся мы, в итоге, к масонской секстограмме (шестиконечной звезде Давида), символизирующей борьбу и, под конец мiровой истории, одоление (!) Бога Писаний богом иудо-масонов – Сатаною, давшим престол свой и силу, и власть грядущему Машиаху – Антихристу. И главный признак того, что это время вот-вот наступит, – появление в XX веке феномена фарисейства, поклонившегося Антихристу в духе своём и изъявляющего своё особенное расположение к современному иудаизму.

В антицеркви диавола-змия из всех народов, в неё вовлеченных, особое, первенствующее место занял еврейский народ именно потому, что был некогда (до отвержения от Христа) народом богоизбранным, народом — Церковью Ветхого Завета. Разогнанный, расселённый после 70-го и 135 г.г. по Р.Х. по всему мiру, сделавшись мрачной тенью древнего Израиля, но с ошибочными претензиями на избранность и на господство в мiре, этот народ прочно удерживался кагалом и раввинами в сознании и чувстве своей исключительности и превосходства над другими. Можно представить себе, сколь болезненными должны были быть его переживания при виде Христианской Церкви в народах Европы, которые все в совокупности оказались теперь избранным Божиим народом — Церковью Нового Завета, как бы «новым Израилем», каковое название давно открыто звучало в Церкви! Будучи теперь, по слову Спасителя, «сынами диавола», «исполняющими похоти» этого своего «отца», иудеи, во-первых, исполнились зависти и тайной злобы к Христианству. Во-вторых, они постарались извратить и исказить своё же учение Ветхого Завета, богоданный Моисеев закон, пророчества о Христе — с помощью Талмуда (сборника толкований Закона и Пророков) так, чтобы выходило, что они, несмотря ни на что, по-прежнему «богоизбранные» и их «настоящий» Мессия ещё придёт в будущем и сделает их господами над всеми другими народами. Но это — для еврейского плебса, для массы «простых» евреев. Для посвященных же сионских мудрецов-талмудистов основой их учения и веры давно сделалось Каббала (свод магических знаний). Иудеи ещё во время своего вавилонского пленения в VI в. до Р.Х. взяли её от вавилонян (халдеев), славившихся во всём мiре особым развитием чёрной и белой магии. Обогащенная магическими тайнознаниями Египта, Эллинского мiра, Индии и Дальнего Востока, а также собственными разработками, Каббала стала «еврейской Каббалой». В этом синтезе тайных наук было очень многое,— от сохранившихся древних рецептов организации человечества в строительстве «столпа до неба» (Вавилонской башни) до различных рецептов магического общения с диаволом и бесами для получения нужных сил (в том числе,— ритуальных человеческих жертвоприношений). В-третьих, с помощью этой Кабаллы иудеи, точней — их тайные вожди, начали разлагать Христианство, веру и Церковь европейцев путем создания масонства в разных его обличиях и ритуалах, — от Тамплиеров, Розенкрейцеров, Мальтийцев до Великого Востока Франции и прочих лож «вольных каменщиков» разных обрядов (ритуалов). Известный раввин Исаак М. Визе в 1855 г. писал: «Масонство есть иудейское учреждение, которого история, степени, должности, пропуски и толкования от начала до конца иудейские».

И вот, каково же сегодня должно быть торжество мiровой церкви диавола, когда само Христианство, даже не просто Христианство, а Новозаветная Церковь Третьего Рима — последний оплот Вселенского Православия – превращена в такую же оборотническую организацию, каковой была еврейская синагога времен Первого Пришествия Христа Спасителя. Как некогда иудейская верхушка – тайные диаволо-поклонники, совершенно извратив смысл Ветхозаветного Закона поставили внешнеобрядовую форму истинного Богопочитания на службу "богу иному", искони вдохновлявшему все эти подмены и извращения, так и ныне т.н. "патриархи" и "митрополиты" используют восточно-православный обряд, Св. Писание и Церковное Предание для проповеди поистине сатанинской лже-духовности, формирующей "новое религиозное сознание" как почву для воцарения Антихриста. Теперь к ним обращены слова Господа: «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что уподобляетесь окрашенным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мертвых и всякой нечистоты. Так и вы по наружности кажетесь людьми праведными, а внутри исполнены лицемерия и беззакония.» (Мф. 23; 27,28).

И как ранее одержимые деятели тайны беззакония в своем неистовом богопротивлении изрекли приговор Самому Спасителю: «…лучше нам, чтобы один человек умер за людей, нежели чтобы весь народ погиб.» (Ин. 11:50). Также и современные фарисеи, возглавлявшие сергианскую лже-патриархию, предавали Св. Новомучеников и Исповедников Российских на расправу иудо-большевицкому зверю, в жертву своей пресловутой политике по "спасению Церкви". И снова, после реабилитации убиенных свидетелей Иисусовых (Откр. 17,6), на нынешних иуд с особой силой обрушиваются слова Господа: «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что строите гробницы пророкам, и украшаете памятники праведников, и говорите: "если бы мы были во дни отцов наших, то не были бы сообщниками их в пролитии крови пророков". Таким образом вы сами против себя свидетельствуете, что вы сыновья тех, которые избили пророков. Дополняйте же меру отцов ваших. Змии, порождения ехиднины! как убежите вы от осуждения в геенну?» (Мф. 23; 29-33).

Но проливая кровь Новомучеников Российских, составляющих собою истинное Тело Христово, иерархия МП, вместе с тем проливала и Кровь Самого Спасителя. В этом причина ее родства, а лучше сказать – братства с иудеями. Поэтому совершенно справедливо заявил от ее лица лже-патриарх Алексий II: «Мы едины с иудеями, не отказываясь от христианства, не вопреки христианству, а во имя и в силу христианства, а иудеи едины с нами не вопреки иудейству, а во имя и в силу истинного иудейства.» ("Еврейская газета", янв. 1991г.). И как последние называли себя Церковью Ветхозаветной, на что Господь сказал им, что "они не таковы, но сборище сатанинское" (Откр. 2;9), также и нынешние фарисеи называют себя Церковью Третьего Рима — "Русской Православной Церковью", на самом деле являясь такой же откровенной синагогой сатаны.

НА ПУТИ К РАЗВЯЗКЕ

- 1 -

Но для стороннего взгляда только после 1990 г. в обстановке и атмосфере относительной гражданской свободы, а наипаче — после спровоцированного мнимым "путчем" упразднения КПСС в 1991 г. и даже — советской власти в 1993г.(!), вполне выяснилось следующее. "Патриархия" в прежней Совдепии вовсе не была несвободной, порабощенной "Церковью молчания", как её часто называли. Её иерархи уже очень давно вовсе не по принуждению, не под давлением угождали большевицкому режиму, а совершенно добровольно и — от души! Они не были теми "новыми мучениками" за Церковь, какими представлялись пастве, и какими их склонны были видеть некоторые сторонние наблюдатели. Дело в том, что сергиански устрояемый епископат "патриархии", с каждым своим очередным поколением (пополнением) всё более действительно братался и дружился с партократами, с номенклатурой КПСС, по мере морально-идейного разложения номенклатуры! Так что епископы "патриархии", наипаче — самые высшие, т.е., те, что держат реальную власть в церкви, стали едино с партократией по духу, по образу мысли, даже во многом — по языку (газетные штампы в их проповедях и речах — давно замеченное явление). Если на свете может быть что-либо более презренное, чем советская "культурная интеллигенция", то это только — епископат Московской "патриархии"!

Князья (и "князьки") церкви точно так же, как партбояре, стали отличаться неимоверным высокомерием и чванством к подчинённым, и самым низким холуйством к вышестоящим, обзавелись домами, дачами-дворцами, толпой подхалимов-прислужников, всяческой роскошью. Так же, как партократы, разжиревшие епископы "патриархии" становились казнокрадами и мошенниками, обретали потрясающую способность честными, ясными глазами смотреть на собеседника или на свою паству и заведомо обманывать их самым убедительным образом. Лживость, безконечная лживость почти во всём, сделалась подлинной второй натурой "патриаршей" иерархии. "С кем поведёшься!.." Если экуменизм сделал Московскую "патриархию" едино по духу со всеми теми еретиками и даже вовсе не христианами, с какими она вступила в духовное общение через совместные молитвы, то сергианство сделало её едино с партократией. Теперь, когда сама партократия упразднила и сковывающую её коммунистическую идеологию и даже свою партию, с тем чтобы стать откровенно частными собственниками огромных награбленных у страны и народа средств и "перекрасилась" поэтому в демократию, но по-прежнему держит власть в России, "патриархия" по-прежнему едино с нею, служит ей на взаимно выгодных условиях. Впрочем, как мы видели, отныне "патриархия" стала всё более откровенно ориентироваться на подлинных хозяев положения — на иудеев.

Подобно всем дельцам "мiра сего", епископы "патриархии" уже не могли хранить настоящее церковное братство и дружбу в отношениях друг с другом. Ревность, зависть, вражда, интриги и доносительство друг на друга стали нормой их взаимоотношений. То же передалось духовенству. Если на приходе несколько священников, то между ними никогда не может быть искренней дружбы; ревность и зависть здесь стали нормой. О христианской любви в духовенстве уже не может быть и речи. "Рыба начинает гнить с головы". Такое состояние и поведение иерархии Московской "патриархии" передавалось, не без противодействий, ниже – через среднее духовенство – "в народ", в паству, где встречало наиболее сильное и наиболее долгое сопротивление, Но со временем "сдалась" и паства. В ней, в массе прихожан храмов "патриархии" крайне оскудела взаимная любовь, всё более заменяясь ревностью, завистью, таким страшным озлоблением друг против друга (особенно — на клиросах и у денежных "ящиков") какого не встретишь и в мiрских учреждениях! В самые последние лет 10 дело стало доходить до патологической боязни друг друга в связи с подозрениями в колдовстве! Многие в храмах теперь бояться принимать друг от друга просфору или кутью, или свечку... Там, где иссякла вера, выросли, как поганые грибы, самые разные суеверия! И то сказать,— действительно ведь колдуют! И не только в сёлах, но и в городах, притом вполне образованные люди! Научаются друг у друга приёмам "чёрной" и "белой" магии, порчам, "отворотам" и "приворотам". Знахарки посылают своих "пациентов" к некоторым священникам, а те, в свою очередь,— к знахаркам. Целители-знахари появились и среди духовенства. Так один священник, читает над болящими молитву со словами: «На море-окияне, на острове Буяне...» К нему едут во множестве, не только из епархии, но и из других областей. Доход — очень большой. Батюшка щедро делится им с епископом, и поэтому епископ не трогает его, несмотря на возмущение собратий и некоторых верующих!.. "Порча" и "сглаз" сделались самыми распространенными болезнями среди прихожан. Медицина в таких случаях безсильна, она даже не может установить никакого диагноза. А люди страдают страшно! Нужно видеть (особенно в деревнях) это порченное, скрюченное, изуродованное человечество! И всё это — от своих, из зависти, мести, и просто так, из "любви к искусству".

Там, где на место любви стала неприязнь, там — что угодно, но только не Церковь Христова, особенно — не Русская Православная Церковь.

Явления духовной уродливости, канонических нарушений, нравственных проступков возможны и более того — естественны в любое время бытия любой поместной Церкви, поскольку она есть сообщество не "чистых и безгрешных", а именно грешных, повреждённых людей. Церковь и должна быть поэтому "духовной врачебницей" для своих членов, для паствы. Но всё зависит от меры и степени повреждённости церковной жизни. Если Церковь твердо держится Православного Вероучения и в ней "работают" святые каноны по отношению как к высшим, так и к низшим, — ко всем (!), то она есть истинно живой организм Тела Христова, которое животворится и возвышается к Богу Духом Святым. Тогда эксцессы различных отступлений, преступлений, нарушений канонов и правил в ней именно – эксцессы, случаи на фоне в целом нормальной и правильной жизни. Если же Церковь отступает и от вероучения и от канонического строя, она перестаёт быть Телом Христовым, т.е. Церковью, превращаясь в такое сообщество, где случайными исключениями являются добродетели и правильные условия, а общим фоном и "нормой жизни" оказываются преступления, отступления, нарушения... При таком перевёрнутом положении вещей церковная обстановка не содействует, а препятствует спасению тех, кто доверчиво входит в неё, просто губит их. Такова в полной мере, как видим, церковная обстановка в Московской "патриархии". Поэтому теперь вполне ясно, чему служит бурное открытие храмов и монастырей, всяческое благоукрашение некоторых из них, устройство воскресных детских школ, иных учебных заведений "патриархии". Служит всё это дальнейшей духовной порче людей! Всё это — расширение и углубление области лжи и погибели, ловушка для тех, кто искренне потянулся ко Христу. Они не смогут прорваться к Нему до тех пор, пока будут принимать "патриархию" за Православную Церковь, пока будут верить лжи, несовместимой с Духом Истины, Духом Святым.

Некоторые сравнивают Московскую "патриархию" с духовной пустыней, с огромной пустотой, образовавшейся на её "канонической территории", как она любит называть земли, исторически подчинявшиеся Москве (правда, теперь уже неизвестно, какие именно?). Думается, что это неточно. Сказанного о "патриархии" достаточно, чтобы увидеть главное: Московская "патриархия", вся в целом вместе со своей многочисленной паствой — это не только пустота, это — "мерзость запустения, стоящая на святом месте ", то есть на месте Русской Православной Церкви в России, в Отечестве. Церковь диавола именно такого результата и добивалась. Но она обманулась. Русский Православный Народ "мерзостью запустения" ей сделать не удалось. Иудео-масонская всемiрная церковь смогла создать эту послушную и подобную себе мерзость только из народа нового, другого, "советского" (из "совков"), отвергшихся любви истины и безгранично верящих лжи.

В самом деле, КПСС не совсем обманывала, когда заявила о том, что в СССР сложилась «новая историческая общность — советский народ». У этой общности или нового народа чувство духовно-национального единства отсутствует. Но вместо него может действовать только групповой инстинкт, принимаемый за патриотизм. Этот групповой инстинкт советского народа в целом долгое время поддерживался его общим безправным положением и постоянно внушаемой идеей превосходства "Отечества", Союза над всеми странами мiра!

Превосходство же было только в военном отношении. Партия и правительство СССР, постоянно говоря на словах о важности экономики, о ее развитии с целью "неуклонного роста благосостояния трудящихся", на деле сделали все для ее катастрофического развала. Было практически загублено сельское хозяйство, наипаче – центральных исконно русских областей. В области промышленности создавалась такая система, которая работала бы против самое себя, на саморазрушение. Основным разрушительным фактором стала чудовищная пропорция между непроизводительными военными затратами и затратами на мирное производство. По последним данным, "оборонная" промышленность составляла до 80%, а мирная – только 20%. При такой пропорции ни одна экономическая система самостоятельно функционировать не может. Никакие прибыли от продажи на Запад по дешевке нефти, газа, леса и т.д. не могли покрыть таких расходов на "оборону". Нужны были постоянные вливания извне. Но от кого? От того самого Запада, против которого якобы и нужно было "обороняться" и который на словах и напоказ постоянно враждовал с "ужасным русским коммунизмом". Здесь "ларчик просто открывался": Западу был нужен монстр "советской коммунистической угрозы" (военной, теперь уже атомной угрозы) для интеграции Европы с США, а всех вместе – под общим руководством единого Мiрового Правительства. Отсюда совершенно понятным становится то немыслимое в нормальных условиях обстоятельство, что изобретатели атомной бомбы (в том числе — Оппенгеймер, Нильс Бор и другие) тут же сознательно выдали секрет её производства Советскому Союзу! Перед глазами охающего и ахающего мiрового "общественного мнения" разыгрывался неплохо поставленный мiровой спектакль!

Поэтому, громко говоря об "ужасном коммунизме", западное масонство постоянно поддерживало и подпитывало его явными и тайными кредитами и подачками, до времени. Как только этой интеграции европейских стран между собою и с США удалось достичь к середине 1980-х гг., так коммунизму в России скомандовали: "Брысь!" и резко сократили вливания и он тотчас послушно спрыгнул с места "руководящей и направляющей силы" советского общества... Тем самым облегчив распад России и все, что тут ныне происходит31.

31 Как пишет известный исследователь тайных обществ Й. Хельзинг: "Россия и коммунизм выполнили свою роль мирового пугала и теперь от них стало возможно избавиться. Западные нации уже были объединены в союзы перед лицом русского врага — примерами таких союзов являются ООН и НАТО, постановления которых имеют приоритет над национальными законами. Все получилось просто чудесно. Теперь пришло время, когда можно официально объединять США и СССР, хотя от капитала и производства вооружения отказываться никогда не легко.

(US; SU (United States; Soviet Union – ред.)— видите сходство? Случайность? Возможно, случайность также и то, что как Советы, так и США используют пентаграмму (пятиконечную звезду) не только на всем вооружении, самолетах и танках, но что она является еще и символом обоих государств (Красная звезда, Пентагон).

И вот опять на сцену выходит Большой Брат, которому предстоит нечто инсценировать. В конце концов, ООН планирует создать всемирную армию... Когда СНГ и Армия США объединятся в Войска ООН, люди поверят, что эти две величайшие супердержавы объединились, несмотря на то, что были врагами в течение десятилетий (на практике не будучи врагами никогда). Все прочие нации к ним присоединятся добровольно или будут насильственно принуждены к этому будущей всемирной армией". (Цит. По: Н. Боголюбов. Тайные общества XX века. СПб., 1997г., стр. 184, 187).

Надо сказать, что еще в середине 60-х, ЦРУ Соединённых Штатов разработало секретный план разрушения Советского Союза изнутри. Предусматривалось разделение СССР на составлявшие его республики, путём пропаганды националистических идей в этих республиках, а также развития "демократического" ("диссидентского") движения в общественности Союза. Для Российской Федерации, России, возник особый план, предусматривавший развитие в ней всеобщей дестабилизации для того чтобы в итоге под благородным предлогом защиты страдающего населения, а также (это главное!) — защиты атомных объектов от угрозы терроризма, ввести в Россию войска Запада и фактическое правление Запада.

И сегодня он близок к осуществлению, а запуганные люди в большинстве своем даже и не подозревают, что вся эта террористическая деятельность координируется западными же спецслужбами и подпитывается из еврейских банков!

Ложь стала глобальной; она стала основным орудием глобальной политики, цель которой объединить мiр для удобства управления им "Великого Иудейского Царя", лжемессии, т.е. Антихриста, пришествие коего готовилось давно и ныне в основном уже подготовлено.

- 2 -

Сбудутся (и уже сбываются!) все пророчества Откровения (Апокалипсиса) Иоанна Богослова. Так, в Брюсселе уже создан гигантский компьютерный центр, названный "Зверем". Цель этого центра в недалёкой перспективе — собрать данные о каждом человеке на земле. Якобы для того, чтобы можно было удобнее осуществлять финансовые операции (покупать и продавать), и иные необходимые политико-административные мероприятия. "Зверь" действует по принципу компьютерных банковских центров, уже широко применяющих электронные карточки для упрощения расчётов. Некоторые банковские системы, использующие карточки, установили для них общий код — "666". Такой же общий (всемiрный) код — "666" и у Брюссельского компьютера. За этой цифрой будет следовать цифровой код страны, за ним — код местности (города), за ним — личный цифровой код человека. Так всё население Земли, всё человечество будет помечено номерами под общим для всех номером— "666". Электронные карточки постепенно упразднятся, как дорогостоящие и неудобные. Цифровые коды будут наноситься какими-нибудь изотопами невидимо для глаза прямо на лоб, или на правую руку каждого человека. Лазерные аппараты в учреждениях, магазинах, банках и офисах будут быстро "прочитывать" такой код и через главный компьютер немедленно выдавать данные о человеке, его положении и финансовых возможностях. Такие коды заменят собою и банковские чеки (или карточки) и паспорта, и водительские удостоверения, и пропуска, и другие документы (экономия одной только бумаги будет огромной!). Без таких цифровых кодов на лбу или на руке люди не смогут ни продавать ни покупать. Это и есть та самая "печать" антихриста, начертание зверя, содержащее его имя или число имени его, о которой говорится в Откровении Иоанна Богослова, написанном 2000 лет назад.

Цифровые начертания имеют и духовный смысл. О нём свидетельствует Преп. Нил Мvроточивый, передавая его, как диалог человека с диаволом: «Я твой есмь». — «Да, ты мой еси». — «Волею иду, а не насильно».— «И я по воле твоей принимаю тебя». Печати-коды будут ставиться добровольно: хочешь — принимай, не хочешь — нет. Но в последнем случае почти не будет средств к существованию и уж никаких возможностей к преуспеванию в жизни, в делах. Как при большевиках: хочешь быть верующим,— пожалуйста! Но тогда иди в дворники и сиди тихо, а не то — тюрьма или психушка... Всё отрепетировано. Апокалипсис указал для быстрого определения верующими, как особый признак "печати" Антихриста, что не имеющие её «не смогут ни покупать, ни продавать», то есть не смогут вести никакой финансово-торговой деятельности.

Однако, все вышеперечисленные совпадения – это лишь внешние признаки начертания зверя, по которым каждый смог бы его "узнать". Поэтому очевидно, что должно быть и некое тайное значение "печати антихриста", определяющее ее роль в устрояемом им царстве. И эта роль должна быть гораздо более существенной, нежели та, которая отводилась бы обычному (для того времени) средству оформления зависимости, подчиненности человека всемiрному богоборческому анти-государству.

Известный в дореволюционной России православный философ и историк-монархист Лев Тихомиров, акцентирует внимание на наличии в управлении антихриста другой стороны, составляющей «самую суть его программы, для которой восстановление стройного порядка государственного является лишь средством дисциплинированного соединения всех человеческих сил и воль на достижении цели мистико-магической. Цель эта состоит в перевороте всего мiрового бытия, ниспровержении власти Бога, подчинении человеку всех материальных и духовных сил вселенной и приведении ангелов к служению людям. На завоевание такого сверхъестественного могущества поведет своих подданных Антихрист, подчиняя их жестокой диктатуре. Христиане при этом неизбежно подвергаются истребительному преследованию. Это естественно. Начиная мистическую борьбу против божественных сил, люди имеют средством действия напряжение своей воли. Все "иномыслящие" должны быть уничтожены. В мистическом "действии на расстоянии" требуется единообразное напряжение воли, направленной к достижению влияния на ангелов и другие божественные существа.

Мы видим и теперь на спиритических и оккультических сеансах, что все, участвующие в "цепи", должны одинаково и гармонично настраивать свою волю. Если при Антихристе борьба против Бога будет ведена при помощи "психических батарей", то присутствие на земле людей иномыслящих, несочувствующих, готовых даже противодействовать, может подрывать все усилия чародейского воинства.

Все такие лица будут квалифицируемы как вреднейший элемент, подрывающий усилия человечества в величайшем деле истории, каковым будет тогда считаться восстание людей против Бога в союзе с сатаной.

Против христиан начнется жестокая война. "И дано было ему (Антихристу) вести войну со святыми и победить их; и дана была ему власть над всяким коленом и народом, и языком, и племенем. И поклонятся ему все живущие на земле, которых имена не написаны в книге жизни у Агнца" (Откр. 13; 7,8).» (Лев Тихомиров. Последние времена. М.: Изд. "Библиотека Сербского Креста" 2003г.).

Здесь обращается внимание на очень важный момент – единомыслие, необходимое в Царстве Антихриста. Это прямая параллель с Церковью Христовой: как в Ней спасаются единомысленные (по вере в Господа Иисуса Христа) и живущие благодатной жизнью, хотя формально к Церковной организации могут принадлежать члены, на самом деле, не входящие в мистическое тело Христово, к Которому Одному только приложимы слова "святая соборная и апостольская Церковь"; так и в устрояемом Царстве Антихриста – мало служить последнему "страха ради" или по заблуждению, как это было в советское время, необходимо ещё и единомыслие. Но откуда ему взяться?

Как мы знаем из Откровения и толкований на него святых отцов, первая половина правления Антихриста пройдёт под завесой всепроникающего лукавства, «дабы прельстить аще возможно и избранных» (Мф. 24,24), вторая половина откроется тем, что засмеётся «в отвратительной гримасе личина Отца Лжи» (по выражению свщмч. Еп. Дамаскина) над падшим человечеством, и Антихрист явит уже свой звериный оскал. «После того, как люди получат тогда печать, – говорит Св. Ипполит Римский, – и не найдут пропитания, ни воды, они прейдут к нему и будут говорить голосом, преисполненным отчаяния... О несчастье, о прискорбная торговля, о коварный договор, о необъятное падение! Каким образом мог опутать нас обольститель? Каким образом мы склонились перед ним? Как это мы уловлены его сетями? Как опутаны его нечистым неводом? Каким образом, слушая Писания, мы не могли уразуметь их?» (Св. Ипполит Римский. Творения. Свято-Троице Сергиева Лавра. 1997, т.2., с.77).

Очевидно, ни вера лжи, господствующая в первый период правления Антихриста, ни крайнее отчаяние, срастворенное с отвращением к недавно коронованному всемiрному диктатору после "раскрытия им своих карт", не имеет ничего общего с настроением таких диаволо-поклонников, как откровенные сатанисты и иудео-масоны высших степеней посвящения.

Если последних всегда будет меньшинство, а всеобщий обман как только человечество предаст себя уже всецело во власть "сына погибельного" рассеется, то кто же будет составлять т. н. "психические батареи"? Ведь хотя бы и подневольный, но инакомыслящий раб для такой роли не годится. Вот здесь-то и проявит себя "печать Антихриста", уже не формально объединяя получивших её в некоторое стадо пронумерованных "козлищ", а существенно – делая их единомысленными в своем отвержении Бога и стремлении к борьбе с Ним. Антихристу это придаст свойства "Божественного всеведения" и "промыслительного" попечения – управления душами людей, ведомых на погибель.

Устроение царства Антихриста стало возможным только после свершения апокалипсического события, описанного св. Иоанном Богословом в главе 20: «И увидел я Ангела, сходящего с неба, который имел ключ от бездны и большую цепь в руке своей. Он взял дракона, змия древнего, который есть диавол и сатана, и сковал его на тысячу лет, и низверг его в бездну, и заключил его, и положил над ним печать, дабы не прельщал уже народы, доколе не окончится тысяча лет; после же сего ему должно быть освобожденным на малое время.» (Откр. 20; 1-3).

Это освобождение могло произойти только после отнятия Удерживающего, под которым должно понимать последнего Православного Императора Третьего Рима. Вот как об этом писал архим. Константин (Зайцев): «Промыслительная сущность православного царя была в том, что он, в симфонии с Церковью, играл роль Удерживающего; наличие такого царя означало связанность сатаны на длительный период времени ("тысячу лет" по Апокалипсису). Падение Удерживающего, исчезновение власти, благословенной Богом, власти, имевшей назначение служить Церкви, охранять ее, означало наступление новой эпохи, – заключительной в истории мiра, когда сатана не только может соблазнять людей (к чему он всегда был допускаем), но и получает возможность властвовать над ними. Это последнее и произошло сразу же после падения Удерживающего в самой России: в ней стал непосредственно властвовать сатана, имея своим оружием людей, объединенных сознательным служением злу – сатанократия.» (Подвиг православной русскости перед лицом апостасии //"Чудо Русской истории ",Джорданвиллъ, 1970).

Сатанократия – это и есть власть сатаны, полученная им по окончании предреченных "тысячи лет" и впервые оформившаяся в виде тоталитарного богоборческого антигосударства. «На этом этапе происходит массовое обезличивание людей. – Писал архим. Константин. – Этому служит всевозможный террор. Во-первых, террор, висящий над каждым человеком, не дающий ему ни малейшей передышки, давящий своей обыденностью, проникающий слежкой во все углы. Во-вторых, это "дрессировка пайком". Нет никаких земных благ, которыми человек мог бы пользоваться иначе, как по милости сатанократии – в зависимости от того, как он угодил ей. Одновременно происходит консервация человека в атмосфере внешних впечатлений, угодных сатанократии, с изгнанием всего неугодного ей.

Так человек превращается в обезличенное, безвольное, бездумное существо, приводимое в движение сатанократией посредством возбуждения у него тех или иных инстинктов; а в совокупности такие составляют безгласное стадо. Неподдающиеся обезличиванию уничтожаются.» (Там же).

Власть сатаны становится тотальной, не допускающей никаких исключений и использующей самые поблажки для еще большего закабаления. Такого не бывало ещё в истории человечества. И уж «понятно, что самая идея тоталитарного строя не могла зародиться в национальной России. Уже самое необозримое российское пространство исключало ее появление. – Пишет И. Ильин, переключая наше внимание с духовной на сопутствующую ей техническую сторону вопроса. – Эта идея могла зародиться только в эпоху всепреодолевающей техники: телефона, телеграфа, свободного воздухоплавания, радиоговорения. Она и родилась только во время настоящей революции как злоупотребление этой техникой, впервые позволившее создать такую централизацию и такую всепроникающую государственность, которая ждет ныне только технически и политически организованного дальновидения и дальнослышания, чтобы сделать свободную жизнь на земле совершенно невозможной.

Надо представить себе, что еще 50 (а сегодня уже 100 – прим. ред.) лет тому назад государственный курьер в России скакал из Иркутска в Петербург полтора месяца на лошадях и столько же на обратный конец... А из Якутска? А из Владивостока? Уже после постройки Сибирской магистрали, законченной в 1906 году, почта шла из Москвы во Владивосток двенадцать с половиною суток. А по радио в России заговорили только перед самой революцией, во время войны, и то только для военных надобностей... Вот почему самая мысль о тоталитаризме (при котором «людей превращают в пронумерованные единицы», как писал автор в другой своей работе – прим. ред.) не могла прийти в голову никому.» (И. Ильин. Соб. соч. т. 7. С.342).

Как мы видели, тоталитарное государство было создано на руинах Третьего Рима, и поставило все человечество перед фактом наступления постхристианской эпохи (т.е. окончания Царства Божия на земле), конца истории и последних времен. Только в XX в. иудеи как никогда приблизились к осуществлению чаемого ими порабощения народов земли. По попущению Божию за грехи рода человеческого "древний змий" передал своим человекоорудиям ключи от технического прогресса, используемого диаволом в качестве суррогата Божественного всемогущества. Уже с самого начала это позволило установить тоталитарный режим на "четвёртой части земли" (Откр. 6,8). За последнее время прогресс шагнул так далеко, что стало возможным контролировать весь мiр, каждую личность в отдельности и всех одновременно. Как писал иеромонах Серафим Роуз: «Об антихристе известно, что он будет правителем мiра, а только в наше время стала практически реальной возможность, чтобы один человек управлял всем мiром. Все мiровые империи, существовавшие до нашего времени, занимали только отдельные части мiра, и только с появлением современных средств коммуникации стало возможным, чтобы всем мiром правил один человек». (Знамения времени. Тайны книги Апокалипсис. М., 2000. С. 41).

Как советское государство получало тайные вливания с Запада, подпитывалось из американских еврейских банков, так и впоследствие подготовка технотронной базы Царства Антихриста осуществлялась совместными усилиями единого для этих целей мiрового научного сообщества. Уже с 20-х гг. прошлого столетия велись активные разработки в сфере эффективного контроля над личностью. Прежде всего, необходимо было научиться "читать" мысли человека. Конечно, речь идёт не об актах человеческого духа, таких как молитвенное общение с Богом, а о душевной активности, направленной на земное существование во плоти.

В силу тесной взаимосвязи души с телом вся "приземлённая" душевная деятельность через посредство нервной системы и её центров – головного и спинного мозга – приводит к изменениям и телесного устроения человека. Каждая мысль или чувство порождают соответствующие нервные импульсы, передающиеся по нервным волокнам в любую часть тела и вызывающие соответствующую реакцию организма. А поскольку все люди одинаковы, то и нервные импульсы и пути их следования у всех идентичны. При помощи всё более совершенствовавшейся техники стало возможным их отслеживать и отождествлять. В конце-концов на основании собранных воедино результатов исследований была создана компьютерная программа, способная "читать мысли" с помощью подсоединённых к человеку датчиков.

Параллельно велись исследования и в обратном направлении – путём раздражения участков головного мозга, пытались получить адекватную реакцию организма. Это также увенчалось успехом, поскольку, научившись распознавать нервные импульсы, не составляло труда и научиться посылать их с целью манипуляции человеческой психикой. Такое предприятие было легко, конечно, относительно того научно-технического потенциала и колоссальных денежных средств, имевшихся в расположении Мiрового Правительства, на которое работали как обе сверхдержавы того времени, так и пол-Европы, расплачиваясь за вымышленный холокост во Второй Мiровой войне.

Но на этом исследования не закончились, все усилия были брошены на то, чтобы сделать возможным контроль за человеческой психикой на расстоянии. Ныне это может осуществляться уже по различным каналам связи: радио, сотовому, спутниковому. Были разработаны специальные вживляемые под кожу микропроцессоры, выполняющие функции приёмника-передатчика нервных импульсов. Необходимо также и специальное оборудование, достаточно чувствительное и мощное для обработки этих сигналов. И вот, сегодня нашу землю контролируют 23 спутника, они выведены на орбиту на определённом расстоянии друг от друга, имея связь между собой, питаясь от солнечных батарей и передавая любые изменения на земной поверхности, а также любые сведения на землю, взятые с земли. Спутники оснащены современной новейшей аппаратурой, настолько мощной, что могут считывать автограф, написанный шариковой ручкой на футбольном мяче, или проследить путь дождевого червя. Это позволяет в любой момент времени определять точное местонахождение человека-носителя чипа, независимо от того, в какой точке земного шара (даже под землей) он находится. Одновременно с этим имеется возможность совершать информационный обмен с чипом и управлять им.

Отсюда становится понятным, какого рода базу создало человечество за последние столетие. И, как ни странно, впереди планеты всей был Советский Союз. Вспомните полёт первого человека в космос, первую орбитальную станцию "Мир". Дореволюционная орфография русского языка различала два написания этого слова: "Мир" и "Mip" – различие в написании вытекало из слов Самого Спасителя: «...мир Мой даю вам; не так, как мiр дает, Я даю вам.» (Иоан. 14,27). И вот, советский народ подтвердил, что вся эта технотронная магия, тайны которой по попущению Божию были открыты падшему человечеству самим Денницей, и является для него тем желанным "миром", который он пытается заполучить помимо Бога – от Его противника.

И. Ильин ещё полвека назад писал: «И напрасно они восхищаются (или только делают вид, будто восхищаются) размерами советского промышленного строительства: "какие заводы построены, какие сооружения воздвигнуты, Россия не видала ничего подобного"...

Мы спросим только: для чего все это сооружается? Ради какой цели? Ответ: для революционного завоевания мiра ценою погубления России. Этим сказано все. Нельзя восхищаться средством, не разделяя цели. Кто радуется успехам советской промышленности, тот в действительности втайне сочувствует этим мiровым планам и только боится высказывать это вслух.» (И. Ильин. Соб. соч. т. 7. С. 357).

Теперь мы уже воочию убеждаемся в справедливости этих слов, мы знаем о существовании в Зеленограде завода по производству современной модификации вживляемых микрочипов, уже прошедших (!) сертификацию в Минздраве РФ и поставленных на конвейер. Первыми подопытными будут, вероятно, бездомные кошки и собаки г. Москвы и Санкт-Петербурга, а затем – тяжело больные люди, работники правоохранительных органов и спецслужб.

Отметим, что уже не первый год подобные чипы вживляют под кожу домашних животных. Имплантируемые чипы становятся все более сложными. Разработаны, например, устройства, которые отслеживают химический состав крови или связывают нервную систему с травмированными конечностями. На следующем этапе ожидают чипы, интерпретирующие ощущения и связывающие людей, физически разделенных друг от друга. "Нет ничего, что бы помешало вам пожать руку человеку через компьютерную сеть", – говорит американский футуролог Иэн Пирсон.

Пока же дело стоит только за утверждением международного стандарта применения начертания...

По всей видимости, совместно с вживлением микрочипа будет наноситься на человека и лазерный штриховой идентификационный код. Цифровой код человека, полученный от микрочипа и проверка его на соответствие с нестираемым штрих-кодом на лбу или руке, укажут на достоверность индивидуализации человека. Кроме того, если по каким-либо причинам микрочип выйдет из строя, то до устранения его неисправности человека можно будет идентифицировать по штрих-коду на лбу или руке. Последний не может выполнять другие необходимые антихристу функции: воздействовать на души людей, контролировать их физическое состояние и т.д., зато это сможет обезпечит вживленный микрочип.

Надо только попытаться представить себе ситуацию, когда каждый житель земли получит такой датчик – это будут уже не люди, но некие подобия биороботов! Что, если с главного командного пункта – Брюссельского суперкомпьютера "Зверь" будет всем дана одна команда, например: хулить Бога, и все будут хулить Бога. Далее, другой пример: всем мужчинам стать мужеложниками — и все станут... В итоге дойдёт и до того, что, как сказано в Откровении: «И увидел я зверя и царей земных и воинства их, собранные, чтобы сразиться с Сидящям на коне и с воинством Его.» (Откр. 19, 19). Это будет восстание людей против Бога в союзе с сатаной. "Психических батарей" мощнее и лучше, нежели мiровое сообщество чипированных полулюдей-полуроботов не придумать!

Вот, в чем будет полное единомыслие, — в борьбе с Богом!

- 3 -

Но до пришествия Антихриста вместе с подготовкой условий его воцарения в виде объединённых структур, непременно нужна и всяческая дестабилизация жизни внутри отдельных стран, народов, регионов, "демократическая" борьба и разноголосица партий, мнений, течений (в т.ч. сбои в работе всех этих компьютерных систем, в полной зависимости от которых окажется все жизнеобезпечение), чтобы исстрадавшееся от всего этого и изуверевшееся в своих национальных Правительствах человечество с восторгом и облегчением приняло "Всемiрного вождя и учителя", когда он появится на политической арене! Ибо, когда Антихрист появится, вот тогда сразу и прекратится разноголосица. Живо кончится всякая "демократия", "плюрализм", "индивидуализм". Всё золото мiра и все средства пропаганды мiра начнут работать на него, единственного могущего всех примирить, объединить, рассудить, накормить... Иудеи объявят его "Мессией" и "царём", политики — "великим вождём и учителем", "христианские" еретики — "Христом", пришедшим установить своё 1000-летнее царствование на земле. Видимость всеобщего единения и примирения, действительно, на первых порах будет. И в этом хоре славословия дивному правителю-мiротворцу особо выделится соло Московской "патриархии", лучше других уже умеющей прославлять явную бесовщину и обманывать паству извращённым толкованием слов Писания о том, что "несть власти, аще не от Бога"...

Сначала Сергианская лжепатриархия побраталась духовно с коммунистами (с советской властью,— «ваши радости — наши радости»), потом со всеми еретиками, теперь братается непосредственно с теми, кто изначала и устраивал "христианские" ереси, и "коммунизм", и Советскую власть — с иудеями, вдохновившими убийство Государя Александра II, совершившими убийство Николая II и Его Семьи и всего Русского Народа! Здесь — некоторая перемена хозяев "патриархии", и понятно, почему, ибо ныне власть над мiром переходит в иудейские руки...

Но духовно побратавшись с иудейской синагогой, Московская "патриархия" соделалась сама "синагогой еретической", как выражаются иногда святые каноны, влекущей свою многомиллионную паству уже прямо и откровенно в новый Вавилон всемiрного объединения (интеграции), на вершине которого ожидается появление "великого иудейского царя" или израильского "мессии", число имени которого — 666, то есть Антихриста.

Еще в 1952 г. бесноватый "митрополит" Киевский Николай (Ярушевич) в своей речи на конференции всех церквей и религиозных объединений так живописует образ построения вавилонской башни с антихристом во главе:

"Неприступной цитаделью мiра возносится Советский Союз над мутными волнами взбаламученного океана. Наша цитадель выше Монбланов и Эверестов. На сторожевой башне ее безсменно стоит первый человек мiра. Зорки очи его, крепка рука, указывающая людям дорогу жизни, мерно бьется его всеобъемлющее сердце, вобравшее в себя всю боль страждущих, исполненное спокойного, но неутомимого гнева к мучителям и великой любви к людям. Он не даст обречь на новые муки человечество, им недавно спасенное... Слава Великому Сталину!" (Конференция всех церквей и религиозных объединений в СССР. Изд. МП. 1952, стр. 89).

Поэтому, неслучайно и то, что нынешний "патр." Алексий (Ридигер), состоит (20-м номером!) в Международной Академии Информатизации – оккультной структуре, официально являющейся "информационным парламентом ООН", т.е. мозговым штабом по подготовке к воцарению Антихриста. Более того, этот человек, бог которого – информация ("Элита информациологов мiра", т. 1. М. – 1998г.), в полном соответствии с уставом МАИ, всемерно способствует внедрению информациологических "ценностей" и технологий и является, по сути дела, главным пропагандистом всеобщей нумерации населения России.

Т. о., все признаки отступнической деятельности "Московской патриархии" говорят только за то, что она – образец апокалипсической церкви-блудницы, и образец самый яркий. Откровение св. ап. Иоанна Богослова дает нам следующие признаки "Блудницы Вавилонской":

1) Жена-блудница "сидит на звере багряном, преисполненном именами богохульными" (Откр. 17:3). – Это слияние МП с советской богоборческой властью.

2) Блудница "держит золотую чашу в руке своей, наполненную мерзостями и нечистотою блудодейства ея" (Откр. 17:4). – Этот образ говорит о безблагодатности "таинств" МП по причине прелюбодейного смешения в ее теле правды с беззаконием, Церкви с идолами, христиан с безбожниками. По этой же причине апостол определяет ее действие духовное как "волхвование", которым "введены в заблуждение все народы" (Откр. 18:23). "Московская патриархия" – не Церковь, но стала "жилищем бесов и пристанищем всякому нечистому духу" (Откр. 18:2).

3) Блудница "яростным вином блудодеяния своего напоила все народы" (Откр. 18:23). – Проповедь сергианскими иерархами коммунистических идеалов, выпестованных безбожниками, на международных экуменических конференциях.

4) "Жена упоена кровию святых и кровию свидетелей Иисусовых" (Откр. 17:6). – Помощь сергиан советской власти в гонениях на мучеников и исповедников, на всех несогласных и инакомыслящих.

5) "Она говорит в сердце своем: сижу царицею, я не вдова и не увижу горести" (Откр. 18:7). – Эти слова указывают на её формальную "законную преемственность" от Русской Православной Церкви. Хотя блудница и служит антихристу и любодействует с ним, но на словах не отказывается и от Христа, называет Его своим Женихом, а себя "Церковью-Матерью"; во всем полагается на власти тьмы века сего, надеясь получить от них долговременное земное благополучие.

«Совсем страшно, – подведем итог сказанному словами архиеп. Аверкия, – когда люди только вид делают, что молятся, не веруя вовсе в Бога и не желая приносить поклонения Богу, а покланяясь на деле врагу Божию и врагу человеческого спасения – диаволу... Еще ужаснее, когда такие люди оказываются в среде духовного сословия, когда они облечены в священный сан и состоят в высоких иерархических степенях. Будучи сами отступниками от Христа в душе, при сохранении одной лишь видимости верности Ему, они губят вверенные им души, увлекая за собой в путь отступления верующих. Они и составляют собою ту "церковь лукавнующих", о которой говорил еще Псалмопевец: "Возненавидех Церковь лукавнующих, и с нечестивыми не сяду" (Пс. 25:5). Эта "церковь лукавнующих" в настоящее время, хитроумными происками врага рода человеческого, не безуспешно стремится подменить собою и совсем заменить для верующих истинную Церковь – подлинную Церковь Христову». (Современность в свете слова Божия. Слова и речи. Джорданвилль. 1975г. Т. 1, стр.371).

Конечно, такая "церковь лукавнующих", как нынешняя Московская "патриархия", никак не может называться Церковью Христовой, а являет собою, по определению одного известного русского мыслителя "соблазнительную ересь антихристианства, облекшуюся в растерзанные ризы исторического православия" (И. А. Ильин).

«"Соль обуевает" – Церковь перестает быть Церковью, а становится лжецерковью, имеющей принять Антихриста, как своего "Мессию", кроме "малого остатка" истинно верующих» (Архиеп. Аверкий).

Ересь сергианства – религия универсальная, применимая не только к христианству, но и к любой другой религии. Все поиски синкретизации мiровых религий Всемiрным экуменическим Советом Церквей неизменно приведут именно к сергианству, как культу, позволяющему сохранить любые верования и обряды при условии поклонения Антихристу и признания его власти "властью от Бога".

Как некогда в языческой Римской империи каждый, независимо от того, какую веру он исповедовал, обязывался воздавать божеские почести Римскому кесарю и приносить жертвы тем идолам, которым тот покланялся, так и в последние времена сергианство станет той религией, которая способна будет объединить всё отпавшее от Бога истинного человечество под властью Антихриста.

Поэтому мы, истинно-православные, считаем сергианство религией зверя.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Все суждения о современном состоянии России и её населения, как враждебные, так и патриотические, основаны на ошибочном представлении о том, что объектом внимания является всё же русский народ — страдающий, разобщённый, во многом развращённый,— но тот же самый Русский Народ, что жил и в XII, и в XVI, и в XIX веках, с той лишь особенностью, что он прошёл, или его протащили, через 70 с лишним лет окаянного коммунистического режима... Мы показали, что это не так. В России Русский Народ как Историческая Личность был распят и погиб на исторической Голгофе, в основном, с 1917 по 1945 г. Ныне в России мы имеем дело с другим народом, искусственно выращенным путём селекции, отбора и соответствующего воспитания...

Государство Русского Народа, искони основывалось на Православной Вере и Церкви и общем, исключительно-русском чувствовании главной общенародной цели бытия — вхождения всем вместе в Царство Небесное. Смутно кое-что об этом зная, современные патриоты разных толков обращают свои взоры с надеждой к Церкви и вере в России. Но на месте таковых стоит Оборотень Московской "патриархии", которая явно не является Русской Православной Церковью, а лишь — её подделкой, личиной, почему от неё и не могут исходить силы благодати Божией, силы Святаго Духа, которые необходимы для величайшей трудности дела сплочения, собирания и созидания подлинно Русского Православного Народа (силами человеческими таких дел не сделаешь!). Создаётся тупик для патриотизма мечтательного, душевного, гордостного.

В таком патриотизме глубоко порочен главный акцент: чтобы возродить Россию, нужно возродить Православную Веру и Церковь... Значит, на первом месте такого патриотизма — Россия, а не Христос и не вера. Последние — лишь "постольку-поскольку", лишь средство, а не цель (почти по Вольтеру). В России подлинной, в Святой Руси было всё прямо наоборот: 1. Христос (вера), 2. Царь и уж после этого всего — 3. Отечество. Нынешние мечтательные патриоты не прочь уже "возродить" и монархию, пусть — конституционную, но лишь бы была видимость чего-то исконно русского, российского... Что же, это вполне в духе русскоязычных "совков" и той их части, что является паствой Московской лжепатриархии, — видимость вместо действительности, фальшивка вместо подлинника. Да и Запад, мiровое иудео-масонство не позволят никогда возродиться действительной, подлинной Православной Самодержавной России! Любая попытка такого подлинного возрождения будет безпощадно подавлена и подавляется всей мощью мiровой (глобальной!) политической, духовно-идеологической, военной и финансовой системы, давно находящейся под единым управлением именно тех сил, которые и уничтожали подлинную Великороссию сравнительно недавно. И уничтожали — уж, конечно, не для того, чтобы вскоре вновь допустить! На что же надеются нынешние патриоты, наипаче — из идейных монархистов? Как ни странно — на Бога! Вот тут, в этом пункте они надеются на Бога! Вспоминают, как Христос воскресил умершего четверодневно Лазаря, как Сам Он воскрес из мертвых, вспоминают пророчества Серафима Саровского, Иоанна Кронштадтского, некоторых других святых о том, что "в конце времён" Россия восстанет, воскреснет, возродится как Православное Царство, правда, на краткое время перед самым пришествием Антихриста... Современный подвижник приснопамятный о. Серафим (Роуз), исследовав почти все такие пророчества, показал, что они не безусловны, что все они предполагают одно важнейшее условие — подлинное покаяние ныне живущих в России! Если такое покаяние будет, то возможно будет и Божие чудо, чудо воскресения воистину из мертвых (как бы с "того света") подлинной (а не мнимой) России, то есть прежде всего подлинного Православного Великорусского Народа. Богу всё возможно! Тут спора нет.

Но очевидно, что для того, чтобы такое покаяние произошло, ныне живущие должны решительно сокрушить всех идолов — прежде всего в собственном сознании, как некогда в 988 г. киевляне, обращаясь ко Христу и принимая Крещение, сокрушили идолов вещественных! Наверное, с тех, самых древних времён Киевской Руси пошла поговорка: «На Бога надейся, а сам не плошай!» Её теперь совсем неверно понимают. А она означает то, что, возлагая надежду на Бога, сам не будь плохим, т.е. старайся делать, как Бог велит, жить по-Божьему, а не по-своему, кланяться Богу, а не идолам! Тогда и надежда будет неложной, т.к. человеку подвизающемуся о Боге, Сам Бог — навстречу, в помощь! Но пока покаяния не происходит и не предвидится. Истуканы лысого вождя продолжают осквернять площади городов и сёл, и никого это не волнует. В полной мере сохраняется и идеологический истукан под названием "отечество" ("Россия", "держава"). Мы уже отмечали, что эти понятия являются, в сущности, языческими идейными идолами не потому, что они сами по себе плохи, а потому, что они вырваны из тройственного единства соподчинённых понятий: Вера, Царь, Отечество (Православие, Самодержавие, Народность) и поставлены на несвойственное им первое, главное место. Под знаком "возрождения Отечества (России)" делается ныне почти всё то, что хочет быть признанным и положительным, даже — возрождение веры! Но ничего не возрождается. Даже у идейных монархистов возрождение Православной Самодержавной Монархии большей частью представляется лишь средством возрождения Отечества. Можно заметить, что любая из составных частей триады — Православие, Самодержавие, Народность,— если её оторвать от остальных и сделать единственной, теряет свою силу. Только вместе и в указанном иерархическом порядке они составляли и составляют духовную (и всю остальную) крепость и значение Великой России. Но пока превозмогает идейный идол "отечества".

Да и как же ему не превозмогать, если в "массах" нет Православной Веры! Надежда появилась, когда в 1988 г. широко праздновалось 1000-летие Крещения Руси! На это событие замкнулись ещё две важных даты: 70-летие мученической кончины Государя Николая II и Его Семьи, и накануне (в 1987 г.) — 70-летие безраздельного господства большевицкого режима в России. Некоторые люди давно уподобляли последний срок с 70-летним пребыванием древнего Израиля — Ветхозаветной Церкви Божией в Вавилонском пленении и ожидали, что и в России кончится пленение Церкви Русской. Так, в общем, и случилось! После 1988 г. начало рушиться уродливое здание СССР. Многие из перемен оказались мнимыми, обманными. Так, власть практически осталась в руках тех, кто её и держал все 70 лет. Но в области духовной жизни, несомненно была осуществлена на деле полная "свобода совести". Правда, этот принцип ещё до революции справедливо был определён как "свобода от совести". Однако, если сравнивать с прежним тотальным господством коммунистической идеологии, такая свобода представлялась неким шагом вперёд и породила радужные надежды на то, что теперь чуть ли не весь русскоязычный народ хлынет в Церковь! Определённый подъём веры случился, в Церковь действительно устремилось немало людей. Это было заметным явлением, но не стало явлением массовым. Массового обращения к Церкви и вере русскоязычного населения не произошло...

А те, что устремились к Православной Вере, в большинстве сразу же попали в сети Московской "патриархии", давно отрёкшейся от Православия и удерживающей своих священников и прихожан, в основном, все теми же средствами – оборотничеством и ложью. Но главным для нас является вопрос: почему эти священники "патриархии", среди которых немало искренних, образованных и добрых людей, а также миллионы церковного народа в обстановке полной и действительной свободы веры продолжают верить лжи? Стержневым положением всей пропаганды МП, как нетрудно заметить, является утверждение, что мы будем верны своей "Матери-Церкви", как уж она у нас есть. Какие бы ни были наши епископы и священники, но они – наши, такие же, как и все мы! Очевидно, что в основе такого настроения лежит не чувствование общности веры (и Церкви!), а чувствование общности по рождению и жизни в условиях СССР. Не России, а именно – СССР! "Совковый" патриотизм! Таковой мог возникнуть только при условии, описанном выше, т.е. когда подлинный, т.е. Православный Русский народ был физически уничтожен, а вместо него выращен новый – советский.

Идеологический идол "нашей Советской Родины", как якобы преемницы всей 1000-летней России, повреждает умы поклоняющихся ему. На такое повреждение ума людей и рассчитывали оборотни-коммунисты, особенно со времен войны, и побратавшиеся с ними оборотни-архиереи МП, продолжавшие ложь большевистскую ложью "церковной", – что будто бы Московская "патриархия" – законная преемница 1000-летней Русской Церкви. Отсюда же происходит и чудовищное отсутствие настоящего покаяния как у архипастырей, так и у мiрян. Хотя слов о "покаянии" и его необходимости произносится очень много, но подлинного покаяния нет ни у "высших", ни у "низших".

А раз так, то безполезны доводы разума, всякая человеческая проповедь, разъяснения, уговоры и т.п. В таком состоянии "веры лжи" находится подавляющее большинство нынешних верующих прихожан Московской "патриархии". Теперь не страхом репрессий и смерти, а "верой лжи" они удерживаются в системе "патриархии". К этому может присоединяться разве только еще страх быть отлученным от этой "патриархии", как якобы действительной Русской Церкви...

Поэтому и в 1990 г., как уже отмечалось, когда явилась возможность переходить в подчинение Русской Православной Церкви Заграницей, начавшей принимать всех желающих в России, так и не произошло массового исхода верующих из отступнической и еретической «патриархии» в настоящую Русскую Православную Церковь! Более того, скоро стало обнаруживаться, что даже из священнослужителей перешедших в РПЦЗ лишь немногие сделали это из глубоких и принципиальных духовно-идейных побуждений. Большая часть перешедших оказалась или карьеристами-властолюбцами, амбиции которых почему-либо не удовлетворила "патриархия", или нравственно распущенными людьми, которым даже там грозило наказание, или авантюристами, мечтавшими о "заграницах", или душевно больными. А последовавшие за такими священнослужителями прихожане в подавляющем большинстве перешли в Зарубежную Церковь только из бездумного "обожания" своих батюшек. Вышло так, что "батюшки" перешли из любви к себе, бабушки — из любви к "батюшкам" и очень редко кто — из любви истины!

В итоге теперь, когда изменилась политическая обстановка и отступническая иерархия РПЗЦ предпочла исповедническому подвигу трусливую капитуляцию перед "Матерью-Церковью", мы наблюдаем ужасающую картину того, как большинство верующих людей, ещё 10-летие назад ушедших из МП, вновь в неё же и возвращается! Как видно, священноначалие РПЗЦ, уговаривает свою паству всё теми же, хорошо знакомыми, аргументами, разве что в новой интерпретации. Так, уже в начале 2004 г. архиепископ Марк Германский и Берлинский оправдал эту капитуляцию в своём интервью "Еженедельному журналу" от 26 января 2004 г. необходимостью "считаться с реальностями": по его словам, «Русский народ сделал свой выбор. Он признал нынешнюю Русскую Православную Церковь в России и ее священноначалие. Мы должны с этим считаться...».

Но согласно уже цитированному Постановлению Президиума ЦК КПРФ "русский народ" сделал свой выбор и тогда, когда установил обряд для религиозного поклонения мумии Ильича: «Владимир Ильич Ленин похоронен в 1924 году так, как решил народ, выразив и закрепив свою волю в единодушном решении Съезда Советов СССР. За истекшее с тех пор время его усыпальница превратилась не только в историческую и гражданскую святыню.., но стала и предметом культового, религиозного поклонения немалой части советских, российских граждан независимо от их национальной и конфессиональной принадлежности32("Советская Россия ", 8.07.99).

32 Т.е., включая "русских" и "православных"!!! Поэтому неслучайно Архиепископ Аверкий (Таушев) ужасался увиденным им «снимком, помещённым в "Журнале Московской Патриархии", изображающим, как митр. Николай Крутицкий (Ярушевич) стоит в белом клобуке и с посохом в "почетном карауле" у гроба Сталина.» (Современность в свете слова Божия. Слова и речи. Джорданвиллъ. 1975г. Т. 4, стр. 354).

Что же, и с этим надо считаться?!...

Верно, что выбор был сделан и в том, и в другом случае (хотя очевидно, позднее решение автоматически вытекало из раннего), неверно одно: как само поклонение идолу Ленина, так и признание "Матерью-Церковью" поклонявшейся ему МП было осуществлено не русским народом, а советским, радовавшимся вслед за м. Сергием радостями богоборческого коммунизма и печалившегося его печалями. К сожалению, можно констатировать, что иерархия РПЗЦ, да и большая часть её паствы встала на тот же путь, вследствие чего перестала чувствовать духовное единство с Церковью Истинной, такой, как старостильная Церковь Греции, иерархия которой, напомним, была восстановлена самой РПЗЦ; но зато начала руководствоваться известным стадным инстинктом, принимаемым за патриотизм. Однако, стоит напомнить, именно под флагом советского патриотизма чекисты вели своё послушное стадо на убой и продолжают вести даже до сего дня. И не важно, что название в очередной раз сменилось: "ЧК"... – "КГБ" – "ФСБ", – это роли не играет. Главное, суть осталась прежней. Недаром, бывший начальник ФСБ – нынешний президент Вл. Путин ввёл в число официальных праздников "День Чекиста"!

Такая капитуляция РПЦЗ чрезвычайно осложняет и обращение к истине верующего народа в РФ. Если ранее его удерживали все той же ложью о том, что только у нас подлинная "Русская Церковь", законная и каноничная, а "заграничные отщепенцы" – раскольники, то, к сожалению, в последнее время прибавился ещё один довод: совестливым прихожанам "патриархии" указывают, что идти больше некуда – сама РПЗЦ (!) объединяется с нами. И самое страшное то, что действительно объединяется... не только административно, но, как мы уже показали, и духовно. Так, например, один из известных членов комиссии РПЦЗ по объединению с МП Михаил Назаров пишет: «Для них (Новомучеников) с самого начала было совершенно ясно, что компромисс с сатаной не мог "спасти Церковь", а только твердое стояние в Истине до смерти – этим своим духовным подвигом именно Новомученики, а не Сергий, спасли Ее...» (Диалог РПЦЗ и МП: "Объединение может быть только в Истине". М.: Русская идея, – 2004г., с. 194).

Т.о., автор утверждает, что Российские Новомученики "спасли" именно ту "церковь лукавнующих", которая, по его же словам, "предала их на смерть"! Как же теперь РПЗЦ извращает смысл собственного акта прославления Св. Новомучеников, подразумевая (и открыто заявляя), что последние были в единстве с МП. Да ведь через неё они были бы в единстве и со своими палачами!

Этим современным отступникам следовало бы напомнить слова митрофорного протоиерея Бориса Молчанова33, сказанные в ответ на такую же ложь известного апологета сергианства Глеба Papa: «...Для верующего человека компромиссное соглашение Церкви с богоборческою властью является не "мудрой политикой" церковной иерархии, не положительным успехом Церкви, а страшным её падением.

33 Главы из его книги «Тайна беззакония и Антихрист» публиковать сегодня почитают за честь многие издательства МП, не смотря на то, что их автор всю жизнь обличал последнюю за участие в той самой «тайне беззакония» и был верным чадом Русской Зарубежной Церкви.

Св. ап. Иоанн Богослов в своем Откровении дает два образа Церкви: один под видом "Чистой Девы, Невесты Христовой", убегающей в пустыню (в нелегальное существование) от преследующего Ее зверя; другой — под видом жены-"блудницы", сидящей на красном звере, преисполненном именами богохульными (12,1-6; 17,1-6). Тесный контакт и сотрудничество Церкви с богоборческою властью святым апостолом оценивается как ОТПАДЕНИЕ Церкви от "брачного союза" со Христом, как любодейный греховный союз с антихристом. С внешней стороны как будто всё обстоит благополучно, вероучение остается неизменным, торжественные богослужения в переполненных храмах, свободная проповедь Слова Божия, "а внутри — отступление полное" (Епископ Феофан Затворник)...

Автор в своём труде даёт также два образа Церкви в СССР. Один образ гонимой "Тихоновской" Церкви, предпочитающей уйти в нелегальное существование, в "катакомбы", чтобы сохранить свою ВНУТРЕННЮЮ СВОБОДУ.

Другой образ "Сергиевской" Церкви, покупающей свою внешнюю свободу ценою полного внутреннего рабства безбожному правительству, и своего сотрудничества с ним. Но, несмотря на их полную противоположность, автор старается объединить их под одним общим названием "ПЛЕНЕННОЙ ЦЕРКВИ".

Можно ли объединить тех, чья оболганная правда и чья невинная кровь до сих пор вопиют к небу, с теми, которые не только не выступили на их защиту, но и похулили их мученический и исповеднический подвиг, назвав его преступлением, справедливо наказанным Советскою властью. Что общего между теми, которые продолжают томиться на "горьких работах", медленно умирать от голода и пыток в тюрьмах за правду Божию, за сохранение внутренней СВОБОДЫ Церкви, — и теми, которые пользуются всеми преимуществами советской легализации, получают высокие советские награды и носят на груди рядом с Панагией (изображением Божией Матери) ордена с нечестивым изображением Ленина (а ныне еще и присваивают мученический подвиг первых своей лже-церкви – ред.)?

Автор напрасно старается искусственно связать их вместе, в одну и ту же Церковь, и лелеять надежду на то, что они в будущем "сольются в единый поток Святой Церкви" (108 стр.) Правда с неправдой "слиться" никогда не смогут. Об одном только можно молиться и на одно только можно надеяться — это на слёзное покаяние падшей части Церкви и на её просьбу о принятии её вновь в лоно истинной Святой Российской Церкви». (Прот. Борис Молчанов, Об очерке Глеба Papa "Пленённая Церковь"//«Лже-православие на подъёме», Джорданвилль, 1954 г.)

Но какое можно придумать ещё более изощрённое глумление над подвигом исповедания Истины Христовой Святыми Новомучениками, нежели приравнивание их к сергианам, которые хотя тоже пострадали, но, по словам И. Ильина, "в качестве не угодивших антихристу, хотя по мере сил и угождавших ему, рабов его.."?

А если учитывать то, что свой Терновый венец Новомученики принимали зачастую в результате доносов МП, провозгласившей их политическими преступниками, то становится понятным, как на последней сбываются Евангельские пророчества: перед распятием Спасителя на своем совещании иудейские старейшины пришли к такому же решению: "...лучше нам, чтобы один человек умер за людей, нежели чтобы весь народ погиб." (Ин 11; 50).

И хотя весь Русский народ как один, как Народ-Церковь восходил на свою Великорусскую Голгофу по промыслу Божию, по Его попущению, как некогда и Сам Господь сказал Понтийскому Пилату: «ты не имел бы надо Мною никакой власти, если бы не было дано тебе свыше»; однако же Сам Господь и добавил: «посему более греха на том, кто предал Меня тебе.» (Иоан. 19; 10,11).

Поэтому о каком "единстве" может идти речь между Распятым Сыном Божиим, пострадавшими ради Имени Его Новомучениками и предававшей их на смерть сергианской лже-патриархией?

Но Михаил Назаров упорно настаивает на противоположном: «Нынешнее... оправдание сергианства есть не что иное, как добровольный отказ от помощи Новомучеников и кощунственное унижение их подвига, который, выходит, – был совсем не нужен для спасения Церкви...» (Диалог РПЦЗ и МП..., с. 249). Получается, что Московская "патриархия", не смотря на все ее ереси и верную службу Антихристу, согласно современным объединителям ее с РПЦЗ, так и продолжает оставаться "Церковью" (с заглавной буквы!).

Отсюда становится понятным, что члены РПЦЗ научились лгать всему мiру не хуже "патриархийной" номенклатуры, что делает уже и сам процесс воссоединения как бы естественным, не взирая на все его противоречия. Ведь соединяются две части «Русской(!) Церкви», а духовное содержание кого сейчас волнует?! Более того, делается это как всегда, для возрождения «Отечества» (а ради чего же еще, ведь не ради Правды Божией ?!). Под такое возрождение все тем же М. Назаровым и "православная" платформа подведена, и книжка специально издана – «Вождю Третьего Рима (!)». Согласно позиции ее автора «Римская империя будет существовать до конца истории», – это основная мысль книги, благодаря которой она пользуется бешеной популярностью. Современные "совки", ради ощущения своего собственного величия, преемства с Великорусской Империей, готовы закрывать глаза на все что угодно, даже на многочисленные свидетельства священного писания и их святоотеческие толкования о разрушении под конец мiровой истории Третьего Рима и создание на его обломках царства Антихриста. Это их совершенно не волнует: сказано, «Третий Рим есть, а четвертому не бывать», значит, по словам М. Назарова, «римское царство будет существовать до конца истории, хотя уже с противоположным – духовным содержанием – как царство антихриста». ("Имперский курьер"№ 1 (9), 2005 г.)

И "совков" это устраивает! Ради возрождения такого Рима согласны поступиться всем! Никто и слышать не хочет, что Антихрист придет вместо Христа, так сказать, «с противоположным духовным содержанием», а внешне будет подражать во всем. Да и не близки ли мы к этому дню, как никогда ранее?... Третий Рим «с противоположным духовным содержанием» – есть, единая «Церковь Третьего Рима» (с таким же содержанием) – почти готова, остается только отыскать того самого пресловутого «Вождя Третьего Рима» – и царство Антихриста в сборе. Но, что тогда? А вот тогда-то и закричат нынешние "патриоты" о воскресении "четверодневной" России, на радостях коронуют своего новоявленного "спасителя", дадут ему присягу в Новозаветном Иерусалимском Храме ("Храм Христа Спасителя" в Москве – см. приложение), спешно восстановленном специально для этих целей, а электроника, которой он начинен сверху донизу, позволит показать это действо всему мiру. Так что поклонятся ему все живущие на земле, которых имена не написаны в книге жизни у Агнца (Откр. 13; 7,8).

А ведь начиналось все так "безобидно" – с советского патриотизма...

+ + +

«Совки, мы объявляем вам войну!..»
И. Тальков.

Не дано совкам, увы, проснуться.
Яд бесовский, впрыснутый в мозги,
Не даёт несчастным встрепенуться,
Осознать, что дурят их враги.

У совков своё лже-христианство,
Правда им, хоть тресни, не нужна...
Вера их зовётся сергианством,
А отец их — мерзкий сатана.

Ни Царя, ни Родины, ни Бога...
Богохульство, ложь и клевета —
Вот она, советская дорога,
Светит ей жидовская звезда.

Светят ей лже-старцы и кумиры,
Указуют самый верный путь,
Как помочь жидам убить пол-мiра,
И ещё пол-мiра обмануть.

Губит души адское болото,
Стелет гарь позорнейший закат...
Совесть "россиянского" народа
Усыпил проклятый паханат.

Русь моя, ты станешь ли пустыней?!
Малым войском злу противостань!
Сатана украл твои святыни,
Лживым "миром" опоганил брань.

Воспитал народ себе послушный,
Создал "христианство" без Христа...
Лгут на Царство и морочат души
Лже-священства хульные уста.

Господи, воздвигни рать святую!
Крест и меч от належащих зол!
Да испепелит ночь вековую
Царства огнезрачного Престол!

Господи, восстани в помощь верным,
Свято-русской рати помози
Выжечь мерзость иудейской скверны
Факелами Царственной Руси.

(Н. Боголюбов)

ПРИЛОЖЕНИЕ
В КАКОМ ХРАМЕ ВОССЯДЕТ АНТИХРИСТ?

Говоря о восстановлении Иерусалимского Храма, обычно указывают на слова апостола Павла: в Церкви Божией сядет он, выдавая себя за бога (2 Сол. 2, 4) и на пророчество Даниила о поставлении мерзости запустения на святом месте (Мф. 24, 15). В отличие от Ипполита, Кирилла Иерусалимского, Иоанна Дамаскина, Иринея Лионского, — целый ряд Святых Отцов под Церковью Божией разумели Церковь Христианскую. Таково мнение блаж. Иеронима, блаж. Феодорита, блаж. Феофилакта, св. Андрея Кесарийского, блаж. Августина, преп. Ефрема Сирина. Последний говорит следующее: "Он явится и войдет в храм Божий, чтобы сесть внутри и именно в Церкви Божией. Он не отклоняет в другое какое-либо общество из еретических сект, чтобы не узнали его, — но с презрением отвергает все культы ложные, чтобы можно было пленить Церковь"; и далее: "…будет управлять Церковью под личиной истины" (Творения, Ч. 7, с. 246-247). Также и св. Андрей Кесарийский говорит, что антихрист "на самом деле сядет в Божественном храме — Церкви Вселенской" (Толк, на Апок., с. 177). Блаж. Феодорит пишет, что апостол "храмом Божиим называет церкви" (Творения, Т. 6, с. 79-84). С последним мнением соглашается и Святитель Феофан Затворник и прочие Отцы, и, особенно, св. Иоанн Златоуст, который в своем пространном трактате "Против иудеев" писал, что "Иерусалимский храм никогда не восстановится", и что "ни один пророк не обещал, что они (иудеи) получат избавление от нынешних своих бедствий" (Творения, Т. 1, с. 698, 703).

Что же касается пророчества Даниила о последней седмине, то и здесь очевидно, что мерзость запустения антихристом будет установлена также в Церкви Божией, которая, действительно, является местом святым, но никак не Иерусалимский храм, поскольку нынешние иудеи поклоняются, как учат все Св. Отцы и Свящ. Писание (Откр. 2, 9; 3, 9), отнюдь не Богу, а диаволу, и следовательно, храм ими восстановленный не может уже быть истинным Храмом Божиим, равно как и местом святым или святилищем. Такая мысль вполне подтверждается и Священным Писанием, где Сам Господь незадолго до Своих крестных страданий произнес следующее пророчество на Иерусалимский Храм: се оставляется вам Дом ваш пуст (Мф. 23, 38), что и исполнилось, когда Святой Дух засвидетельствовал оставление Храма Своей благодатью раздранием надвое церковной завесы (Мф. 27, 51). Объясняя эти слова Св. Златоуст обращает внимание, что Господь именует Иерусалимский храм уже не Дом Мой, а дом ваш, т.е. — иудеев-богоотступников, тем указывая на совершенное запустение его. Итак запустение на бывшем святом месте уже существует на протяжении почти двух тысячелетий, а об антихристе говорится, что свою мерзость он водрузит на том месте, которое вплоть до его пришествия будет священно, т.е. подразумевается не что иное, как Церковь христианская(!)34.

34 Заимствовано из примечания Братства Свт. Генадия Новгородского к труду сщмч. Ипполита, еп. Римского «О Христе и антихристе». СПб. – 1996г., стр. 29-30.

«"И поставлена будет им часть войска, которая осквернит святилище могущества и прекратит ежедневную жертву…" (Дан. 11, 21).

Разве не сбылись эти слова св. пророчества тайновидца пр. Даниила?! – Вопрошал схим. Епифаний (Чернов) в 1950-е гг. – Разве не исполнились в дни величайшей скорби и скорбные слова Псалмопевца, как пророчество о днях наших: "Боже! – восклицает он, – язычники пришли в наследие Твое! осквернили храм Твой, Иерусалим превратили в развалины; трупы рабов Твоих отдали на снедение птицам небесным, тела святых Твоих зверям земным; пролили кровь их, как воду вокруг Иерусалима, и некому было похоронить …" (Пс. 78, 1-3). "Все разрушил враг во святилище: рыкают враги Твои среди собраний Твоих, поставили знаки свои вместо знамений наших (т. е. вместо крестов) <…> предали огню святилище Твое; совсем осквернили жилище имени Твоего. Сказали в сердце своем: "разорим их совсем" и сожгли все места собраний Божиих па земле <…> Знамений наших мы не видим …" (Пс. 73, 3-4, 7-9).

Да, все это сбылось с поразительной точностью. В особенности это ясно по церковнославянскому чтению. Да, воистину "приидоша языци в достояние Твое, оскверниша Храм святый Твой, положиша Иерусалим яко овощное хранилище…" Да, – и об "овощехранилищах" наших дней говориться!

Ни в одной стране мiра не было столько храмов Божиих, сколько было на Руси православной… И все осквернены! И почти все или разрушены, или сожжены, или взорваны!… Часть их стала "овощными хранилищами"… Преп. о. Серефиму Саровскому все это было открыто, но нечестивая небрежность уничтожила записи пророческих слов его. Однако же дошли до нас слова преподобного: "придет время – антихрист будет с церквей кресты снимать…" И это время пришло!… Время, когда антихристова сила оскверняла, разрушала, уничтожала храмы и св. иконы, кресты снимала и на храмах Божиих водружала свои нечестивые знаки…

Но если, ради оскудения любви и веры и приумножения беззаконий (Мф. 24) в нас, посланы нам дни величайшей скорби, то ради нераскаянности, упорства и ожесточения нашего продолжены дни этой скорби и, дабы выявлено было сокровеннейшее, попущено в недрах Церкви нашей совершиться… величайшему углублению отступления от веры. Чрез покорность и послушание "тайне беззакония", чрез преклонение пред местопрестолием сатаны, чрез внедрение духа антихристова и духовного поставления "мерзости запустения" на месте святом, т. е. в Церкви.

И все это свершилось на деле отступившим от истины Христовой бывш. Митрополитом Сергием, и продолжает совершаться и ныне частью священства, прельщенного им.

В те дни, когда весь мiр был объят ужасом от появления коня бледнаго и его "всадника", и всего творимого ими "на четвертой части земли", ибо за ними (за конем и всадником) поистине следовал ад и смерть, лжеиерарх-волк, стоя на месте святом возносил свой голос, призывая поклониться и "коню" и "всаднику" тому!

Церковь Христова обливалась кровью мученичества и содрогалась в рыданиях от скорби дней сих, той величайшей скорби, о которой Спаситель говорил на горе Елеонской и наступление которой было открыто во всей полноте и во всей духовной сущности дивному угоднику Божию, в земле Российской просиявшему, как предвозвестнику этой скорби, благодатному пр. о. Серафиму Саровскому! И он, Духом Божиим провидя совершающееся в наши дни, возвещал: "А потом будет такая скорбь, которой не было от начала мiра! Ангелы Божии не будут успевать принимать души убиваемых за слово Божие…" И говоря это – свидетельствуют очевидцы, – пр. о. Серафим заплакал! И в этих слезах, в этом плаче и рыдании преподобного – плачь всей Церкви Христовой, от чувств величайшей скорби!

Нечестивый же лжеиерарх чувств этих не разделяет, он скорби и плача по поводу "убиваемых за слово Божие и за свидетельство Иисусово" не ведает.

Батюшка пр. о. Серафим плачет, а нечестивый отступник радуется. Он нашел в своей оторванной, отлученной от Церкви душе слова, обращенные к губительному "коню" и "всаднику", к смерти и аду, следовавшими за ними, к мору и зверям земным, слова, уверяющие их, что "их радости" являются и "его радостями", и "их горести" являются "и для него горестями". "Ваши радости – наши радости, и ваши горести – наши горести!" – слышится голос того, кто сам себя словами этими отлучает, анафематствует. Голос этот пытается навязать свое нечестие верующим церкви и от имени их говорить… о полном и безоговорочном присоединении к радостям и горестям, иными словами, к стремлениям, задачам и целям антихристова всегубительства веры и Церкви Христовой!

Какая бездна нечестия и отступнического предательства!!!

Да, скорбь Церкви – для антихриста радость!… И там, где св. Церковь в лице пр. о. Серафима Саровского от скорби плачет, там лжепастырь-отступник бывш. Митр. Сергий – приняв сторону "тайны беззакония" в единении с блюстителями местопрестолия сатанинского радуется, радуется.

Восполняя меру беззакония в отступлении и нечестии, не только сам бывш. Митр. Сергий, но увы и часть иерархии оказалась послушной слову обольщения, созревшему в глубоких недрах "тайны беззакония", одобрила это, отравленное змеиным ядом слово и приняла его. Так исполнилось пророчество, древним столпом предреченное, св. Кириллом Иерусалимским (тем самым, которому дано было видеть и описать знамение Креста на небе – память 7 мая) – о том, что как при крестной кончине Господа Иисуса Христа церковная завеса раздралась на двое от верхнего края до нижнего, – так и при кончине мiра сего "церковная завеса" – иерархия последних времен разделиться на две части. И одна часть, большинство, пойдет путем нечестия, и только меньшая часть будет идти путем истинным, путем скорби.

И то же самое пророчество было повторено с Богодухновенным ясновиденьем, столпом и учителем Церкви ближайшего к нам времени св. Димитрием Ростовским ("Слово на явление антихриста и пришествие Христово"). И святитель Божий, провидя нынешние дни, предвещал, что из разделившейся на две части иерархии большинство примет путь заблуждения и нечестия или отступления, а Церковь истинная, очень малочисленная, в лице своей, истинной иерархии, не принявшей пути отступления, жестоко гонимой, – скроется под землю, в убежищах, и убежит в пустыню!…» (А.А. Чернов. "О сергианстве". Вестник "Русское Православие". № 4(13). 1998).

Следовательно, под пременением жертвы всегдашней (Дан. 12, 11) необходимо понимать прекращение открытого (легального) христианского богослужения и жертвоприношения, как это и объясняли Ириней Лионский и Ефрем Сирин. С этого времени жертва и возлияние христианские станут приносится в той пустыне, куда – как возвещает Апокалипсис – убежит Жена – Церковь Христова, чтобы укрыться от лица змея до второго и славного Пришествия Спасителя и Господа нашего Иисуса Христа.

«К сим двум пророчествам, – продолжает схим. Епифаний, – о разделении иерархии Церкви последних времен и о принятии большинством пути заблуждения и нечестия должно еще присоединить пророческие сновидения о наших днях приснопам. угодника Божия о. Иоанна Кронштадтского и всей России чудотворца. Все они говорят об одном и том же, но особенно поразительно то, в котором батюшке о. Иоанну явился в белой мантии прп. Серафим Саровский и, взяв о. Иоанна за руку, повел его по земле Российской и показывал ему то, что будет на этой земле вскоре. И было ему показано "нечестивое священство" с его отступлением от истины – все показано во всех подробностях, все то, что ныне осуществлено в лице отступника перед антихристовым духом лже-митрополита Сергия и священства, принявшего его путь, – Прп. Серафим даже подвел батюшку о. Иоанна и к престолу сатаны, имеющему быть воздвигнутому на земле Российской и показал сидящего на нем!» (Там же).

Таким образом, по нашему мнению, Антихрист воссядет именно в Новозаветном Иерусалимском храме, приуготовленном к этому прежде поставленной мерзостью запустения (Мф. 24, 15), так что, по словам преп. Ефрема Сирина, "будет управлять Церковью под личиной истины" (Творения, Ч. 7, с. 247).


Помимо указанной в тексте использовалась следующая литература:

Андреев И.Н. Святитель Игнатий (Брянчанинов) и «Школа молитвы» митр. Антония Сурожского (Блюм) //О том, какой должна быть молитва христианина. М.: 2003.

Вершило Р. Без догмата. О взглядах о. Георгия Кочеткова в их связи с масонской идеологией. М.: «Православное действие», http://prav-de.ru

Добровольский Р. Великий лжепророк и религия антихриста. СПб., 1996 г.

Мосс Вл. Православная Церковь на перепутье. СПб.: "Алетейя". – 2001.

Протоиерей Лев Лебедев. Великороссия – жизненный путь, http://www.rusorthodox.com/books/lebedev/index.htm

Протоиерей Лев Лебедев. Границы Церкви. // Где истинная Церковь? Париж: "Мера". – 2002г.

Трофименко О. Диагноз Зарубежного раскола. Джорданвилль, 2001г.

Тускарев А. Два полюса Русской Церкви. «ВЕЧЕ», № 54, 1995 г.

МЕТОДИКА ПОДМЕНЫ ХРИСТИАНСТВА АНТИХРИСТИАНСТВОМ

"Вполне может быть, что мы являемся свидетелями того, как в конкретных исторических событиях начинает проявляться специфическое слияние религии и политики, которое, как кажется, требуется для зилотов Антихриста — религиозно-политического лидера человечества последних времен".

(Иеромонах Серафим (Роуз)
Православие и религия будущего. Эпилог.)

"Страшно то, когда мы сознательно отступаем от Истины, сознательно становимся на путь лжи и строим всю свою жизнь, всю свою деятельность на ложном основании, попирая Христову истину, хранимую лишь Единой Святой Соборной и Апостольской Церковью".

(Архиепископ Аверкий (Таушев))

ВВЕДЕНИЕ

Мiр, человечество, все больше и все быстрей погружаясь в состояние Содома и Гоморры, неудержимо движутся к завершению новой Вавилонской башни — "Нового мiрового порядка", т. е. к антихристу. За ним — Второе Славное Пришествие Христово. Вот суть переживаемого нами момента времени.

На фоне этих глобальных явлений и в связи с ними особенно печально выглядит то, что большинство некогда православных поместных церквей по отпадении от Истины теперь уже активно втягиваются через экуменическое и межрелигиозное движение в общемiровое Вавилонское строительство и втягивают свою паству в его Зиккурат. Единственным значительным островом правды Божией в мiре оставалась до сих пор Русская Зарубежная Церковь.

Именно она активно предостерегала всех, кто был ещё способен слушать, об эсхатологических тенденциях развития мiровой истории. Устами своих подвижников она громогласно свидетельствовала: «Сегодня уже позже, чем мы думаем, Апокалипсис совершается уже сейчас». На таком фоне духовно чуткими людьми особенно тяжело переживается нынешняя ситуация: это, во-первых, предстоящее соединение отступившей от заветов своих духовных вождей РПЦЗ с МП, и, во-вторых, лукавые деяния состоявшегося в 2000 г. Архиерейского Собора последней, совместно прославившего как вступивших в союз с богоборческим иудо-большевизмом последователей митр. Сергия (Страгородского), так и некоторое число действительных новомучеников и исповедников российских, пострадавших за свои контрреволюционные, как об этом объявила в то время официальная церковная власть, взгляды.

Деяния Архиерейского Собора МП совершенно обезценивают подвиг Российских Новомучеников, поставляя его в один ряд с "подвигом лжи" их гонителей из числа иерархов "советской церкви", некоторые из которых даже после падения коммунистического строя называли страдальцев за веру "прельщенными смутьянами" и "раскольниками". Но сегодня очевидно, что именно их опыт противостояния советскому предтечи антихриста мог бы оказаться незаменимым для большинства ищущих спасения верующих людей. Однако, именно "стояние в истине" (по выражению архиеп. Аверкия) МП превращает из единственно возможного выхода при столкновении со слугами Антихриста во всего лишь альтернативный, наряду с менее трагическим и более прагматичным путем кроткого сосуществования и "спасительного" сотрудничества с "сыном погибельным".

Причем, надо заметить, что советскому человеку последний вариант и кажется наиболее приемлемым: стоит только проявить свою лояльность к богоборцам и можно продолжать относительно свободное воплощение в жизнь идеалов Христианского человеколюбия. А если присмотреться повнимательней, то, вообще, такой подход взаимоуважения и сотрудничества оказывается для многих единственно возможным, а, главное, Богоугодным. Как заявил "патриарх" Алексий II (Ридигер) сразу после своей интронизации в программном интервью газете "Правда": «Вся европейская цивилизация эволюционировала на нравственных принципах христианства. Коммунистическая идеология тоже восприняла их, взяв многое из Нового Завета.» ("Правда" от 17.07.1990). А если так, то в самом деле, почему бы и не сотрудничать с коммунистами, помогая им осуществлять "христианские идеалы"?

Наверное, в адрес именно такого, либерально-гуманистического "розового христианства" были направлены слова узника Соловецкого концентрационного лагеря – исповедника Ивана Андреева: «На Страшном Суде Господь спросит не только о том, накормили ли вы голодного, но ГЛАВНЫМ ОБРАЗОМ, о том, ВО ИМЯ КОГО и для чего вы это сделали: для Бога, для собственной славы или в интересах антихриста?»...

РПЦЗ, МП И РОССИЙСКИЕ НОВОМУЧЕНИКИ: КТО С КЕМ?

1. Позиция РПЦЗ

Промыслом Божиим исповеднику Ивану Андрееву удалось покинуть СССР, занять среди русской эмиграции видное место безкомпромиссного борца с апостасией, стать профессором богословия и в ряде своих работ донести до последующих поколений горькую, но для многих вожделенную правду о той участи, которая в дальнейшем ожидает всех верных чад Христовых. Иеромонах Серафим (Роуз), всем известные слова которого мы привели в начале, составил из трудов профессора, а также других документальных материалов уникальный сборник под названием "Святые русских катакомб". «Однажды на трапезе он сказал нам, – вспоминает живший в Платине канадский священник Андрей Кенсис, – что если бы ему пришлось бежать в пустыню, и он мог бы взять с собой только две книги, то он взял бы Библию и книгу "Святые русских катакомб", чтобы знать, как вести себя во времена гонений. Он также называл ее "учебником" наших времен.» (Воспоминания об отце Серафиме (Роузе). "Вертоградъ-Информ ". № 8, 1999. С. 32). Но, к большому сожалению, это исследование, как и другие подобные ему, практически не известны в постсоветской России.

Похожая ситуация сложилась и в отношении таких идеологов Русской Зарубежной Церкви, как бывший духовник царской семьи святитель Феофан Полтавский (Быстров), святитель Иоанн Шанхайский (Максимович), архиепископ Аверкий (Таушев), архимандрит Константин (Зайцев), русский религиозный философ И. А. Ильин и мн.др. Труды с исповедническими свидетельствами вышеперечисленных столпов русского зарубежья либо не издаются на русском языке вообще, либо, как это делает москвич С.Фомин, из них выбрасываются места, из которых становится очевидной антихристианская сущность "сергианства". А публикации их сочинений, посвящённых "открытым для обсуждения" вопросам, призваны сформировать у читателей впечатление того, что их авторы высказывали какие-то совершенно абстрактные предостережения, например, о пагубности экуменизма или о необходимости исповеднического подвига перед лицом грядущего Антихриста при полном отсутствии упоминания о том, как относиться к конкретным участникам экуменического движения, и указания на то, что достойный подражания подвиг исповедничества уже был совершён Российскими Новомучениками, и что именно "советская церковь" отреклась от него и с тех пор верно служит под видом Христа коллективному антихристу.

Чтобы развеять этот, чрезвычайно сильно распространившийся, миф напомним читателю слова широко почитаемого в МП святителя Иоанна (Максимовича), Архиепископа Русской Зарубежной Церкви, написанные им по поводу требования митр. Сергия (Страгородского) дать подписку о лояльности Советской власти, предъявленного им в 1927 г. заграничному духовенству: «Упомянутый выше указ Митр. Сергия стоял в полном противоречии с высказанным за 9 месяцев до того взглядом, что Московская Патриархия не может руководить церковной жизнью эмигрантов. Если для находившихся в России, перенесших тяжелые страдания, могли быть смягчающие обстоятельства их подчинения жестокой власти (каноны церковные даже смягчали эпитимии отрекшимся от Христа после тяжелых страданий), то для находящихся на свободе и в сравнительной безопасности, никаких смягчающих обстоятельств и оправдания и даже здравого смысла в такой подписке не было. Едва ли сам Митр. Сергий разсчитывал, что кто-либо заграницей подчинится его указу, и сделал это явно, чтобы выполнить требование советской власти и тем самым снять с себя ответственность. Заметим, однако, что таковым оказался Митр. Евлогий со своими викариями и епископом Севастопольским Вениамином (Федченковым – ред.), которые согласились дать подписку.

В самой же России нашлись мужественные исповедники из числа заключенных и находившихся на свободе епископов, заявившие Митр. Сергию о непризнании соглашения с безбожной властью — гонительницей Церкви. Многие из них прервали даже молитвенное общение с Митр. Сергием, как "павшим" и вступившим в союз с безбожниками, и за ними последовала часть клира и мiрян в России. Безбожная советская власть жестоко преследовала таких стойких иерархов и их последователей…

Декларация Митр. Сергия не принесла пользы Церкви. Гонения не только не прекратились, но резко усилились. К числу прочих обвинений предъявляемых советской властью священнослужителям и мiрянам, прибавилось еще одно — непризнание декларации. Одновременно по всей России прокатилась волна закрытия храмов. В течение нескольких лет были закрыты, уничтожены или взяты для непотребных надобностей почти все храмы. Целые области остались без единого храма. Концлагеря содержали тысячи священнослужителей, значительная часть которых никогда не увидела свободы, будучи там казнена или умерши от непосильных трудов и лишений. Преследовались даже дети священников и все верующие мiряне.

С сими гонимыми духовно была Русская Зарубежная Церковь. Кроме нескольких уже упомянутых иерархов, все остальные, во главе с Митр. Антонием, наотрез отказались дать подписку в лояльности советской власти и выступили с ярким обличением декларации и позиции Митр. Сергия.» (Архиеп. Иоанн (Максимович). Русская Зарубежная Церковь. Джорданвиллъ: Тип. Св. Иова Почаевского, – 1991, с. 12-15).

Активно боролся с Евлогианским (по имени давшего подписку м. Евлогия) расколом в РЗЦ и "самый выдающийся, – по словам иером. Серафима (Роуз), – и святоотечески мыслящий иерарх заграницей, известный своей подвижнической жизнью" святитель Феофан (Быстров). Вот что писал его келейник – схимонах Епифаний Чернов в составленном им жизнеописании святителя:

«Сразу же после кровавого захвата власти в стране встал вопрос о Всероссийской Православной Церкви, насчитывавшей свыше ста миллионов человек. Эти миллионы оставались единой и единственной силой дореволюционной России. Широко применяемый кровавый террор не ослабил эту силу, а напротив, морально укрепил ее. Вера в жесточайшем гонении усилилась, народ встрепенулся. Проснулись многие из тех, кто спал сном безразличия. Масса народная поняла, что большевистская власть действует в духе антихриста: "востани спяй (спящий), и воскресни от мертвых, и осветит тя Христос!" (Еф. 5, 14). И случилось так, что на место каждого "взятого на смерть" (Притч. 24, 11) вставал не один, а готовы были встать многие…

Многие провожали своих близких с плачем в узы, однако говорили и завещали: "Помоги, Господи! Укрепи!.. Но живым не возвращайся!" Таково было воодушевление на подвиг за веру.

Антинародная, богоборная власть поняла, что ей грозит опасность народного единства. И применила испытанный с древности метод завоевателей "разделяй и повелевай" — раскалывай народное единство и управляй. Таким образом, кроме прямого гонения, террора и убийств, большевистская власть воспользовалась и методом провокационных расколов Церкви.

Первый раскол, инспирированный советской властью, — это появление "живой церкви", с последующим выявлением обновленческой церкви с многими подразделениями. И главный движущий догмат этой лжецеркви — признание советской власти властью от Бога.

Эта первая советская церковь открыто боролась с Тихоновской, Патриарха Тихона, "контрреволюционной" Церковью.

А второй раскол, созданный тою же советской властью, — продолжение и усугубление первого, — произведен Митрополитом Сергием в июле 1927 года. Здесь другая тактика, а цели те же. Здесь уже не борьба, ибо бороться с ушедшим в иной мiр Патриархом Тихоном было нельзя, а клевета становится оружием обновленцев во главе с Митрополитом Сергием, которые заявили, что покойный Патриарх имел точно такое же просоветское отношение к большевистской власти, какое выразил Сергий в своей Декларации Сталину 16/29 июля 1927 года. Тем более, что и сама власть путем подлогов ("Посмертное завещание Патриарха Тихона" и иные) сделала попытку окрасить имя Патриарха Тихона в просоветские тона.

А поскольку подлинная Православная Российская Церковь, — что и предвидел Святейший Патриарх и благословил Местоблюститель Митрополит Петр (Полянский), — окончательно уходит в "пустыню" (Апок. 12, 6, 14), в "катакомбы", сергианская апостасийная церковь начинает открыто себя выдавать за Тихоновскую. У лжетихоновской церкви, как и у обновленцев, главный догмат политического исповедания – советская власть от Бога!; в то время как Святейший Патриарх Тихон вместе со Всероссийским Поместным Собором предал советскую власть, как власть антихриста, 19 января 1918 года анафеме!

И вот по обкатанной уже схеме действует советская власть в отношении российского зарубежья: подыскивается лицо, которое могло бы принять на себя инициативу по организации раскола. Это должен быть Епископ, уже проявивший себя искателем выдвижений, внешнего почета и власти. Иными словами, такой Епископ должен быть весьма честолюбив и властолюбив. А советская власть берет на себя задачу помогать кандидату, всячески подкармливая честолюбие избранного лица, пока и сам он не начнет действовать в желательном направлении.

… Далее происходит то, что Митр. Евлогий подчиняется Митрополиту Сергию, как Заместителю Местоблюстителя, и принимает все его политические требования о лояльности к советскому правительству. В свою очередь Митрополит Сергий, идя по пути своей "лояльности", совершенно подчиняется и подчиняет Церковь антихристианской власти "не только из страха, но и по совести" (Рим. 13, 5), как он выражается. Провозглашает эту власть властью "от Бога" и заявляет от имени "церкви", что у него и его пасомых и радости, и неудачи общие с богоборной властью.

Митр. Евлогий одобряет все это и окончательно примыкает к политической ориентации Митр. Сергия, выраженной в Декларации от 16/29 июля 1927 года. Касаясь всех этих принципиальных разногласий с Митр. Евлогием, Архиепископ Феофан в письме к [некоему] архимандриту как бы формулирует кредо Православной Российской Церкви за границей (того времени)…

"1. Они признают советскую власть за богоустановленную, а мы — за власть антихриста.

2. Мы признаем ИМКА масонской организацией, на основании подавляющих документальных данных. Они считают эту организацию христианской.

3. Они называют себя тихоновцами, мы — кафоличами, православными.

4. Они признают величайшим для себя авторитетом Патриарха Тихона и потому принимают его ошибки. Мы благоговейно чтим Патриарха, но не принимаем его ошибок. Для нас выше всего "кафолическая истина", как она выражается Вселенскими Соборами и в творениях Святых Отцев Церкви.

5. По нашему убеждению, нужно вести деятельную борьбу с врагами Церкви и Божиими. По их мнению, большевиков нужно побеждать любовью. По их логике и диавола нужно побеждать любовью.

…Судите сами, где истина!" (Письма Архиепископа Феофана Полтавского и Переяславского, письмо 5, от 21.8.1926, Джорданвилль, 1976г., с. 13-14).

…В жизни Православной Российской Церкви совершилось то, что предвидел Святейший Патриарх Тихон. Он на собственном тяжелом опыте убедился, что политические требования большевистской власти, предъявляемые Церкви, таковы, что исполнение их означает измену Христу и святотатственное предательство Его Святой Церкви. Власть это хорошо понимала и потому диктаторски настаивала на своем требовании.

Большевистская власть, будучи антинародной диктатурой, требовала от Церкви официального признания, что она — "народная", "законная" и, с точки зрения Церкви, — "Богом установленная". Для Святейшего было ясно, что Церковь, признавшая советское богоборное, антихристианское государство, тем самым отрекается от верности Христу.

Власть предлагала Патриарху Тихону неоднократно издать декларацию, подобную той, которую впоследствии выпустил Митрополит Сергий, взамен на "легализацию Церкви". Но Патриарх отказался это сделать. И его в конце концов отравили… После смерти Патриарха опубликовать декларацию предлагали Местоблюстителю Митрополиту Крутицкому Петру (Полянскому). Он со всею решительностью отверг это предложение. За этот отказ его приговорили к медленной смерти в Заполярье. Далее возглавление переходит к Заместителям Местоблюстителя. Но и Заместители Местоблюстителя Митрополит Петроградский Иосиф и Архиепископ Угличский Серафим, сохраняя святую преемственность исповедничества, погибли мученически: их расстреляли.

Эту мужественную и свыше благословенную традицию высшей российской иерархии в лице Святейшего Патриарха Тихона и его ближайших преемников, Митрополита Петра, Митрополита Иосифа и Архиепископа Серафима, самоотверженно, даже до пролития своей крови охранявших духовную свободу Православной Российской Церкви, — увы, нарушил иной Заместитель Местоблюстителя, Митрополит Нижегородский Сергий (Страгородский).

Прежде всего Митрополит Сергий изменил самому себе. Первоначально, став Заместителем Местоблюстителя, он проявил похвальную твердость, не поддался провокации большевиков. Но вскоре после этого настал для него роковой год, 1927, Митрополит ослабел, не выдержал напора богоборной власти и из защитника Святой Церкви превратился в пособника врагов Её!.. Он окружил себя такими же малодушными иерархами, как и сам. Они образовали учреждение, угодное советской власти. И от своего имени Митрополит Сергий, — только сославшись на своих попутчиков, образовавших "при нем" ложно именуемый "Патриарший Синод", — обнародовал свою верноподданническую Декларацию, заявляя о том, что "Церковь" признает большевистскую власть в стране вполне "народной", "законной" и "богоустановленной"! Иными словами, заказ богоборной, антихристианской власти был выполнен Митрополитом Сергием в точности.

В том же году, в августе, после появления в газетах сообщения об опубликовании в СССР Декларации, Архиепископ Феофан отвечает на вопрос, как относится к "посланию" Митрополита Сергия, замещающего Местоблюстителя: «…Признавать послание Митрополита Сергия обязательным для себя никоим образом невозможно. Только что окончившийся Собор Епископов отверг это послание. Так и нужно поступать на основании учения Святых Отцев о том, что нужно признавать законной властью, которой христиане должны повиноваться.

Св. Исидор Пелусиот, указав наперед Богоустановленный повсюду в жизни словесных и безсловесных существ порядок подчинения одних другим, заключает: "Поэтому в праве мы сказать, что самое дело, разумею власть, то есть начальство и власть царская установлены Богом. Но если какой злодей-безбожник восхитит сию власть, то не утверждаем, что поставлен он Богом, но говорим что попущено ему изблевать сие лукавство, как фараону, и в таком случае нести крайнее наказание или уцеломудрить тех, для кого нужна жестокость, как царь вавилонский уцеломудрил иудеев" (Творения, ч. 2, письмо 6).

Большевистская власть, по существу своему, есть антихристианская и признавать ее Богоустановленной никоим образом нельзя». (Письмо 31.8.-1.9.1927. София).

Здесь нужно заметить, что Митрополит Сергий (и на это указывает Архиепископ Феофан, близко знавший его по совместной работе в С.-Петербургской Академии), проявлял ту особую "гибкость", которая говорит едва ли не о достаточной принципиальности, а может быть, и о большем… Ибо он придерживался той житейской "мудрости", чтобы быть всегда на стороне сильнейшего, власть имущего, или того, кто может прийти ко власти.

Нет никакого сомнения, что при монархическом строе он проявлял верноподданические чувства к Монарху. И поэтому был в числе фаворитов монархической власти. Но в первую революцию, когда подули ветры революционной "свободы" и обозначилась возможность перемены режима, он показал себя не только "свободомыслящим", но даже революционно настроенным — по меньшей мере — в области церковной. Он высказался за такие реформы в Православной Церкви, что предвосхитил революционные "идеалы" обновленцев.

Как-то при случае Владыка Феофан прочел выдержку из книги "Отзывы епархиальных архиереев по вопросу о церковной реформе", отпечатаной в С.-Петербургской синодальной типографии 8 июля 1906: «Из отзыва причта Выборгского Кафедрального Собора о желательных церковных реформах, представленного Преосвященным Сергием, Архиепископом Финляндским, в Святейший Синод 18 января 1906 года.

1. О реформе Богослужебного языка и прочее. Необходимо на предстоящем Соборе обсудить вопрос об упрощении Богослужебного славянского языка и о предоставлении права, где того пожелает приход, совершать Богослужение на родном языке.

2. О сокращении и упрощении церковного устава, об отмене некоторых обрядов вроде дуновения и плюновения в чине крещения.

3. О неповторении несколько раз одних и тех же ектений на одной и той же службе, взамен чего желательно чтение вслух тайных молитв, помещенных в чине литургии.

4. О необходимости предоставить право вдовым священнослужителям вступать во второй брак, если овдовели до 45 лет».

Поэтому-то обновленцы и считали Митр. Сергия "своим"!…

И это не говоря уже об уклонении Митрополита в обновленчество. Так он опубликовал призыв ко всей Церкви: "Мы целиком разделяем мероприятия Высшего Церковного Управления, считаем его единственной канонически законной верховной церковной властью и все распоряжения, исходящие от него считаем вполне законными и обязательными.

Мы призываем последовать нашему примеру всех истинных пастырей и верующих сынов Церкви, как вверенных нам, так и других епархий" (журнал "Живая Церковь", 1922, N 4-5, с. 1).

А Святейший Патриарх Тихон, находясь в заключении, предал анафеме обновленческое ВЦУ (Высшее Церковное Управление): "В тяжелую годину наших испытаний, в годы торжества сатаны и власти антихриста, когда на наших глазах новыми иудами-предателями из рода нашего разрывается нешвенный хитон Христа, — Святая Православная Церковь, Мы… запрещаем признавать ВЦУ, это учреждение антихриста… Да ведомо будет всем вам, что властию, данною нам от Бога, анафематствуем ВЦУ и всех имеющих с ним какое-либо общение… " (Москва, Донской монастырь. 23 ноября/6 декабря 1922 г).

И вот, наконец,.. Митр. Сергий признает "законной" и в политическом, и в религиозном смысле богоборческую антихристианскую советскую власть не как попущенную Богом, злодейскую (св. Исидор Пелусиот), а как "богоустановленную" и призывает Православную Российскую Церковь подчиниться этой власти. Мало того, он внушает всем христианам принять "радости и успехи" Советского Союза, который осуществляет цели предварительного, коллективного антихриста, как "наши (христианские) радости и успехи, а неудачи (богоборного государства), как — наши неудачи!"

А ведь так проповедуется и внушается мысль о том, что нет различия между "Христом и Велиаром" (2 Кор. 6, 15), между Христом и антихристом!

Вот до каких "глубин сатанинских" (Апок. 2, 24) доводит Декларация Митр. Сергия. И горе, великое горе, что многие, очень многие принимают эту гибельную проповедь за "истину"!

…В различные периоды времени, при разных, противоположных режимах в стране, начиная с революционной эпохи 1906 года, при власти монархической, при Временном правительстве в 1917 году, в 1922 году, во времена расцвета обновленчества, в 1927 году, в апогей Сталина, всегда Митрополит Сергий был на стороне тех, кто казался ему сильнее. Духовная неустойчивость и приспособляемость не к лицу не только иерарху Церкви, но и всякому христианину. И если мы сами не имеем заповеданной твердости и мужества, если мы, по слову Христа, "трости, колеблемые ветром" (Лк. 7, 24), то это нас не освобождает от обязанности свидетельствовать правду. А правда Божия состоит в том, что каждый, носящий имя Христово на себе, обязан пред Богом там, где должно сказать "да", и говорить "да", а где — "нет", там и говорить "нет". И если в жизни нашей мы малодушные беззаконники, то мы обязаны свидетельствовать правду Христову и против нас самих. Ибо сказано: "Да будет слово ваше: "да, — да!", (а если) — "нет, (то) — нет!"; а что сверх этого, то от лукавого" (Мф. 5, 37).

Для Архиеп. Феофана все то, что произошло с Митр. Сергием, вполне закономерно. Отвечая на жалобы одного иеромонаха Владыка Архиепископ пишет: «…Наше время походит на последнее. Соль обуевает. В высших пастырях Церкви осталось слабое, темное, сбивчивое, неправильное понимание по букве, убивающей духовную жизнь в христианском обществе, которое есть дело, а не буква. Тяжело видеть, кому вверены в руки овцы Христовы, кому предоставлено их руководство и спасение. Но это — попущение Божие. "Сущие во Иудее да бежат в горы!"

Лет шестьдесят тому назад такими словами характеризовали положение церковных дел великие русские Святители — Митрополит Филарет Московский и Епископ Игнатий Брянчанинов. Не с большим ли правом мы можем повторить эти грозные слова в настоящее время?!» (Письмо 9.12.1931. Клямар).

В пояснение вышесказанного Владыка Архиепископ через пять лет пишет: «Относительно церковной жизни в речах Спасителя указано для нас как на одно из самых поразительных явлений последних времен на то, что тогда "звезды спадут с небесе" (Мф. 24, 29).

По объяснению Самого Спасителя, "звезды" это суть "Ангелы Церквей", то есть епископы (Апок. 1, 20).

Религиозно-нравственное падение епископов является, таким образом, одним из самых характерных признаков последних времен. Особенно ужасно падение епископов, когда они отпадают от догматов веры или, как выражается Апостол, когда они "хотят превратить благовествование Христово" (Гал. 1, 7). Таковым повелевает Апостол изречь анафему. "Кто будет благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, — говорит он, — да будет анафема" (Гал. 1, 8). И медлить здесь не нужно, продолжает он: "Еретика после первого и второго вразумления отвращайся, зная, что таковой развратился и грешит, осуждая сам себя" (Тит. 3, 10-11). Иначе, за равнодушие к отступлению от истины тебя может постигнуть суд Божий: "поелику ты тепл, а не горяч и не холоден, то изблевати тя от уст Моих имам" (Апок. 3, 16).

Тучи на мiровом горизонте сгущаются, приближается суд Божий над народами и лицемерными христианами, начиная с еретических и теплохладных иерархов.» (Письмо 31.3. 1936).

И вот в свете этого замечательного письма Владыки Архиепископа Феофана становится предельно ясно, что Митр. Сергий "превращает благовествование Христово" (Гал. 1, 7), искажая его эсхатологический смысл: а именно, в отношении наступления последних времен, как предвозвестили это Богоносные Отцы ближайшего к нам времени и среди них дивный в пророческом духе, великий Серафим Саровский. Он прямо указывал на скорое пришествие антихриста: "Скоро антихрист будет кресты с церквей снимать, храмы Божии в вертепы обращать… Столько погибнет крещеного народа, что Ангелы Божии не будут успевать принимать души убиваемых…

Великая скорбь будет, такая, какой не было от начала мiра и впредь не будет!…"

Это говорилось в начале прошлого века. А множество Духоносных Отцев Церкви, таких, как блаженной памяти Митр. Гавриил Петербургский, Митр. Филарет Московский, старцы Оптинские: иеросхимонахи Антоний, Амвросий, старцы Глинские: схиархимандрит Илиодор и иеросхимонах Порфирий, старцы Подмосковные: иеросхимонахи Исидор и Варнава, старцы Валаамские: игумен Назарий и иеросхимонах Алексий, Еп. Игнатий Брянчанинов и Еп. Феофан Затворник, св. Иоанн Кронштадтский, возвещали тоже, что вот-вот наступит время антихриста. И страшно подумать, что Митр. Сергий в гордыне своей отрицает Богооткровенное понимание Святой Церкви и даже уверяет, что большевистская власть, или коллективный антихрист, "от Бога", что в ней, в этой власти, «действует десница Божия, неуклонно ведущая каждый народ к предназначенной ему цели… Недаром ведь Апостол внушает нам, что "тихо и безмятежно жить" по своему благочестию мы можем, лишь повинуясь законной (?!) власти (1 Тим. 2, 2)… Мы уверены, что… изменилось лишь (наше) отношение к власти, а вера и православно-христианская жизнь остаются незыблемы (?!)» (Декларация 1927г.).

Ведь это рассуждение Митр. Сергия построено, как выражается Апостол, "по хитрому искусству обольщения" (Еф. 4, 14). Это — неблаговидная софистика. Большевистскую власть он признает "законной"! В то время как Святой Дух вещает: не только "беззаконна", но она по своим целям — явный антихрист и не в каком-то иносказательном смысле, а в прямом, буквальном. Митрополит Сергий во всеуслышание заявляет, что это — "недопустимое преувеличение". А бесчисленный сонм святых новомучеников, преданных мучительной смерти антихристом за свидетельство, что "он — антихрист", Митрополит Сергий кощунственно и богохульно называет "не мучениками ради Господа Христа", а преступниками!…1

1 В интервью, опубликованном в газете "Известия" №46, 16 февраля 1930 г. Митрополит Сергий заявляет: "К ответственности привлекаются отдельные священнослужители не за религиозную деятельность, а по обвинению в тех или иных антиправительственных деяниях, и это, разумеется, происходит не в форме каких-то гонений и жестокостей, а в форме, обычной для всех обвиняемых."

Но ввиду того, что Митр. Сергий "похитил" не принадлежащую ему верховную власть в Церкви, очень многие как в подъяремной России, так и во всем мiре верят ему, видя в нем "православного Митрополита" старого времени и "главу" Православия в Советском Союзе, который они называют Россией. И никто из них не задумается над тем, что невозможно в таком государстве существование истинной Православной Церкви, притом официально признанной этим государством. Вот почему ее "глава" отрицает святую правду и истину и свидетельствует явную безбожную ложь, что в Советском Союзе никогда не было и нет гонений на верующих и что Церковь там пользуется полной "свободой". И поэтому большевистская власть всячески помогает ему и его "иерархии", поощряя этот обман. Поэтому истинное слово о властвующем антихристе загнано ими в глубокое, немое подполье.

И если бы не это лжесвидетельство Митрополита Сергия, то весь православный народ российский слышал бы истинное слово о том, что управляет им антихрист (!), и это вызвало бы всеобщее покаяние. И тогда тяжкая, многолетняя епитимия от Господа была бы снята, и измученный народ получил бы свободу.

Тяжкий грех взял на себя этот иерарх, Митрополит Сергий. "Ибо, — как говорит Святой Седьмой Вселенский Собор, — сущность иерархии нашей составляют Богопреданные словеса, то есть истинное ведение Божественных Писаний" (Правило 2). Святую правду он, Сергий, сделал "ложью", а антихристову ложь выдал за Божественную Правду…» (схим. Епифаний (А.А. Чернов) "Жизнь святителя. Феофан, архиепископ Полтавский и Переяславский". Афины: «Святая Русь», – 1999-2000).

Вот и сегодня МП продолжает внушать Россиянскому народу, что управляет им не антихрист – перекрасившийся в демократические цвета, но не перестающий с той же кровожадностью уничтожать сам этот народ и духовно и физически, – а «православный» президент, ведущий страну к процветанию через интеграцию в социалистический рай Нового Мiрового Порядка.

«Свойство современной ереси "неохилиазма" таково, – писал архиеп. Аверкий об этой идее устроения рая на земле, – что она совершенно ослепляет духовные очи и заставляет человека спорить, возражая против очевидности. Этим-то "неохилиазм" и особенно губителен, что, духовно ослепляя человека, даже считающего себя христианином, он в корне извращает всё православное христианское мiровоззрение. Заставляя своих адептов забыть об аскетической сущности христианства, непримиримого, по самой природе своей, ко злу и греху, эта современная ересь учит примиряться со всей современной жизнью мiра, более чем когда-либо прежде во зле лежащего (I Ин. 5, 19), идти на всякого рода компромиссы и сговоры с грехом и даже явным Богоотступничеством, под громкими лозунгами "христианской любви" и "всепрощения".

Как ни трудно это видеть, вернопреданными последователями "неохилиазма" являются все современные "модернисты" и "реформаторы" Христианства и Православия, стремящиеся оправдать грех и беззакония и примирить евангельское учение с современной утопающей во грехах жизнью мiра, под какими бы то предлогами и по каким бы мотивам это ни делалось. Сюда надо отнести и, так называемое, "живоцерковничество", и "обновленчество", и "сергианство"…» (Архиеп. Аверкий (Таушев) Слова и речи. Джорданвиллъ. 1975г. Т. 2, стр. 308).

Архиепископ Сиракузский и Троицкий Аверкий (Таушев) – духовное чадо Святителя Феофана Полтавского – также принадлежал к Русской Православной Церкви Заграницей. Будучи ректором Свято-Троицкой семинарии в Джорданвилле, написал несколько капитальных трудов – учебников по Богословию, которые уже не одно десятилетие входят в обязательную программу подготовки учащихся семинарий Московской "патриархии".

Большое количество проповедей приснопамятного архипастыря, собранных в 4-х томнике «Современность в свете слова Божия. Слова и речи.», сегодня активно переиздается, так что призыв — "стойте в истине", составляющий существо каждой из них, на слуху у многих верующих постсоветской России. Но последние даже не подозревают, какой цензуре подвергается каждая предлагаемая им для чтения публикация. Приведём отрывки из "неудобных речей":

«Всем известно, какие потоки и моря крови и слёз пролились на нашей несчастной русской земле, со времени прихода к власти богоборцев-большевиков, сколько епископов, священников, монахов и верующих мiрян было замучено за Христа, сколько храмов было разрушено, сколько святынь поругано и осквернено. И вот, не взирая на всё это, заместитель патриаршего Местоблюстителя митр. Сергий Нижегородский гласно и всенародно, на весь мiр, провозгласил богоборческую советскую власть "властью от Бога", которой нужно повиноваться "не за страх, а за совесть", предписав молиться за нее. Когда же прибывшая к нему особая делегация из духовных лиц и мiрян, с протестом против его постыдной декларации (1927 г.) заявила, что считает невозможным "молиться за антихристову власть" он просто отмахнулся от этого столь резонного протеста со словами: "Ну, какой тут Антихрист!".

Точь-в-точь как те, которым не нравятся и наши предостережения о приближении времен Антихриста.

А ведь с тех пор дело этой подлинно антихристовой власти как далеко ушло вперед! Под невыносимо-жестокое рабство ее попала уже третья часть всего света и, в том числе, почти все православные страны, где св. веру и Церковь постигли столь же безлошадные кровавые гонения, как и у нас в России.

И вот, несмотря на свою столь ярко, казалось бы, выраженную антихристову природу, эта страшная богоборческая, подлинно сатанинская власть, постепенно заслужила общее признание со стороны всех государств, так называемого, "свободного мiра". Мало того: в ее лице поклонились диаволу и все православные и инославные христианские церкви и церковные организации, находящиеся пока как будто бы вне ее досягаемости в странах этого "свободного мiра".

Разве одно это уже не говорит так красноречиво и убедительно о несомненном приближении времен Антихриста? (т. 2, стр. 338-339).

Во время Второй Мiровой войны безбожная советская власть также весьма искусно использовала в своих целях подъем религиозного и патриотического чувства в русском народе. Митрополит Сергий был сделан "патриархом" и в благодарность за это издал ужасную, исполненную лжи и клеветы на исповедников веры и новомучеников Российских, книгу: "Правда о религии в России" (МП, 1942г.), в которой ставил себе целью "доказать", что никаких гонений на веру и Церковь в Советской России не было и нет и что "Церковь не может жаловаться на власть" (см. стр. 24-25).

Стал выходить даже периодический церковный журнал. Но достаточно прочесть хоть несколько номеров этого, издаваемого "церковью лукавнующих" с "благословения" богоборческой советской власти, "Журнала Московской Патриархии", чтобы видеть, как верно служит она врагам Христовым, какую интенсивную пропаганду коммунистического режима ведет она во всем мiре, без зазрения совести, выдавая ложь за истину и истину провозглашая ложью (т. 1, стр. 373).

И пусть нам не говорят о каком-то "подвиге мученичества лжи", лукаво измышленном и якобы спасающем Церковь. Такого "подвига" никогда не знала, да и не может знать наша св. Церковь, ибо она есть столп и утверждение истины (1Тим. 3, 15). Спасалась и утверждалась Церковь совсем иным подвигом — не ложью, а безбоязненным исповеданием истины, которое запечатлевалось пролитием крови. По выражению знаменитого апологета Тертуллиана, эта кровь мучеников была семенем христиан — она-то и явилась основанием Церкви. За это Церковь и прославляла святых мучеников, не боявшихся проливать за Христа кровь свою, но мы не знаем ни одного святого, который был бы прославлен Церковью за мученичество лжи. Те, кто во время гонений, страшась мук, притворно воздавали поклонение идолам, рассматривались, как падшие, но ни одного из них Церковь не ублажала, как "спасителей веры и Церкви".

Никоим образом наша христианская совесть не может примириться с такой страшной и безсовестной ложью, как утверждение, будто в СССР никогда не было и нет никаких гонений на веру и Церковь, что новые мученики Российские это — "политические преступники" и "пособники черного дела". Не может быть приемлемым для нашего христианского сознания прославление богоборца и палача русского народа Джугашвили Сталина (ныне "развенчанного" даже своими недавними сотрудниками и приспешниками), как "избранника Божия, ведущего наше отечество к славе и благоденствию", как "первого часового мiра", исполненного будто бы "великою любовью к людям", чествование его всею Русскою Православною Церковью в СССР в день его столетия, стояние у гроба его в почетной страже иерархов этой Церкви, служение по нем панихид, участие представителей Церкви в коммунистической пропаганде по всему свету и т. п…

Коммунистическая власть открыто провозгласила лозунг: "Религия есть опиум для народа" и нисколько не скрывает, что ее главная задача — искоренение веры в Бога и в духовный мiр вообще. Как же могут служители официальной Церкви в СССР признавать ее властью, данною от Бога, и даже идти ей в услужение, прославляя ее и способствуя торжеству ее, а, следовательно, и торжеству безбожия, во всем мiре? — Или совсем уж забыто изречение Апостола: Что общего у света с тьмою? Какое согласие между Христом и Велиаром? Или какое соучастие верного с неверным? (2Кор. 6, 14-16).

И никакими канонами не может быть оправдан… путь духовного порабощения Церкви богоборческой власти, сколько бы ни старались об этом современные казуисты — апологеты советской патриархии.

Разве не одна видимость христианства в тех священнослужителях, которые устами славят Христа, а сердцем — антихриста, будучи так или иначе связаны с разными безбожными и антихристианскими организациями? (т. 1, стр. 203-204).

Они и составляют собою ту "церковь лукавнующих", о которой говорил еще Псалмопевец: Возненавидех церковь лукавнующих, и с нечестивыми не сяду (Пс. 25, 5). Эта "церковь лукавнующих" в настоящее время, хитроумными происками врага человеческого рода, небезуспешно стремится подменить собою и совсем заменить для верующих истинную Церковь — подлинную Церковь Христову. (т. 1, стр. 371-372).

Верующие русские люди, ревновавшие о хранении св. истины Православия, отказывались признавать своими архипастырями епископов, ушедших в, так называемую, Живую Церковь или "обновленчество", а также получивших свое поставление в этих группировках. В значительной части своей отвергли русские люди и более тонкий соблазн — "легализацию" Церкви богоборческой советской властью и противоестественный союз с нею, приведший к созданию Советской Патриархии, которая сделалась послушным орудием коммунизма для распространения его владычества во всём мiре. И в этом православный русский народ вполне естественно усмотрел отступление от веры отцов и создал, так называемую, Катакомбную Церковь (т. 1, стр. 188).

Всем, без исключения, русским людям надо же, наконец, понять, что нет никакой логики в том, чтобы признавать советскую богоборческую власть "властью от Бога", а служащую ей советскую "церковь" — истинной Церковью (т. 2, стр. 14).

В самом деле, разве не отступление от Христа — признание "властью от Бога" той власти, которая главной своей задачей ставит вполне сознательную борьбу за искоренение веры Христовой в сердцах людей, выражение благодарности этой власти за ее мнимую заботу о духовных нуждах верующих, активное сотрудничество с нею в ее стремлении к мiровому господству, поддержка ее силою своего духовного авторитета?

Разве не отступление от Христа — хулить новомучеников Российских, кровь свою проливших за Христа и за Его Святую Церковь, называя их "пособниками черного дела", и не стыдиться стоять "на вытяжку" в почетном карауле у гроба лютого гонителя Христовой веры? (т. 1, стр. 401).

По такому же приблизительно пути, быть может, только иногда в более смягченных формах, пошло и иерархическое руководство других поместных православных церквей, оказавшихся на территории коммунистических стран.

Впрочем, едва ли, однако, многим лучше в странах так называемого свободного мiра, где нет пока такого открытого кровавого гонения на крест Христов и его верных последователей. И здесь наблюдается какая-то несвобода — какая-то связанность многих представителей церковной иерархии, какая-то подчиненность, какая-то зависимость их от врагов креста Христова. Мощным орудием этих врагов стало столь модное теперь экуменическое движение, которое в самое последнее время достаточно ярко выявило свое антихристианское лицо, прикрывая его лукаво-обольстительным для многих лозунгом христианской любви и всеобщего единения.

Надо всегда помнить: служение Церкви богоборческой власти или антихристианскому экуменизму — всё равно! — это отказ ее от Христова оружия – креста Господня, это — духовная капитуляция, сдача в плен врагу Божию и врагу человеческого спасения — диаволу. Одна внешняя видимость Церкви, хотя бы и очень пышная и наружно привлекательная, это еще — не Церковь истинная, какой единственно Церковь должна быть (т. 2, стр. 558-559).

Вот почему мы стоим теперь пред лицом такого страшного факта, что далеко не всё, что именует себя "православной церковью" есть действительно настоящая Православная Церковь, а не одна лишь лукавая подделка, афишировка, чтобы вводить в заблуждение наивных и доверчивых, не умеющих разбираться во всех современных лукавствах людей!

Истинная Церковь это есть сокровищница и раздаятельница благодати Духа Святого — той Божественной благодати, без которой невозможно вечное спасение человека. Каков же главный признак, по которому мы можем отличить истинную Церковь от существующего в наши дни множества лжецерквей?

Дух Святый, сошедший на апостолов в день Пятидесятницы, по словам Самого Господа Иисуса Христа, обещавшего еще на Тайной Вечери ниспослать Его, есть прежде всего Дух истины и был послан ученикам Господа для того, чтобы наставить их на всякую истину (Ин. 16, 13), а потому и истинная Церковь Христова, сообщающая верующим благодать Святого Духа, есть та, которая хранит, исповедует и проповедует Истину. Там же, где, вместо Истины провозглашается ложь, в догматическом ли учении или в нравственном или в смысле всякой неправды вообще, там, конечно, нет истинной Церкви, там нет и благодати Божией, спасающей человека, а только одна внешняя видимость, кощунственный обман.

О появлении такой безблагодатной лжецеркви на земле предрекал еще в прошлом столетии наш великий подвижник благочестия, ученый богослов и духовный наставник и писатель — святитель Феофан, Вышенский Затворник, когда писал:

"Тогда, хотя имя христианское будет слышаться повсюду, и повсюду будут видны храмы и чины церковные, но всё это — одна видимость, внутри же отступление истинное" (Толкование на 2-е послание к Солунянам, стр. 492) (т. 4, стр. 373-374).

А Откровение св. Иоанна Богослова ясно говорит нам, что во времена антихриста вся истинная Церковь бежит, скрывшись от его преследований: А жена убежала в пустыню, где приготовлено было для нее место от Бога, чтобы питали ее там тысячу двести шестьдесят дней (12, 6). Под этой таинственной "Женой", как известно, св. отцы понимали "Церковь". И не наступает ли уже это время? По крайней мере, там, на нашей несчастной Родине, давно уже образовалась, так называемая, Катакомбная Церковь, из лиц, не желавших запятнать свою совесть служением богоборческой советской власти. Быть может, приближается время, когда и всем нам, желающим сохранить неизменную верность Христу-Спасителю и Его истинной Церкви, придется уйти в катакомбы. Во всяком случае, все те, кто не желают преклонить колена перед современным "Ваалом", должны быть к этому готовы (т. 1, стр. 198).

И пусть нас обвиняют в чём угодно, вплоть до какого-то якобы сектантства или раскола, мы нисколько не должны этим смущаться, ибо мы хотим сохранить верность Христу-Спасителю до конца и принадлежать к основанной Им истинной Церкви, в которой только и можем обрести благодать Божию и чрез нее вечное спасение. Измышляемые лукавством людей, отступивших от Христа, лжецеркви или экуменическое объединение всех этих лжецерквей для нас не более, как безблагодатные сборища, к которым мы, по своей христианской совести, принадлежать не можем и не хотим. (т. 4, стр. 373).

Спрашивается, зачем мы об этом так часто говорим и пишем? Затем, что наш святейший пастырский долг — предостеречь наших верующих от тех бесчисленных тонких соблазнов, которые повсюду теперь во множестве рассеяны: мы обязаны научить их распознавать истинную Церковь — учить отличить Ее от лжецерквей и "церкви лукавнующих". Христос-Спаситель дал нам высокое обетование, что Церковь Его не одолеют врата адовы, то есть все силы ада в их максимальном напряжении. Но отдельные верующие, отдельные пастыри и даже отдельные иерархи, и целые поместные церкви, возглавляемые ими, могут отпадать от Единой Истинной Церкви, уготовляя себе и своим последователям вечную погибель в глубинах адовых.

Не напрасно Христос-Спаситель называл членов Своей Церкви малым стадом и предрекал, что когда Он вторично придет на землю, то едва ли найдет веру на земле? (Лк. 18,8). Круг истинно-верующих во Христа, чуждающихся всякого компромисса с диавольским злом, ко времени кончины мiра и Второго пришествия Христова, как об этом свидетельствует Слово Божие, будет всё более и более сужаться, и, соответственно этому, объем истинной Церкви Христовой будет всё более и более уменьшаться. Но истинная Церковь Христова, не запятнавшая себя "сосуществованием" с диаволом и не пошедшая на поклон к Антихристу, не прекратит своего существования, несмотря на все тяжкие испытания, потрясения и гонения, которым она подвергнется, до скончания века. Она будет существовать до самого Второго пришествия Христова, хотя бы в Ней оставался лишь один, сохранивший верность Христу-Спасителю, епископ, с самой незначительной группой клириков и мiрян» (т. 1, стр. 380-381).

Вот в этих, вышеприведенных словах, мы со всей отчетливостью слышим исповеднический глас Православного Архипастыря. Однако, при последовательном исключении всех таких "неудобных" отрывков из наследия архиеп. Аверкия умышленно создаётся некий лживый образ "борца изнутри", который хотя и обличает "тайну беззакония", но и не перестаёт сам участвовать в ней и, к тому же, своим авторитетом удерживать "малых сих" в единении (вплоть до евхаристического!) с беззаконниками2. При том многие обманутые таким спосо бом мiряне Московской "патриархии" готовы поклоняться мифическому образу архипастыря, почитая его святителем.

2 Так, например, «Макариев-Решемская обитель (Ивановская епархия МП) выпустила брошюру «Церковь перед лицом отступления (Архиепископ Аверкий и его учение о проникновении духа антихриста в среду Православия последних времен)». Двадцать шесть страниц в ней отведено известной и поистине пророческой статье Владыки Аверкия «Соль обуевает»… На стр. 59 «вырезан» целый абзац. В подлинном издании Свято-Троицкого монастыря в Джорданвилле (1963 г.) Владыка Аверкий пишет: «"Лукавые духи, разосланные по вселенной, будут возбуждать в человеках общее возвышеннейшее мнение о антихристе, общий восторг, непреодолимое влечение к нему" (Преп. Ефрем Сирин, слово 106-е). Нечто подобное мы уже видели по отношению к таким подлинным предтечам антихриста как, например, Ленин и Сталин. Это были как бы "репетиции" того, что будет происходить в еще больших масштабах при антихристе».

Исчезновение этого абзаца существенно изменяет смысл. В этих словах Владыка Аверкий недвусмысленно сравнил носящих рясы защитников Сталина и социализма (трубивших об этом по всему мiру на экуменических конференциях – ред.) со слугами антихриста. Без этого точного примера у читателя может сложиться впечатление, что описываемое в статье — это далекое будущее, а не суровая правда нашей современности, как то хотел сказать Владыка.

Желание издателей придать статье Владыки именно такой оттенок видно также на примере искажения предпоследнего ее абзаца. Вместо подлинных слов: «"Соль обуевает" — Церковь перестает быть Церковью, а становится "лже-церковью", имеющей принять антихриста, как своего "Мессию"», — в брошюре напечатано: «Церковь может перестать быть Церковью и стать "лжецерковью"». Т.е., «становится» заменено на «может стать», но ведь здесь — существенное отличие.

Такое же существенное отличие видится во внешне незаметном исправлении на той же стр. 59. Владыка говорит о гонениях в России на истинных христиан, не подчиняющихся предтечам антихриста, и в подлинном, неискаженном варианте статьи завершает свою мысль так: «…истинные христиане провозглашаются "врагами общественного порядка", признаются возмутителями, а в церкви — "раскольниками"». В брошюре же есть небольшое исправление: «в церкви» исправлено на «в Церкви» с заглавной буквы. Таким образом, к глубокому нашему сожалению, в этом искаженном варианте вместо Церкви «малого остатка» истинно-православных в России и за границей, — «Церковью» называется организация преследующая их, именующая их «раскольниками» и, по словам Владыки Аверкия, находящаяся в услужении у антихриста. Сами же истинные христиане, "малый остаток", превращаются в какое-то "крыло" лже-церкви, именуемой в исправленном варианте "Церковью" — т.е. истинной.» (Библиография. "Вертоградъ-Информ". № 9, 1998. С. 31-32).

И такие искажения абсолютно во всех изданиях МП, желающей выставить Владыку каким-то "ведущим борьбу изнутри" самой лже-церкви, но уж никак не принадлежащим к Церкви истинной, какой была в его время Русская Зарубежная Церковь.

Но, надо сказать, что пример с архиеп. Аверкием и его наследием характерен вообще для жизни подсоветских церквей. Так, Сербский "патриархат" недавно прославил архимандрита Иустина (Поповича) в лике преподобных. И это несмотря на то, что Русская Зарубежная Церковь, к которой он в действительности принадлежал, официально считается "раскольницей" как самой Сербской "Православной Церковью", так и Московской "патриархией", и всеми церквями "Мiрового православия", входящими во Всемiрный Совет Церквей — эту "Вавилонскую башню" современного экуменизма, и не признающими православности всех тех, кто к ней не принадлежит.

Так что же писал архимандрит Иустин (Попович) о религиозной жизни Сербии и о тех "священнослужителях", которые ныне, желая воспользоваться авторитетом подвижника, канонизировали его для соблазнения "аще возможно и избранных":

«Измышлено новое верховное божество, новый верховный идол — государство (коммунистическое). Диктатура безбожия требует, чтобы этому идолу принесли в жертву всё: совесть, веру, память, тело, и всё видимое и невидимое. Новый верховный идол, новый верховный бог, новый Зевс окружен новыми богами, новыми идолами. Это — позитивистская "наука", материалистическая философия, коммунистическая этика, анархистская эстетика, "соцреалистическая" литература, и… всё прочее тому подобное. Этим идолам обязан кланяться каждый и приносить им в жертву себя и всё свое.

Что это такое? Да это просто вампирское идолопоклонство, вампирское языческое многобожие, вампирский фетишизм. Вместо одного и единого истинного Бога и Господа Иисуса Христа — масса самозванных богов и божков, идолов и идолят… А диктатура безбожия изо всех сил старается каждого уговорить или принудить поклоняться новым богам и приносить им жертву, поддерживать "культ личности".

Этим путем происходит вот что: устанавливается вампиризм языческого образа мышления, языческого понимания, языческого делания, языческого образа жизни. И так проходит и самая жизнь "в богомерзких идолослужениях…" (1 Петр. 4, 3)…

"Богу Божие — кесарю кесарево" — это Евангельский принцип сосуществования между Церковью и государством. Не сотрудничества, а коэкзистенции между Церковью и государством. Не сотрудничества тем более, когда "кесарь" гонит всё, что есть Божьего, и не хочет знать ничего Божьего, и лишь уничтожить хочет всё, что Божие. Здесь нет главных условий для сотрудничества. Или равноправное сосуществование установок и человеческих личностей, или же страдание Церкви от гонителей, мучителей, насильников, которые отрицают и гонят Бога и Божие, а диктатурой навязывают анти-Бога и анти-Божие. Тогда Церковь и государство — врозь, отдельно, сами по себе. Не вмешиваться во внутренние дела Церкви, не касаться Ее вечных и свято-евангельских обязанностей и прав.»

Но, как свидетельствует о. Иустин, «в коммунистической Югославии безбожие действительно государственная вера, которую диктатура безбожничества всеми возможными средствами навязывает гражданам этой страны…

Сербския сердца земной и небесной Сербии содрогнулись от боли и ужаса, и все еще в судороге сжимаются; и все сербские лица от стыда и срама вспыхнули, и доселе пылают стыдом, когда на сербской земле была распространена ложь, и постоянно распространяется — космическая ложь: что Сербская Православная Церковь в коммунистической Югославии свободна, и что Ее отношения с государством — хорошие, наилучшие, самые прекрасные. Эту космическую ложь распространяли по всей земной и небесной шири коммунисты и их оборотни, и они всё громче, всё крикливее, всё безстыднее, всё беззастенчивее, всё наглее, постоянно распространяют эту ложь и на восток, и на запад, и на север, и на юг, на земле и к небу, так, как будто весь Иуда вселился в них.

А факты с каждого квадратного метра нашей земли прямо говорят и вопиют против этой иудиной безглазой и безстыдной лжи. И объявляют плач и рыдание и мучительно скорбную истину всем, у кого есть уши, чтобы слышать: Сербская Православная Церковь постоянно находится посреди диоклетиановского мучилища диктатуры безбожия…

Диоклетиан с того света отдает первенство по гонениям христиан нынешним безбожникам коммунистам… Для православного серба под диктатурой коммунистического безбожия все дни превратились в Страстную пятницу: совершается постоянное надругание над Христом, постоянное надсмехательство, оплевание, распинание Христа.

Это сознательно и планомерно делает всякий христоборец и христоубийца. А за ними тащатся известные христопродавцы и христоубийцы в мантиях Иуды. И сотрудничают с ними! В чём? — В оплевании Христа, в умучении Христа, в распинании Христа, в убиении, в возложении бесчисленных терновых венцов на предивную Божественную Главу, которая стоит больше всех мiров вместе взятых, всех вселенных вместе взятых, всех видимых и невидимых!…

"Союз священников" … Это просто-напросто — агентура госбезопасности. Встречи, обеды, путешествия, банкеты, разъезды, оплачиваемые диктатурой безбожия. И газета этого союза "Вестник" также…

Этот союз весь насквозь противодогматический и противоканоничный, противоевангельский и противоцерковный: уродливое, апокалиптическое чудовище, превращенное в "социального" ангела. А газета "Вестник" — не что иное как "евангелие" замаскированного сатаны; это — чаша с ядом, залитая на поверхности тонкой пленкой ложного меда.

Этот союз и по существу своему и по деятельности не принадлежит к Церкви, ибо самим своим существованием работает против Церкви, посрамляет Церковь и разоряет Церковь. Поскольку этот союз самозваннически действует от имени Церкви, то он действует как коммунистический троянский конь в Церкви.

Диктатура христоборных безбожников и христопредательских Иуд — вот кто виноват в нашей мученической жизни. Диктатура Иуд! Есть ли что-нибудь более отвратительное для Церкви Христовой и для христианина?..» (Преп. Иустин (Попович) Об отношении Церкви к властям. "Православная жизнь ". № 1, 1993 г.).

Нам думается, что читатель без труда и сам сможет увидеть в этом отрывке прямые аналогии с положением официальной церкви в Советской Союзе. Но пойдем дальше.

Как мы уже говорили, иеромонах Серафим (Роуз), также принадлежавший к Русской Зарубежной Церкви, является личностью в постсоветской России довольно известной, а труды его – чрезвычайно популярными. Именно поэтому его всеми способами пытаются представить сочувствовавшим или, по крайней мере, безразлично относившимся к сергианству. Такая ложь удается благодаря отсутствию переводов с английского языка его работ, идейное содержание которых признаётся несовместимым с религиозно-политическим курсом Мiрового Правительства, использующего Анти-церковь для подготовки человечества к воцарению Антихриста.

«Для будущего историка Церкви, – писал о. Серафим в одной из них, – не может быть никакого сомнения в правоте противников м. Сергия. Этих последних правильней было бы назвать тихоновцами. Деяние же м. Сергия и иже с ним — следует квалифицировать как новообновленческий раскол…

Будущему историку Русской Церкви станет совершенно очевидным, что Иосифляне были правы, а Сергиане фатально просчитались. Но значение Катакомбной Церкви заключается не в её "правоте"; значение её заключается в сохранении истинного духа Православия, духа свободы во Христе. Сергианство не просто просчиталось в выборе церковной политики; оно было явлением намного порочнее по сути.

Сергианство являлось предательством Христа на основании соглашения с духом времени и мiра сего». (Иером. Серафим (Роуз), Предисловие к книге проф. Ив. Андреева «Святые Русских Катакомб», "Русскiй пастырь" №8, 1990 г.) 3

3 «Когда я жил в Платине. – Пишет канадский священник Андрей Кенсис. – Отец Серафим работал над книгой "Святые русских катакомб". Однажды на трапезе он сказал нам, что если бы ему пришлось бежать в пустыню, и он мог бы взять с собой только две книги, то он взял бы Библию и книгу "Святые русских катакомб", чтобы знать, как вести себя во времена гонений. Он также называл ее "учебником" наших времен. Интересно и показательно, что о. Герман (Подмошенский – глава Братства прп. Германа Аляскинского, имеющий исключительные издательские права в отношении всех сочинений о. Серафима – прим. ред.) отказался переиздавать эту книгу.

Отец Серафим умер верным чадом Русской Православной Церкви заграницей. …Оба они, и о. Серафим, и о. Герман, много работали, чтобы говорить правду о Российских новомучениках. Отец Герман предал их своим молчанием и своими связями с Московской Патриархией.» (Воспоминания об отце Серафиме (Роузе). "Вертоградъ-Информ". № 8, 1999. С. 32).

Такой же точки зрения придерживался и замечательный русский религиозный философ Иван Александрович Ильин, профессор Санкт-Петербургского Университета, приговорённый большевиками в 1922 году к расстрелу, заменённому высылкой из СССР.

«Тоталитарный коммунизм с самого начала не доверял так называемым "нейтральным", хотя и соглашался пользоваться ими в первые годы. Его основное правило гласило: "кто не с нами и не за нас, тот наш враг и подлежит истреблению". Прошли первые годы — и все, все, все были потянуты к ответу. Рабочие, крестьяне, ученые, инженеры, адвокаты; чиновники, духовенство, ремесленники и уголовные, — все должны были говорить: или "да, я с вами", или же "нет, я против вас"; и не то чтобы "сказать" один раз, а говорить, повторять и подтверждать это все новыми и новыми поступками, по вульгарному правилу: "коли любишь — докажи"… Надо было помогать, служить, быть полезным, исполнять все требованья, даже и самые отвратительные, безчестные, унизительные, предательские. Надо было идти на смерть героем-исповедником, или же стать на все готовым злодеем: донести на отца и на мать, погубить целые гнезда невинных людей, выдавать друзей, гласно требовать смертной казни для почтенных и храбрых патриотов (как делал, например, артист Качалов по радио), совершать провокаторские поступки, симулировать воззрения, коих не имеешь и кои презираешь, пропагандировать безбожие, преподавать с кафедры самые идиотские теории, верить в заведомую и безстыдную ложь, и льстить, неутомимо, безстыдно льстить мелким "диктаторам" и большим тиранам… Словом, выбор был и ныне остался простой и недвусмысленный: геройство и мученическая смерть, или же порабощение и пособничество.

Понятно, что от этой дилеммы, от этой маскировки не могли уйти и деятели Православной Церкви. Одни пошли на мученичество. Другие скрылись в эмиграцию или подполье, — в леса и овраги. Третьи ушли в подполье, — личной души: научились безмолвной, наружно невидной, потайной молитве, молитве сокровенного огня.

Но нашлись — четвертые. Эти решились сказать большевикам: "да, мы с вами", и не только сказать, а говорить и подтверждать поступками; помогать им, служить их делу, исполнять все их требования, лгать вместе с ними, участвовать в их обманах, работать рука об руку с их политической полицией, поднимать их авторитет в глазах народа, публично молиться за них и за их успехи, вместе с ними провоцировать и подминать национальную русскую эмиграцию и превратить таким образом Православную Церковь в действительное и послушное орудие мiровой революции и мiрового безбожья (а сегодня их порождения — антихристова глобализма — прим. ред.)…

Мы видели этих людей. Они все с типичными, каменно-маскированными лицами и хитрыми глазами. Они не стесняясь, открыто лгут, и притом в самом важном и священном, — о положении Церкви и о замученных большевиками исповедниках. Они договорились частным образом с советской властью и, не заботясь нисколько о соблюдении церковных канонов, "выделили" из своей среды угодного большевикам "патриарха" и официально возглавили новую религиозно парадоксальную, неслыханную "советскую церковь"…

История покажет, чего этой группе удастся в действительности достигнуть, что она потеряет и что приобретет, и какова будет ее личная судьба. Не подлежит, однако, никакому сомнению, что будущее Православия определится не компромиссами с антихристом, а именно тем героическими стоянием и исповедничеством, от которого эти "четвертые" так вызывающе, так предательски отреклись… Мы ни минуты не можем сомневаться в том, что вся эта группа будет "своевременно", т.е. в подходящей момент казнена большевиками; но уйдут они из жизни не в качестве верных Православию исповедников и священномучеников, на подобие Митрополиту Вениамину, Петру Крутицкому и другим, их же имена Ты, Господи, веси, а в качестве не угодивших антихристу, хотя по мере сил и угождавших ему, рабов его… Ибо, — установим это теперь же, — в сделке с советской властью они вынуждены расплачиваться и уже расплачиваются реальными услугами и безоговорочным содействием».

В конце своей работы И. А. Ильин выдвигает тезис: «православие, подчинившееся советам и ставшее орудием мiрового антихристианского соблазна – есть не православие, а соблазнительная ересь антихристианства, облекшаяся в растерзанные ризы исторического православия». (И.А. Ильин, "О Церкви в СССР", Собр. соч., т. 7, М., 1998 г. С. 360-363).

2. Российские Новомученики и МП

И вот теперь, будто бы желая полностью соответствовать этому определению Ивана Ильина, Московская "патриархия", бывшая во времена гонений на стороне богоборческого режима и принимавшая активное участие в преследованиях исповедников, ныне, не покаявшись в соделанном, а приспосабливаясь к новым условиям, пытается присвоить себе подвиг новомучеников и исповедников. С этой целью, к примеру, этой структурой 1 июля 1997 года была вскрыта могила новосвященномученика Виктора (Островидова) и обретены его честные мощи, оказавшиеся нетленными. Ныне эти похищенные у Церкви Истинной мощи, источающие благоухание и обильно подающие чудесные исцеления, хранятся в патриархийном Свято-Троицком монастыре г. Вятки. Ввиду явного свидетельства святости епископа Виктора, Московская патриархия прославила его в лике "своих" святых (от Вятской епархии. См. определение Архиерейского собора МП. 13-16 авг.).

Но, как следует из письма самого основателя МП Сергия (Страгородского) митр. Кириллу Казанскому от 18 сент. 1929 г.: свв. Новомученики – Епископы Воронежский Алексий (Буй), Гдовский Димитрий (Любимов), Никольский Иерофей (Афоник) и Воткинский Виктор (Островидов) называли на проповедях возглавляемую м. Сергием церковную организацию "царством антихриста", сергианские храмы – "вертепами сатаны", архипастырей сергианских – "служителями сатаны"; причастие сергиан именовали "пищей бесовской" (Акты Святейшего Патриарха Тихона и позднейшие документы… 1917-1943г., М.: ПСТБИ, 1994г. С. 647).

Отсюда отношение Новомученика к МП становится вполне очевидным: «Мы, – писал Еп. Виктор (Островидов) к Еп. Авраамию (Дернову) 15 янв. 1928 г., – с детской простотой веруем, что сила Церкви не в организации, а в благодати Божией, которой не может быть там, где нечестие, где предательство, где отречение от Православной Церкви, хотя бы и под видом достижения внешнего блага Церкви. Ведь здесь не просто грех м. Сергия и его советчиков! О, если бы это было только так! Нет! Здесь систематическое, по определенно обдуманному плану разрушение Православной Русской Церкви, стремление все смешать, осквернить и разложить духовно. Здесь заложена гибель всей Православной Церкви». (В объятиях семиглавого змия. Монреаль, 1984г. С. 103).

«Являясь во всей своей деятельности еретиком антицерковником, как превращающий Святую Православную Церковь из дома благодатного спасения верующих в безблагодатную плотскую организацию, лишенную духа жизни, митр. Сергий в то же время через свое сознательное отречение от истины и в своей безумной измене Христу является открытым отступником от Бога Истины.» (Послание Еп. Виктора (Островидова) 1928 г. //Акты П. Тихона…, с. 634-635).

Подобная ситуация сложилась и в отношении св. преподобного Феодосия Кавказского, также принадлежавшего к Катакомбной Церкви – Мученице, мощи которого, тем не менее, также находились в обладании МП.4

4 «В Фастовецкой псевдо-инок ограбил церковь. (2 июля 2004 г., 14:03. Краснодарский край.)

В Свято-Никольском храме близ Тихорецка похищены мощи преподобного Феодосия Кавказского. Мощи были специально доставлены в церковь из Минвод, где хранились много лет и доказали, что обладают исцеляющей силой.

В УВД Тихорецкого района по факту кражи возбуждено уголовное дело, но пока напасть на след грабителя не удалось. Известно, что он явился в храм, представившись иноком Сергием из другого монастыря, и попросил разрешения приложиться к иконам. Однако, когда он ушел, настоятели обнаружили, что мощевик Феодосия Кавказского исчез. В настоящее время псевдо-инок объявлен в розыск, передают ЮГА.ру». ( www.regions.ru/article/any/id/1559193.html ).

«"Советскую церковь" схи-игумен Феодосий никогда не признавал и в нее никогда не ходил… Но однажды его начали усиленно приглашать те "священники", которых он не признавал таковыми, хотя бы придти в храм посмотреть, что все у них "по-старому". И старец отправился, везя за собой саночки. Была зима. Он с трудом добирался. И уже у самого храма поскользнулся, упал и сильно разбился. Его окровавленным доставили домой. Так Господь показал на этом праведнике, что даже и заходить в храм тех, кто признает советскую власть властью "от Бога", — даже заходить в такой храм нельзя». (Из Жизнеописания св. нмч. схиигумена Феодосия Иерусалимского, старца Минводского. //Схимонах Епифаний (Чернов). Церковь катакомбная на земле российской. Машинопись, с. 145.)

Поистине к современным фарисеям и лицемерам Московской "патриархии" обращены слова Спасителя: «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что строите гробницы пророкам, и украшаете памятники праведников, и говорите: "если бы мы были во дни отцов наших, то не были бы сообщниками их в пролитии крови пророков". Таким образом вы сами против себя свидетельствуете, что вы сыновья тех, которые избили пророков. Дополняйте же меру отцов ваших. Змии, порождения ехиднины! как убежите вы от осуждения в геенну?» (Мф. 23.27-33).

Некоторое время назад, однако, кое-кто из ревностных сергиан спохватился и на основании проведенного исследования написал "разоблачение" святого Феодосия (Кашина). Это "разоблачение", которое на самом деле разоблачает лишь саму МП, убедительно доказывает, что между прп. Феодосием и МП не было ничего общего. Приведем выдержки из текста этого "разоблачения"5.

5 Помещено это "разоблачение" по следующему адресу: http://www.kuraev.ru/forum/view.php?subj=6321§ion=20

«В последнее время почитание Феодосия Кавказского стало почти повсеместным, но практически никому не известно, что это почитание не благословлено Комиссией по канонизации при Священном Синоде РПЦ. Неоднократно Комиссия отклоняла прошения правящего архиерея о разрешении хотя бы местного почитания, однако книги, видеокассеты и иконы Феодосия Кавказского распространяются всё шире, создавая вокруг его образа ореол святости.

Отношение к Феодосию его современников.

1. Архимандрит Иоанн (Мирошников) (похоронен в ограде Покровской церкви в Пятигорске) вспоминал, что о.Феодосий не признавал Церкви (МП – ред.), был против патриарха Сергия.

2. Иеросхимонах Стефан (Игнатенко) (служил всю жизнь на Северном Кавказе) – категорически запрещал общаться с о. Феодосием (Жизнеописание старца иеросхимонаха Стефана (Игнатенко). М. 1999).

3. Прот. Владимир Знаменский (умер недавно) очень почитал старцев, но никогда ничего не рассказывал о Феодосии и не благословлял ходить к нему на могилу.

4. О. Иоанн Мешалкин (служил в Успенской церкви Пятигорска) также не упоминал о Феодосии.

5. Жители Минеральных Вод отзывались нелестно: в храм (МП – ред.) Феодосий не ходил. Знавшие его (мiряне МП – ред.) при жизни не почитали.

6. Феодосия никто из священников не отпевал – это общеизвестный факт (жития всех редакций, свидетельства очевидцев). Кончина его не похожа на кончину праведников — он даже не сподобился причаститься перед смертью (жития, свидетельства очевидцев), что и не удивительно, так как Феодосий не был в общении с Православной церковью (т.е. с ее подделкой – МП – ред.).

Т.о., никакого почитания при жизни не было, в отличие от того же о.Стефана (Игнатенко) и других вышеупомянутых священников, которых почитали уже при жизни (за что? – ред.). Митр. Антоний (Романовский) – почил в 1962г. – очень хорошо знал ситуацию в своей епархии, был против почитания Феодосия, и при нём не было никаких слухов о последнем. При последующих архиереях – также… Ныне здравствующие люди, в том числе и священнослужители, жившие на Кавказе, поколения 30-40х годов свидетельствуют, что в то время о.Феодосия никто не знал, так как никто из духовенства не разрешал с ним общаться. При следующий архиереях – еп.Ионе (+, выпускник МДА), архиеп. Михаиле (Чуб) (профессор, учёный), архиеп. Антоние (Завгороднем, +1984) – ситуация не менялась, никто и не слышал об "иерусалимском батюшке". Да и как могли слышать, если этот "святой" не посещал находящийся рядом Покровский храм (МП – ред.) в Минводах. Люди, жившие рядом с ним, впоследствии удивлялись: "Да какой он святой, ведь он Церкви не признавал и в храм не ходил!" – со слов священнослужителей Ставрополья. Жития Феодосия Кавказского подтверждают свидетельства очевидцев о том, что последний причащался сам и причащал своих духовных чад исключительно запасными Дарами. Когда же его спрашивали, откуда они, он отвечал: "Ангелочки с небушка Дары принесли"6.

6 см. А. Ильинская. "Хранитель южных рубежей России" – "Русь Державная", №5, 1998; Архим. Григорий. Трагедия Русской Церкви – трагедия России. Краснодар, 1999. с.34.

Поэтому становится понятным, почему его никто не отпевал. Священник (МП — ред.), по свидетельству "житий", ушёл на требы, но откуда-то появился слепой странник (вероятно, катакомбный священник – ред.), который наизусть пел Псалтирь у гроба Феодосия, после чего его и похоронили, причём гроб несли четверо юношей, которые потом безследно исчезли с кладбища. "Жития" очень умиляются этим чудным "отпеванием" (а это, действительно, было чудо, т.к. Господь не попустил сергианам поругаться даже над телом почившего – прим. ред.), но ведь человек остался без отпевания церковного ( – возмущается наш разоблачитель – ред.), а ему уже молятся как святому! Этот момент оставлен даже в самой последней редакции жития («До сих пор не могу понять, – удивляется автор жития, – кто были эти юноши? Ангелы ли небесные? Кто был этот странник? Апостол ли Господень?» – Преп. Феодосии Кавказский. Житие. Чудеса. Акафист. М., 1998, с.21), изданной по благословению митр. Гедеона, которую тщательно выверила епархиальная комиссия по канонизации и которую сам владыка называет "достоверным повествованием о жизни и подвигах прп. Феодосия Кавказского" (см. Митрополит Гедеон. "Пою Богу моему". Избранные труды. Ставрополь, 1999, с. 457).»

После приведенной цитаты уже становиться очевидной нечистоплотность деятельности МП, выдающей себя за истинную Русскую Православную Церковь – Церковь Новомучеников и Исповедников Российских. О том, что это далеко не так свидетельствуют и другие кощунственно прославленные ею страдальцы за веру:

«Мы же утверждаем, – писал Новомученик еп. Дамаскин митр. Сергию, – что ложь рождает только ложь, и что не может она быть фундаментом Церкви. У нас перед глазами позорный путь "Церкви лукавнующих" – обновленчества; и этот же позор постепенного погружения в засасывающее болото все более и более страшных компромиссов и отступничества, этот ужас полного нравственного растления, неизбежно ждет церковное общество…» (Письмо от 29.03. 1929 г).

«Нам кажется, – писал он в другом месте, – что митр. Сергий поколебался в уверенности во всемогущество Всепреодолевающей Истины, во Всемогущество Божие, в роковой миг, когда он подписывал декларацию. И это колебание, как страшный толчок, передастся Телу Церкви и заставит его содрогнуться. Не одно человеческое сердце, услыхав слова декларации в стенах храма, дрогнет в своей вере и в своей любви, и, может быть, раненое в самой сокровенной святыне, оторвется от обманувшей его Церкви и останется за стенами храма… Тысячеустная молва пронесет страшное слово в самую толщу народа, новой раной поразит многострадальную душу народную, и во все концы земли пойдет слух о том, что Царство Христа стало царством Зверя…» (Цит. по: Документ из Киева //"Луч Света. Учение в защиту Православной веры, в обличение атеизма и в опровержение доктрин неверия", в 2-х ч., сост. архим. Пантелеимон. Переизд., Джорданвиллъ. 1970 г., стр. 22-23).

Но вот, в современной Московской "патриархии" набирает скорость возрождение сергианства и недалёк тот день, когда его основоположника, митрополита Сергия (Страгородского) произведут в святые. Напечатано уже и его "житие" под заглавием "Страж дома Господня". Т.е. его предательство сегодня выставляется как чуть ли не геройский поступок, "Страж дома Господня"(!). В предисловии к книге Сретенского монастыря о митр. Сергии Алексий II называет его «Предстоятелем Церкви Мучеников» (!) и помещает его «среди исповедников Христовых» рядом со св. Патриархом Тихоном. При этом исповедников, не признавших сергиевой церкви, Алексий II ставит в один "опасный" ряд с обновленцами: «различные неканонические группировки, не смирившиеся с новым государственным устройством, стали не меньшей опасностью, чем гонения» ("Страж Дома Господня". Сост. С. Фомин. М., 2003. С. 4). В издательской аннотации говорится о митрополите Сергии, что «светлый образ мудрого кормчего Церкви… будет с благодарностью вспоминаться нашими потомками…, а история отведет ему почетное место наряду с другими великими патриотами земли Русской» (с. 2). На родине митр. Сергия в его честь "патриарх" Алексий II "благословил" создать целый "мемориальный комплекс": «Мемориальный комплекс включает в себя площадь, названную именем Патриарха Сергия (Страгородского), памятник и музей, в котором будет открыта постоянная экспозиция, посвященная жизни и трудам Святейшего Патриарха Сергия».

Похоже, прославление такого заслуженного деятеля церкви само собой разумеющееся дело ближайшего будущего. Для этого в аннотации притягиваются за уши и слова Патриарха Тихона: «Умереть нынче немудрено. Нынче труднее научиться, как жить» – но неужели св. Патриарх мог счесть подвиг Новомучеников "немудренным" и одобрить сергианское выживание ценою предательства их на смерть! Но именно это и утверждают современные апологеты сергианства.

Об этом писал еще пол-века тому назад исповедник проф. И. Андреев: «Защитники сов. церкви иногда указывают на то, что "патриархи" Сергий и Алексий пошли на компромиссы с советским правительством ради церковной икономии, чтобы предотвратить полное уничтожение церкви в России.

Это утверждение глубоко ошибочно.

Православная Церковь до 1927 г. качественно только РОСЛА ОТ ПРЕСЛЕДОВАНИЙ (как это всегда было и будет, ибо "кровь мучеников — семя христианства"). Советское правительство потому и переменило свою тактику борьбы, что убедилось в непобедимости православной веры только преследованиями и гонениями. "Патриархи" Сергий и Алексий ПОМОГЛИ сов. власти в ее борьбе с Церковью. Во время войны, если бы не было компромиссов Сергия и Алексия, советское правительство вынуждено было бы пойти на неизмеримо большие уступки чистой и безкомпромиссной Церкви мучеников и исповедников. Глубоко верно и справедливо пишет один зарубежный Архипастырь ("Письмо пастыря пастырю", 1947 г. Париж) по этому поводу: "Вследствие компромисса с властью митрополита Сергия и полного порабощения патриарха Алексия, власть продала свои уступки церкви страшно дорогой ценой, ПРОНИКНУВ в самый аппарат внешнего управления церковью. Теперь советская власть может, не отказываясь от своей основной задачи — борьбы с религией, продолжая осуществлять ее, в то же время позволять восстанавливать храмы и монастыри, позволять богомольцам наполнять эти храмы. Вожжи всего руководства этими храмами, этими монастырями, этими богомольцами находятся всецело в руках советской власти через совершенно покорный ей церковный административный аппарат".

Если бы все епископы в 1927 году последовали за митр. Сергием — православная вера была бы на глубоком ущербе. Только благодаря исповедничеству и мученичеству, ГЛАВНЫМ ОБРАЗОМ ЕПИСКОПАТА, не пошедшего за митр. Сергием — в СССР до сих пор существует непобедимая и неискоренимая Катакомбная Церковь, духовно питающая истинно православных людей.» (Проф. Ив. Андреев, "Благодатна ли советская церковь?" Джорданвилль, 1948 г.).

В публикациях, готовящих прославление митр. Сергия также часто указывается на то, что его "подвиг" выражался и в тех нравственных страданиях, которые он, якобы, претерпевал, "спасая Церковь". Но, даже если его действительно угрызала совесть, то это результат отнюдь не исповедничества!

Вот что об этом писал цитированный нами настоящий исповедник И. Андреев: «Недавно нам пришлось встретить одного православного священника, который бежал из вост. Германии, где он пробыл около 3-х лет в "юрисдикции Москов. Патриархии". Пока он рассказывал о том, как жестоко пострадали православные священники, не принявшие Московской патриархии, и о том, как после вызова "для бесед" в НКВД (ныне МВД.) ВСЕ православные священники (в том числе и рассказывавший) "не могли не войти в юрисдикцию Московской патриархии", а войдя, уже должны были исполнять и распоряжения МВД. — Его признания звучали, как раскаяние. Кающегося нельзя было ни обвинять, ни обличать за его малодушие. И мы все, слушающие, грустно молчали. Но когда он начал оправдывать себя тем, что он тоже "страдал", ибо ему было "тяжело подчиниться" и что его "нравственные страдания" были больше (!), чем страдания арестованных и страдавших "только физически", — тогда пришлось его перебить и разъяснить, что "нравственные страдания" подчинившихся антихристовой власти не являются заслугой и оправданием, а лишь законной заслуженной карой "мук совести". Ставить себе в заслугу "муки совести" — НРАВСТВЕННО НЕВОЗМОЖНО. Ибо тогда пришлось бы оправдать и Иудины страдания с его самоубийством. Христианская же нравственность дает нам другой пример — образ, который должен быть ОБРАЗЦОМ нашего поведения после греха отречения от Христа — это образ "горько-плачущего" в раскаянии Апостола Петра8(Там же).

8 О том же писал ещё до революции епископ Арсений (Жадановский), принадлежавший в последствие к Катакомбной Церкви и мученическим венцом засвидетельствовавший верность своим прежним словам: «Современные люди готовы признать за мучеников тех, которых Св. Церковь судит, отвергает, отлучает, которые через это должны понести по суду наказание, а, может быть, даже лишения и теснения. Нужно, однако, различать два рода мученичества: один — когда его люди сами себе создают по своей вине, по своей преступности. Это даже не мученичество, а заслуженное возмездие, наказание. А если не так, то тогда и всякого наказанного преступника нужно причислить к мученикам. Св. Церковь знает и ублажает только истинное мученичество, в недрах самой Церкви, ублажает тех, которые пострадали и страдают за истину, правду, как и поет она в своих священных песнопениях в похвалу мучеников: "Память праведнаго с похвалами <…> темже за истину пострадав, радуйся" (ТРОПАРЬ св. ИОАННУ ПРЕДТЕЧЕ).» (Духовный дневник. М.: "Правило веры", – 1999г. С. 550).

Добавить, кажется, нечего.

Остается только напомнить читателю, что принадлежал к Катакомбной Церкви – Мученице также и духовный писатель Сергей Александрович Нилус – автор знаменитого труда под названием "Великое в малом", изданного по благословению св. прав. Иоанна Кронштадтского и включавшего первую в дореволюционной России публикацию Протоколов Сионских мудрецов.

«По глубочайшему моему убеждению, Истинная Церковь Христова, "Жена, облеченная в солнце" (Апок. XII, I), уже находится в пустыне… А в пустыне что же иного делать, как только молиться? Господи, помилуй! Господи, помилуй!… Пока есть и храм Божий не от "Церкви лукавнующих" (т.е. Московской "патриархии" — прим. сост.), ходи, когда можно, в церковь, а нет – молись дома; если же и домашние – враги человеку, то молись в клети сердца: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного! и: Пресвятая Богородице, спаси мя!… Скажете: а причащаться где? У кого? Отвечу: Господь укажет, или же Ангел причастит, ибо в Церкви лукавнующих нет и не может быть Тела и Крови Господних…

У нас в Чернигове, из всех церквей, только церковь Троицкая осталась верной Православию; но если и она сохранит поминовение Экзарха Михаила и, следовательно, молитвенное общение с ним, действующим по благословению Сергия (митр. Сергия (Страгородского) — прим. сост.) и Синода, то мы прекратим общение с нею. Веруем, что за веру нашу Господь пошлёт к нам во время благопотребное, как преподобной Марии Египетской, своего Зосиму. Так веруем. Так исповедуем…» (Письмо С. А. Нилуса Л. А. Орлову от 9-11 фев. 1928 г. //Фомин С. Неизвестный Нилус. Т. 2. М. 1995, с. 204.)

Так же и Преподобный Нектарий Оптинский — «Один из последних и благодатнейших Оптинских подвижников – был открытым противником сергианства и считал их таинства безблагодатными.

О свящ. Димитрии Иванове — лично знавшем Старца Нектария, писали: "Последним наша Церковь (сергианская – ред.) была объявлена безблагодатной, таинства её недействительны и даже запрещалось молиться, проходя мимо наших церквей. Свой такой резкий взгляд базировал якобы на мнениях по сему вопросу оптинского Старца о. Нектария, ныне усопшего"». ("Два документа", "Православная Русь"№18, 1994 г.)

«В беседе с профессорами Комаровичем и Аничковым летом 1927 г (еще до выхода Декларации Митр. Сергия) Старец Нектарий называл Митр. Сергия обновленцем. На возражение, что последний покаялся, Старец ответил: "Да, покаялся, но яд в нем сидит". Своим духовным чадам Старец Нектарий говорил: "В красную церковь (т. е. в Московскую "патриархию" – ред.) не ходить". А перед кончиной заповедал, чтобы на его отпевании не было не только ни одного сергианского священнослужителя, но даже и мiрянина». (Концевич И. М. "Оптина пустынь и ея время", Джорданвиллъ, 1970г.).

И вот, именно ради таких исповедников, составлявших собою Тайную (Катакомбную) Истинную Церковь в Советской России впоследствии была явлена в духовно единой с нею РЗЦ Мvроточивая икона Божией Матери Иверская – Монреальская. Убиенный хранитель этой святыни брат Иосиф Муньос – Кортес говорил: «Думаю, что никто из людей не заслуживает такого божественного явления, как мvроточивая икона, но ради крови Новомучеников, прославленных Зарубежной Церковью, явил Бог это чудо.» (Благодать Божия к нам является. Беседа с Иосифом Муньесом, хранителем мvроточивой Иверской иконы //"Православная Русь". 1993. № 1. С. 7-9).

А в своем более позднем интервью брат Иосиф рассказывал: «Владыка Митрополит указал мне не посещать с иконой храмы других юрисдикции. И до сего дня я с радостью исполняю это послушание. С радостью, потому что чудо всегда происходит в рамках церковной ограды. Вне Церкви чуда не может быть. Я лично думаю, что если мы не будем держать это чудо в Церкви в послушании к нашему Первоиерарху, то получится невероятная анархия, и Икона потеряет свою ценность и значение. Если бы не было послушания, то сегодня мы в наших храмах, завтра — в каких-то псевдо-православных храмах, а послезавтра — у католиков или протестантов. Я думаю, что если Икона появилась в нашей Церкви, то это благословение именно ей.» ("Русскiй пастырь". №1, 1997г.).

Комментарии, наверное, излишни. В дополнение, считаем уместным привести слова выдающегося богослова Св. Зарубежной Руси, профессора Свято-Троицкого монастыря-семинарии в Джорданвилле, автора знаменитого сборника статей "Чудо русской истории" (из которого московским издателем С. Фоминым вырезаны все "неудобные" места) – архимандрита Константина (Зайцева):

«Безпечность в деле нашего спасения — основная черта современного человека. В принцип возводится она, становится мiровоззрением христианского общества, культивируемым направляющими его силами. И на этом зловещем фоне уже безбоязненно, всё с более открытым забралом, воцаряется антихристово начало. Проникает оно в Церковь, подменяя её природу.

Указывали мы не раз, что в трёх формах происходит эта подмена, в соответствии с тремя историческими стихиями христианства. Восточный обряд то (в латинстве), экуменизм (в протестантизме) и патриархия советская (в Православии)…

Православная анти-Церковь готовится смыкать свои ряды… Должна бы смыкать свои и истинная Православная Церковь!» (Вступление к сборнику "Лжеправославие на подъёме", Джорданвилль, 1954 г.).

ПРИНЦИПЫ ДЕФОРМАЦИИ РЕЛИГИОЗНОГО СОЗНАНИЯ

- 1 -

Что же это такое, многоразлично произносимое, сергианство? Во-первых, с самого начала, следует определиться терминологически, хотя бы в рамках данных рассуждений. Необходимо понимать разницу между духовным недугом (каких бывает немало в церковной общности, как блуд, симония, лжесвидетельства и прочие канонические преступления) и философскими попытками оправдать болезнь, то есть, придать ей статус законности, что уже является откровенной ересью. Далее следует различать ересь, как частное мудрование, личную фантазию и ересь, как стройное богословское учение. И наконец, должно отделять даже обоснованное суемудрие от ереси соборно анафематствованной Кафолической Церковью. Сергианство прошло все эти стадии: и как нравственный недуг, и как суетное мудрование, и как богословско-философски оправданная ложь, и как политически оформленный порок (на церковной практике), и как ересь, анафематствованная Святым Собором. Нам, посему, надлежит теперь рассмотреть все эти стадии сергианства.

Как нравственный недуг, сергианство имеет глубокие корни в самом начале истории христианства. Конечно, своим названием оно обязано митрополиту Сергию Страгородскому, доведшему эту скверну до апогея, проявившему ее во всей полноте, но природа этой нравственной болезни означена Спасителем во Святом Евангелии. Через все проповеди Господа красной нитью проходят Его предостережения ученикам блюсти себя от закваски иродовой, фарисейской и саддукейской. Через все евангельские события просматриваются образы книжников, законников, левитов, архиереев, молчаливо-ненавистных свидетелей Истины, видевших в ней урон своему авторитету и власти.

Но наиболее ярко обрисовал Спаситель природу сергианства в Притче о добром Пастыре, полагающем душу свою за овец и о наемниках, иже не радят о овцах и, видя волка грядущего, бегают. Этих наемников или волков в овечьей шкуре, остерегаться которых призывал и Господь Иисус Христос, и Святые Апостолы в первохристианской Церкви не обнаруживается (ну почти, во всяком случае), по той простой причине, что исповедывать Христа было крайне опасным для жизни, и потом, все приходилось делать своими руками, даже Апостолам на хлеб зарабатывать. Но со времени огосударствования христианства, когда Церковь вынуждена была обрастать внешней стройной структурой, обзаводиться мощной административной системой, огромным имперским чиновничьим аппаратом и, соответственно, обладать властью, вот тут и хлынул в церковную ограду бурный поток наемников.

Для чиновника истина только в силе Системы, в ее власти, а отнюдь не в Правде. Как мыслит власть, за то и будет бороться наемник, ибо она, эта структура, обезпечивает ему и авторитет, и комфорт. Вот почему, как только император отступал от Истины, целые соборы архиереев собирались на поборников Отеческой Веры. Эти разбойничьи соборы гнали и Св. Афанасия Великого, и Св. Кирилла Иерусалимского, и Св. Кирилла Александрийского, и Св. Иоанна Златоустого, и Св. Максима Исповедника и прочих, имже несть числа. Нередко они обрушивали на Исповедников всю силу своего авторитета; подчас только один истинный защитник Православия оставался перед властным синедрионом наймитов, готовых задушить любую правду, противоречащую чиновной кривде. Но как только Верховная Власть возвращалась к Православию, то и архиереи, вчерашние разбойники, в мгновение ока переоблачались в твердых "защитников истины" и даже принимали участие во Вселенских Соборах, анафематствуя ими же исповедуемые ереси и прославляя ими же гонимые Догматы.

И снова, когда жизнь Церкви успокаивалась от бурь, от простецов не требовались знания точных вероисповедных догматов. Принадлежность к Церкви становилась естественной в евхаристическом сочленении. Но когда наступали окаянные для Церкви дни, тогда блюстители структуры, внешней иерархической оболочки превращались в подлинных гонителей православных исповедников, оберегая форму, жертвовали Содержанием Святой Веры, повинуясь голосу своего учителя, сказавшего, что «уне нам, аще один погибнет за люди, а не весь язык наш погибнет» (Ин 11; 50). Вот она философия наемника в чистом виде. Пусть погибает Истина, но не наш брат-бюрократ.

Применительно к церковным событиям в России конца 20-х годов XX века это прекрасно выразил новосвященномученик Виктор Глазовский в своем "Послании к пастырям" (Февраль 1928 г.) по поводу Декларации ("Воззвания") митр. Сергия (Страгородского):

«"Вы, оправдывающие себя законом, остались
без Христа, отпали от благодати" (Тал. 5, 4).

<…> И это падение их не малое и не тайное, но весьма великое и всем очевидное для имеющих ум (1 Кор. 2, 16); а обнаружилось оно в известном "воззвании" 16(29) июля и в восследовавшем за ним дерзком разрушении Православной Церкви. "Воззвание" прельщенных есть гнусная продажа непродаваемого и бесценного, т. е. — нашей духовной свободы во Христе (Ин., 8, 36); оно есть усилие их, вопреки слову Божию, соединить несоединяемое; удел грешника с делом Христовым, Бога и Мамону (Мф. 6, 24) и свет и тьму (2 Кор. 6, 14-18). Отступники превратили Церковь Божию из союза благодатного спасения человека от греха и вечной погибели в политическую организацию, которую соединили с организацией гражданской власти на служение мiру сему, во зле лежащему (1 Ин. 5, 19). Иное дело лояльность отдельных верующих по отношению к гражданской власти. При первом положении Церковь сохраняет свою духовную свободу во Христе, а верующие делаются исповедниками при гонении на веру; при втором положении она (Церковь) лишь послушное орудие для осуществления политических идей гражданской власти, исповедники же за веру здесь являются уже государственными преступниками.

Все это мы видим на деятельности митрополита Сергия, который в силу нового своего отношения к гражданской власти вынужден забыть каноны православной церкви, и вопреки им он уволил всех епископов-исповедников с их кафедр, считая их государственными преступниками, а на их места он самовольно назначил непризнанных и непризнаваемых верующим народом других епископов. Для митрополита Сергия теперь уже не может быть и самого подвига исповедничества Церкви, а потому он и объявляет в своей беседе по поводу "воззвания", что всякий священнослужитель, который посмеет что-либо сказать в защиту Истины Божией против гражданской власти есть враг Церкви Православной. Что это разве не безумие, охватившее прельщенного? Ведь, так рассуждая, мы должны будем считать врагом Божиим, например, святителя Филиппа, обличившего некогда Иоанна Грозного и за это удушенного; более того, мы должны причислить к врагам Божиим самого великого Предтечу, обличившего Ирода и за это усеченного мечом.

<…> Вот почему св. Максим Исповедник, когда его уговаривали и страшными мучениями заставляли вступить в молитвенное общение с неправомудрствующим патриархом, воскликнул: "если и вся вселенная начнет причащаться с патриархом, я один не причащусь с ним". Почему это. Потому что он боялся погубить душу свою через общение с увлеченным в нечестие патриархом, который в то время не был осужден собором, а наоборот, был защищен большинством епископов. Ведь церковная административная власть, даже в лице соборов, не всегда и раньше защищала истину, о чем ясно свидетельствует история святителя Афанасия Великого, Иоанна Златоуста, Василия Великого, Феодора Студита и др. Как же и я могу оставаться впредь неразумно безразличным. Это не может быть. Вот почему мы и встали на единственный возможный в нашем теперешнем положении выход, — это путь исповедничества истины спасения. Путь этот тяжел, это — путь подвига; но мы уповаем не на свои силы, но взираем на начальника веры и совершителя Иисуса Христа (Евр. 12, 2). И дело наше есть не отделение от Церкви, а защищение истины и оправдание Божественных заповедей, или — еще лучше — охранение всего домостроительства нашего спасения. Вот почему с обличением митрополита Сергия выступил целый сонм архипастырей: митрополиты (Иосиф, Агафангел, Арсений), архиепископы, епископы и множество отдельных пастырей, которые заявляют митрополиту Сергию, что они не могут далее признавать его за руководителя Православной Церкви, а будут управляться самостоятельно до времени.

Смотрите же, други мои и сопастыри, – заключает еп. Виктор, – чтобы не быть вам увлеченными духовными зверями.» (Акты П. Тихона… с. 583-584).

Таким образом, наемничество, как евангельская формулировка сергианской психологии, явившей свое цинично-откровенное обличье лишь в начале XX века, сопребывало при Церкви в качестве нравственного недуга на протяжении многих столетий, паразитируя на духовных нуждах, особенно с момента официоза церковной иерархической структуры. Этот паразит никоим образом не смешивался внутренне со Святой и Непорочной Невестой Христовой — Церковью, однако, всячески старался в простосердечии народа подменить собой понятие церковной полноты.

- 2 -

Так что же такое Церковь в действительном понимании наемников-фарисеев, сергиан и обновленцев и что такое Церковь в действительном понимании Святых Исповедников Отеческого Предания? В чем смысл "сергианской" экклезиологии, выработанной в прошлых столетиях и наиболее открыто проявившейся в последнее время?

Смысл сергианского взгляда в подмене Христовой Церкви внешней структурой со всеми видимыми категориями, придании Системе статуса всей церковной полноты. Необходимо сместить акцент с Личности Христа, с Его мистического Тела в область четко осязаемой и видимой Структуры. Пропадает, собственно, момент Веры в Церковь и тонко подменяется видением клирикальной иерархии, которая наделяется самобытностью и самовластием. А потому посягательство на внешнюю форму, даже оправдываемое стоянием за Истину, осознается сергианством, как покусительство на саму Церковь Христову, и, напротив, защита внешнего кастового аппарата, даже в ущерб Истине, воспринимается как защита Церкви.

Эта подмена (церкви внешним кастовым аппаратом, а еще шире, – всего содержания – голой формой) — есть существо сергианской экклезиологии. Сам Христос, Его Пречистая Плоть становятся понятиями относительными, зависимыми от "главного" — правильного внешнего устроения оболочки, то есть Истина, Дух и Жизнь становятся производными от Формы, другими словами тварная материя (!) оказывается причиной Жизни.

Понятно, что Православие также не мыслится без содержательной формы. Естественно, что и иерархия, и храмы со всеми принадлежностями, и каноны, и иконы — святы. Но они святы не самопроизвольно, они святы, поскольку и до тех пор, постольку и покуда их освящает благодать Святаго Духа. И Чаша, и Антиминс — святы, пока находятся в Церкви Христовой, вся форма наполнена Божественными энергиями до той поры, пока эта форма приличествует Содержанию, то есть, пока иерархия исповедует правильно Христа. А если форма перестает быть Христовой и правоверной, то все священные титулы, предметы, здания, евхаристические наборы становятся просто театральным реквизитом. Ибо вся литургическая жизнь превращается в театральное зрелище. Когда в чаше вместо Святых Даров простые хлеб и вино, то всю эту организацию можно назвать как угодно, но только не Святой Церковью. Православный монастырь в таком случае превращается в мистический орден, приход — в национально-религиозную организацию, богослужение — в красивый ритуальный обряд. Да и мало ли на планете Земля добрых устроений, общественных союзов с милыми и умными, с коварными и хитрыми, с талантливыми и бездарными, добродетельными, образованными, бедными и богатыми, благолепными и безобразными, миллионами и миллиардами, говорящими на всех языках социально-религиозных образований, с тысячами наименований и уставов. Всех их объединяет одно — они все вне Церкви, хотя многие из них именуются не просто церквями, а церквями православными. У многих из них есть хлеб и вино, елей и молитвы, у них не достает Одного — Христа.

Христос производит Церковь, а не церковная организация — Христа. Христос наполняет Церковь благодатью Святого Духа, от Отца исходящаго, а не иерархическая каста подает Христа и низводит на пасомых благодатные дары Духа. В последнем случае мы сталкиваемся с тонко замаскированным материализмом. То есть это уже язычество (облеченное в восточный христианский обряд), где основным творцом сакральной теургики становится каста жрецов. Более того, можно без труда доказать, что сергианство — это одна из форм талмудического раввинизма, в котором именно правильно выстроенная раввинистическая формула, иероглифическая категория — есть наиглавнейшие субстанции в производстве божественных энергий. Именно по такой схеме составляется раввинистическая каббалистика, являющаяся основой сотворения бога раввином в иудаизме. Именно "бога, сотворившего вся" сотворяет раввин.

Здесь, в сергианской экклезиологии (как и в папском осмыслении) происходит полнейшее отождествление Тела Христова как Церкви и тела церкви, как иерархической структуры в сущностной полноте, так что физис Церкви богословски не отделяется от физиса иерархии и что волит иерархия, то волит Христос, как Тело и как Глава Тела.

Процесс трансформации патриархии в структуру по типу западного папизма Вячеслав Полосин описывает следующим образом: «Если митрополит Сергий руководствовался не личной выгодой, а ошибочным пониманием того, что служит на пользу Церкви, то очевидно, что богословское обоснование такого понимания было ложным, и даже составляло ересь в отношении учения о Церкви как таковой и ее деятельности в мiре. Мы можем предположить, что эти идеи были очень близки к идее Filioque: поскольку Дух Святой исходит не только от Отца, но также "и от Сына" (filioque), следовательно, Викарий Сына может посылать Духа, поскольку Дух действует через него ех ореге operato. Отсюда с необходимостью следует, что тот, кто совершает таинства Церкви, "служитель таинств", должен автоматически быть "непогрешимым", раз Сам непогрешимый Дух Божий действует через него и неотделим от него9. (См. об этом подробнее приложение №1).

9 Да, наемническая психология, как и любое мiровоззрение, требует для человека совестливого, философского подтверждения, а то как же иначе быть в мире с самим собой. Требуется осмысленное оправдание неблагородным поступкам и объяснение непонятным, с рациональной точки зрения, явлениям. Так формируется новая еретическая экклезиология, новое учение о Церкви, вернее даже не столько учение, сколько сердечное осмысление Церкви, отличное по сути, но весьма схожее по формулировкам, со Святоотеческим вероисповеданием.

Однако эта латинская схема Церкви значительно уступает той схеме, той структуре, которую создал митрополит Сергий. В его схеме Собор вообще отсутствует, либо заменяется формальным собранием для утверждения уже принятых решений — по типу съездов КПСС. Место Собора в его церковной структуре занимает отсутствующая у латинян советская власть, лояльность которой становится чем-то вроде догмата…

Эта схема стала возможной потому, что она была подготовлена русской историей. Но если православный Царь и православный обер-прокурор в какой-то степени являли собой "малый Собор", который по общей направленности не противоречил… умонастроению большинства верующих, то при перемене мiровоззрения тех, кто был у кормила советской власти, эта схема приняла еретический характер, так как решения центральной церковной власти, ассоциирующиеся у народа с волей Духа Божия, стали определяться ни большим, ни "малым" собором, а волей тех, кто хотел уничтожить даже само представление о Боге (официальная цель второй "безбожной" пятилетки — полное забвение народом даже слова "Бог")10. Таким образом, в родник истины волеизъявления Духа Святаго был подмешан смертельный яд…

10 Как тут не вспомнить удивительное прозрение св. новомуч. Михаила Новосёлова, связывающее все вышеописанное с известными апокалиптическими событиями:

«…Ключом же ко всему, который вдруг отверзает дверь на все это "нечестие и неправду" (Рим. 1, 18) сергианства, служат слова "Послания", приглашающие к сочувствию в радостях и печалях тому, что само о себе открыто свидетельствует, как о силе Боговраждебной и на погибель Церкви направленной. Вслед за этими пустыми (для христианского слуха) словами – и все сергианское море словесное выходит из церковных берегов и разливается и отстаивается тонкою трясиною лжи, где легко увязнуть, откуда необходимо скорее бежать. И вся организация сергианства представляется каким-то водяным чудовищем, выброшенным на апокалипсический "песок морской", на котором оно остро ощущает свою безпозвоночность, свою духовную нетвердость и, подпираемое рогами зверя (красного коммунистического дракона – ред.), принимает их за костный стан своего собственного безформенного расплывчатого, "лжемистического" тела (т.е. придает сов. власти статус Собора в своей церковной структуре – ред.). Итак, м. Сергий подменил не какой-нибудь отдельный догмат еретической ложью: он подменил саму Церковь: вот почему за деревьями его обманчивых слов не видят леса его церковной неправды.» (М.А. Новосёлов. "Апология отошедших…" С. 43).

Московская патриархия, вверив себя вместо соборной воли Духа злой богоборческой воле большевиков, являет собой как раз образ такого соблазна неверия во всемогущество и Божественное достоинство Христа, Который Один только и может спасать и сохранять Церковь, и Который неложно обещал, что "врата ада не одолеют ее"… Подмена такой веры надеждой на свои собственные человеческие силы, которые сумеют спасти Церковь, так как через них действует Дух11, не соответствует канонам и Преданию Церкви, a ex opere operato исходит от "непогрешимой" верхушки иерархической структуры». (В. Полосин. Размышления о Теократии в России. //Вестник Христианского Информ. Центра. М., № 48, ноябрь 24, 1989).

11 «Моя программа, – говорит митр. Сергий, – программа Духа Святого, я действую сообразно нуждам каждого дня». (ЖМП. N 11. 1984. С. 67).

Ярким примером подмены Соборности Католицизмом является событие, имевшее место в ноябре 1944 г., когда после смерти Сергия был созван собор епископов для избрания нового патриарха. Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий) указывал тогда, что согласно правилам Собора 1917—18 гг. Патриарх должен быть избран путем тайного голосования из числа выборных кандидатов. Однако его предложение было отвергнуто, а была выдвинута единственная кандидатура митрополита Ленинградского Алексия (Симанского). Того самого, который снял анафему, наложенную на обновленца Введенского Митрополитом Вениамином, и который был, как и следовало ожидать, единогласно "избран" 17-ю голосами (архиепископ Лука не был приглашен для участия в выборах, что, однако, не дает повод считать архиеп. Луку святым исповедником, как это теперь пытается утверждать Московская патриархия. О Луке см. ниже). Конечно, архиепископ Лука был не единственный епископ, не приглашенный для участия в выборах. Большая часть епископата Русской Церкви (в том числе катакомбные и даже сергианские епископы) к тому времени была или уничтожена, или находилась в заключении. Очень немногие сергианские епископы оставались на свободе (всего 4 в июне 1941 г. и 19 спешно дорукоположенных из числа бывших обновленцев после сентября 1943 г.), и они поэтому имели свободное пространство для своей деятельности, очищенное от всякой оппозиции, на котором они и пришли к своему "единогласному" решению.

И вот, эта ничтожная кучка покорных марионеток — единственных во всем Советском Союзе, в надежности которых большевики были абсолютно уверены — снова выросла уже вдвое ко времени интронизации "патриарха" Алексия в январе 1945 г.12 И снова произошло это посредством спешного рукоположения главным образом обновленческих протоиереев, которые внезапно вдруг обнаружили как свое призвание к монашеству, так и убежденность в истинности сергианской веры. Эти "раскаявшиеся обновленцы" были представлены к хиротонии безбожными властями, и их приняли с соблюдением минимума формальностей, не взирая на постановления Собора 1925 г., касающиеся принятия обновленцев13. Разумеется, это не особенно тревожило "патриарха" Сергия и его преем ника "патр." Алексия, которые сами были "покаявшимися обновленцами". Но это означало, что новое, послевоенное поколение епископов теперь совершенно отличалось от довоенного тем, что оно было уже полностью уверено в своих еретических, обновленческих убеждениях, формируя тем самым еретическое ядро епископата, контролирующее патриархию и находящееся в совершенном подчинении у атеистов. То, что последнее действительно было так, показала вызывающая у многих недоумение резкая смена позиции в отношении к экуменизму от строго- антиэкуменической в 1948 г. к откровенно экуменической в 1961 г., соответствовавшая смене внешнеполитического курса компартией СССР.

12 Созыв собора Сталин приберег к нач. 1945 г., т.е. к официальной встрече глав правительств СССР, США и Великобритании 4-12 февраля 1945 г. в Ялте, имевшей для Сталина стратегически важное значение.

13 Так, сергиане приняли в церковное общение обновленцев, не требуя от них покаяния и нарушая, таким образом, форму принятия обновленцев, утвержденную Патриархом Тихоном, о чем свидетельствуют сами сергианские источники (см.: Митр. Иоанн (Снычев). «Митрополит Мануил (Лемешевский)». СПб, 1993. С. 185). Кроме того, бывшим обновленцам, через покаяние присоединившимся к Православной Церкви, запрещалось занимать в Церкви какие-либо руководящие должности.

Такая быстрая трансформация всей церковной иерархии оказалась возможной благодаря тому факту, что сергианская церковь, смиренно подчинявшаяся власти тоталитарного диктатора Сталина, стала сама теперь, в сущности, тоталитарной организацией. Все решения, принимаемые «Церковью», в действительности зависели единственно от воли патриарха, а через него — от Сталина.

- 3 -

Но как папизм в своей эволюции с необходимостью должен был прийти к "восточному обряду", при котором теряют свою ценность любые обрядовые и вероисповедные формы, кроме одного – догмата о папском примате; так и в МП в качестве ответа на папоцезаризм сверху довольно быстро начались брожения в духе протестантизма снизу, которые, впрочем, были инициированы уже самой иерархией.

Одним из первых примеров этого явилось то, что в результате еще одного "единогласного" решения иерархии в 1961 г. приходские священники были отданы во власть приходских советов, состоящих из двадцати человек (так называемых "двадцаток"), которых большевики могли легко контролировать. Эта власть двадцаток простиралась до права "нанимать и увольнять" священников по своему желанию, без согласия их архиереев.

Сегодняшнюю же ситуацию в МП довольно лаконично и выразительно описал А. Тускарев: «Аналогом "восточного обряда" в латинстве явился провозглашенный в МП "плюрализм в рамках церкви". Согласно этому принципу, в пределах "послушания патриарху" можно заниматься любой деятельностью: например, проводить экуменические моления и разоблачать экуменизм, проповедовать "иудео-христианство" и кричать о "ереси жидовствующих", в области богослужения быть и модернистом и "типиконщиком", благословлять и космополитов, и патриотов, освящать любые знамена и коммерческие объекты, служить молебны для палачей "октябрьских событий" (в Москве в 1993) и панихиды по их жертвам. Так существует в МП "левое" и "правое" крылья, которые за счет широты своего размаха стараются охватить и привлечь в общую для них систему МП наибольшее число людей. Суть такого "плюрализма" на приходском уровне некий епископ МП одному иерею-монархисту сформулировал так: «хочешь повесить в алтаре вместо иконы Спасителя портрет Царя — повесь, хочешь начинать службу вместо "Царю Небесный" гимном "Боже, Царя храни" — начинай, только поминай патриарха и плати епархиальные взносы». В этих циничных словах патриархийный папизм (как и его оборотная сторона — протестантский плюрализм — ред.) виден очень выпукло, — как и в "восточном обряде", ничего не имеет цены, кроме послушания папе». (А. Тускарев. Два полюса Русской Церкви, "ВЕЧЕ", №54, 1995)

По сути новая экклезиология, ставшая столь популярной в так называемом вселенском православии и которую мы именуем сергианством — есть логичное завершение латинского папского суеверия, только строящаяся не на юридических принципах, а на нравственно-гуманистических, как в протестантизме.

«Но такова ведь судьба всякого выпадения из Тела Церкви, – пишет св. новом. М. А. Новоселов одному епископу, – то, что в Нем находится в органическом единстве, то в секте выступает разрозненно, как в учении, так и в жизни. Так, для Запада такими "продуктами распада" являются дисциплина католичества и субъективный морализм протестантства, т. е. как бы расслоение церкви и верующей личности, что в Православии органически связано. Подобно тому, крайность католического воззрения на Иерархическое единство и церковную дисциплину и у Вас сочетается с явным уклоном в протестантскую мысль о личном спасении.

Таково и все сергианство; недаром сторонники его много говорят об аскетизме христианства, разумея под ним одно внутреннее самоусовершенствование, без церковного "бодрствования" над тем, право ли правят предстоятели Церкви слово Христовой истины. Они забыли о тех отцах и учителях истинного аскетизма, которые покидали пустыни, чтобы отстоять омоусиос, против омиусиоса, две воли против одной, икону (которой иные из них, м. б., и не имели в своих убогих кельях) против ее гонителей и под. Вспомните хотя бы св. Антония Великого, или преп. Далмата, который, дав на всю жизнь обет не выходить за ограду обители, нарушил его, чтобы бороться с Несторием.

Современные же моралисты — довольствуются простым безсловесным послушанием епископату. Но это, Владыка, не православие, а именно сектантство. Я и в Вас чувствую это опасное отклонение от золотой точки христианского равновесия в сектантскую односторонность лжи — "евангельской" духовности, всегда подпираемую с другого конца каким-нибудь грубейшим идолом "дорогого братца", идолопоклонством перед св. Писанием, вне его церковного понимания и употребления, какою-нибудь одною заповедью, в ущерб прочим (толстовское "непротивление злу") и под., чем враг рода человеческого издевается над любителями чистой морали.

Так и Вы, Владыка, незаметно для своей христианской совести, свернув с Царского Пути Спасения в Православии в сторону одного лишь внутреннего нравственного "бодрствования" над самим собою, неизбежно преткнулись о бездушный камень внешнего и глубоко аморального единства и голой дисциплины и склонились пред ним, как пред неким идолом, — "дорогим братцем Сергием". Отсюда и то странное противоречие, которое у Вас получилось. Именно,

1) Вы то, что нуждается особенно в нравственном освящении, т. е. учение о Единстве Церкви… подменяете призывом к бездушной и в сущности своей… глубоко безнравственной дисциплине, —

2) то же, что относится к последним судьбам мiра и Церкви, т. е. и знамения второго пришествия — небесные и земные, и великие соблазны того времени, и падение (обольщение) многих, и умаление веры на земле, и малое число спасающихся, и прилив новых сил из обратившегося к вере "остатка израилева"… и, наконец, все же видимое торжество зла перед самым концом (Апокалипсис)… — все это Вы разводите теплохладной водицей "своего дела", т. е. толстовским морализмом — вниманием к себе и невниманием к судьбе Церкви, и евангельское "бодрствуйте" обращаете лишь к своей личной совести, а не и к церковной, соборной, хотя оно стоит во множ. числе, да еще с пояснением: "а что вам говорю, говорю всем: бодрствуйте" (Марк. 13,37), т. е. относится не к одной лишь душе, а ко всей Церкви.

Православный же христианин должен исповедывать не одну лишь христианскую нравственность, но и христианскую истину, не только "нагорную проповедь", но и евангельскую историю (ср. в Символе слова: "распятаго… при Понтийском Пилате… и погребенна, и воскресшего в третий день по Писаниям"), не только один догмат и канон о Иерархическом Единстве, но и все догматы и каноны, и все церковное предание, иначе — то будет не православный христианин, а сектант.

И если бы, Владыка, ранние христиане, непосредственные ученики св. апостолов, были научены от них только Вашему моральному бодрствованию, то и перед осадою Иерусалима они, слыша слова Господа о грядущих судьбах мiра: "тогда сущии во Иудеи да бежат в горы" — не побежали бы в заиорданскую Пеллу, а постарались бы их истолковать в смысле чисто духовно-назидательном и все погибли бы жертвою Божьего гнева, обращенного на врагов христианства.» (М.А. Новосёлов "Апология отошедших… ", с. 43-44).

Можно сказать, что методологически сергианское богомыслие — есть протестантизм, только (в отличие от чистого обновленчества) в восточном обрядовом вкусе, ведь так проще обманывать хлоос (толпу, или, по-чиновничьи — налогоплательщика, а для приличия — паству).

При таком церковном устроении современная МП не боится себя даже разоблачать, выпуская обилие святоотеческой литературы. Ведь практически полное невнимание к учению о Церкви приводит к искаженному восприятию и нравоучения отцов-аскетов, предполагавших как нечто само собою разумеющееся первоначальное усвоение православного вероучения14 (в т.ч. догмата о Церкви). Но применительно к настоящим условиям патриархийной действительности аскетические труды служат уже существенным подспорьем для привития пастве ложного смирения, сочетающегося с протестантской надеждой на личное спасение независимо от собственной же иерархии.

14 См. напр., единственное упоминание Св. Иоанна Лествичника об условиях, необходимых для стяжания смиренномудрия: «Невозможно пламени происходить от снега; еще более невозможно быть смиренномудрию в иноверном, или еретике. Исправление это принадлежит одним православным, благочестивым, и уже очищенным.» (Лествица 25; 33); или другое, указывающее границы проявления его: «В том, кто совокупляется со смирением, не бывает ни следа ненависти, ни вида прекословия, ни вони непокорства, разве только где дело идет о вере.» (25; 10). И никогда не будет забыт пример свт. Николая Чудотворца, давшего пощечину ересиарху Арию.

Однако, в МП протестантское блудомыслие проявляется не только на внутриорганизационном уровне, но и в плоскости отношений ее иерархии к властям. Если в первом случае еретическое учение о Церкви позволяло привлекать широкие массы из различных слоев населения, когда лучшим средством примирения неизбежных в этих условиях вероисповедных разногласий выступает их свободное сосуществование, то в последнем варианте – дало возможность руководству МП узаконить свое существование в условиях ярко выраженного антихристианского режима, получая блага мiра сего от богоборческого государства.

Речь идет прежде всего о самой легализации Сергиевской церкви в 1927г. и создания с "благословения" тов. Сталина МП в 1943-м. Но и в настоящее время МП ничуть не изменила своего положения, ярким свидетельством чего явилось прохождение ею государственной регистрации в Едином Государственном Реестре Юридических Лиц с присвоением соответствующего регистрационного номера как обычной светской организации. Архиепископ «Церкви Истинно-Православных Христиан Греции» Макарий пишет о сходном положении раскольников в своей стране следующим образом:

«Священные каноны 39-й Апостолов, 4-й IV Вселенского Собора, 9-й Антиохийского и др. дают право каждому местному епископу дозволить христианам основание организаций, обществ, братств и т.п. юридических лиц с определенными благочестивыми целями… Превращение же в организацию (т.е. секуляризация) Церкви есть протестантская экклезиологическая ересь, появившаяся после провозглашения свободы совести Соединенными Штатами в 1787 году и особенно после Французской революции 1789 года… Протестанты начали понимать Церковь как общество людей, как организацию, такую же как и любая другая, отличающуюся от них только лишь своею премiрною целью. Как люди образовывают какое-либо общество, так и имеющие общие религиозные нужды, объединившись, составляют глаголемую Церковь. Это протестантское отродье, "церковь", обнажается чудесного своего образа и перестает быть на земли сущим Телом и Невестой Христа, но есть совершенно человеческое общество…

Церковь от составления своего и до сего дне, как уже говорилось, не нуждаясь в человеческом факторе для своего составления и служения, не считалась несовершенной, и никто из христиан не дерзал помыслить, … будто нужно придать ей какую-либо форму для облегчения связей ее с государством, вопреки заповеди Господней воздадите убо Кесарева Кесаревы и Божия Богови, определившей раз и навсегда связи Церкви с государством… Протестанты, как мы видели, после 1789 года воодушевленные групповой теорией свободы совести… создали сотни общин, т.н. "церквей" с различными исповеданиями.» (Иером. Нектарий. Краткая история священной борьбы старостильников Греции против всеереси экуменизма. Спб.:2001г. С. 39)

В сегодняшних же условиях всемiрной интеграции с целью подчинить человечество власти единоличного диктатора такая секуляризация приобретает уже новое апокалипсическое значение. Как известно, номера, присваеваемые как физическим, так и юридическим лицам, имеют в своей основе число имени зверя – 666. И вот этим-то числом и заклеймила свое мистическое тело МП, пройдя государственную регистрацию в качестве юридического лица и, в конце концов, завершив свое превращение в ТЕЛО АНТИХРИСТА.

ДИАЛЕКТИКА АНТИХРИСТА.

- 1 -

Сергианство, и мы не устанем это повторять — есть экклезиологическая ересь иудействующего толка, искажающая основополагающие принципы православного богомыслия в язычество восточного обряда, и оно, и только оно, станет основным богословским осмыслением глобалистической всеэкуменической церкви Антихриста. Сергианство — это всемiрная религия скорого будущего, это вера Нового Мiрового Порядка. Это ересь, вызвавшая самый глубокий кризис русского богословия в преддверие Еврейской Революции, вызвавшая самый глубокий раскол в Русской Церкви XX столетия, и откликнувшаяся расколом в Русском Зарубежье. Покаяние в сергианстве невозможно, здесь нужно полное перерождение во Христе. «Вы дети дьявола есте» — вот Господнее определение сергианства.

Мы сказали о внутренних причинах происхождения сергианства. Они в духовной нравственной скверне, именуемой в Святом Евангелии наемническим фарисейством, законничеством и саддукейством. Именно на этой закваске вскисает сергианство. Мы сказали, что философски оно оправдывается посредством гуманистической протестантской морали (являющейся оборотной стороной юридической латинской схоластики), несовместимой с Отеческим Православным Богомыслием и приводящей в своей последовательной диалектике к языческому материализму, а от него и к сатанизму, что роднит сергианство с талмудическим раввинизмом.

Богословски эта философия оформлялась в русской и греческой академической школе особенно на рубеже XIX-XX веков. Своего высшего и последовательного завершения это богословское течение церковно-клирикальной мысли получило в обновленчестве и создании "Живой церкви". Но, когда народ в своей соборной массе не принял последнего, обновленчество быстро переоблачилось вновь в церковные ризы, сохранив при этом свое суемудрие неизменным в основополагающих принципах. Одним из самых ярких представителей, самым тонким и последовательным учителем скрытого, идейного обновленчества был митрополит Сергий (Страгородский) — основатель МП, а одним из самых близких его единомышленников, был… будущий Предстоятель РПЦЗ митрополит Антоний (Храповицкий). Этот парадокс один из самых замечательных в Русской церковной истории. Два идейных соратника расходятся на второстепенных началах и при этом один возглавляет поместную церковь, являющуюся неразрывной частью Вселенской Церкви (РПЦЗ), а другой образует неканоническое сборище (МП), организовывая на практике приложение своих еретических положений. Один, свои красивые, но неправые мысли таит в виде частных богословских рассуждений, любовью сохраняя Евхаристию с Кафолической Церковью, а другой, безсовестным предательством те же мысли пытается оправдать на практике, оплодотворяя их своей церковной политикой и извергается из общения с этой Самой Церковью, представленной в России Исповедниками и Новомучениками, а зарубежом — русскими изгнанниками.

Уже после появления в 1927 г. Декларации митр. Сергия сщмч. Виктор (Островидов) указывал: «Его заблуждения о Церкви и спасении в ней человека мне ясны были еще в 1911 году, и я писал о нем в старообрядческом журнале, что придет время и он потрясет Церковь» (Лев Регельсон. Трагедия Русской Церкви… С. 601). И митр. Сергий, действительно, потряс Церковь, но как? Церковь Христова, как евхаристический мистический Организм совокупляет в Себе своих верных в Духе Святом и истинном благочестии, во Исповедничестве и Святоотеческом Священном Предании. Все верующие в Искупителя через Святое Крещение становятся членами единого Тела Христова. А церковь лукавых формалистов соединяет своих подчиненных властью внешней иерархической структуры, хотя и освященной тысячелетней жизнью Церкви, Святыми Канонами, однако остающейся лишь сосудом благодати, а не источником. И эту подмену Источника на пустой сосуд и навязывал м. Сергий своим последователям, именуя свой бюрократический аппарат священной полнотой Христовой Церкви.

На самую возможность такой подмены сщмч. Виктор Глазовский обратил внимание задолго до выхода в свет печально известной Декларации, и даже ещё за 10 лет до уклонения митр. Сергия в обновленчество. В своей статье "Новые Богословы", он раскрывает богословские основания сергианства и показывает его связь с учением митр. Антония. Самой важной в статье является та мысль, что митр. Антоний и Сергий совершенно отрицают сверхъестественную сторону спасения, заменяя ее чисто естественным развитием самой церковной организации, которое понималось ими как преодоление с помощью "любви" греховной раздробленности человеческого естества. Здесь в основание совершенствования человека был поставлен не Христос, а гуманистическая нравственность, в сторону которой смещался от Креста смысл Искупления. И Божественная Любовь, проявленная в Крестной Жертве, заменялась нравственными (психологическими) переживаниями. А потому Христос (как личность) заменялся нравственным совершенствованием личности благодаря ее послушанию власти (как в масонстве)15. В 1928 г. сщмч. Виктор более пространно писал: «Декларация – это отступление от истины спасения. Это взгляд на спасение как на естественное нравственное совершенствование человека; это языческое философское учение о спасении, и для достижения такого спасения внешняя организация абсолютно необходима. По моему мнению, это то же самое заблуждение, в котором я обвинил митр. Сергия еще в 1912 г. (См. об этом подробнее приложение №2)». (Russia' Catacomb Saints. By Ivan Andreev. Ed. by Fr. Seraphim (Rose). Platina, California: St. Herman of Alaska Press, – 1982. С 146). Это культ не Бога, это культ человека с гуманистически-нравственным отношением к нему как к равному, а не как к образу Божию. Истинной любви о Христе к ближнему не может быть без любви к Истине16!

15 См. подробнее главу " Иудо-масонские корни экуменизма " в 1-ом выпуске настоящей серии.

16 Отсюда и так полюбившиеся некоторыми членами РПЦЗ экуменическо-гуманистические призывы к противостоянию Новому Мiровому Порядку — под эгидой объединения разномыслящих, «невзирая на принадлежность» их «к разным церковным юрисдикциям». Именно «благими намерениями устлана дорога в ад». Не имея подлинной любви к своим собратьям, призывающие к соединению с Апостасией, напоказ демонстрируют «участливое и снисходительное отношение» и «любовь» к, пусть даже невольным, находящимся в отступлении, но чужим по вере…

В то время как истинное единство в Церкви означает прежде всего единство каждой отдельной личности с Личным Богом, а потому и всех во Христе17, то масоны (следуя учению гностиков) рассуждают о мистическом единстве коллектива вне единства каждого со Христом, удалив, таким образом, Христа из круга этого "единства" и оставив только крут, приписав ему божественное значение. Точно такое же гностическое понятие о единстве мы встречаем и у некоторых православных богословов (митр. Сергий (Страгородский) и архиеп. Иларион (Троицкий)). Их субъективное (без Истины) понятие о единстве ведет к относительности позиции Церкви в мiре. А Церковь без своей позиции – с "позицией", зависящей от воли властей или других внешних факторов – это и есть сергианство, т.е. стихия без Истины, или круг без Центра.

17 «И чтобы вам яснее понять силу сказанного, предложу вам сравнение, преданное от отцов. Представьте себе круг, начертанный на земле, средина которого называется центром, а прямые линии, идущие от центра к окружности, называются радиусами. Теперь вникните, что я буду говорить: предположите, что круг сей есть мiр, а самый центр круга – Бог; радиусы же, т. е. прямые линии, идущие от окружности к центру, суть пути жизни человеческой. Итак, на сколько святые входят внутрь круга, желая приблизиться к Богу, на столько, по мере вхождения, они становятся ближе и к Богу, и друг к другу; и сколько приближаются к Богу, столько приближаются и друг к другу; и сколько приближаются друг к другу, столько приближаются и к Богу. Так разумейте и об удалении. Когда удаляются от Бога и возвращаются ко внешнему, то очевидно, что в той мере, как они исходят от средоточия и удаляются от Бога, в той же мере удаляются и друг от друга; и сколько удаляются друг от друга, столько удаляются и от Бога. Таково естество любви: на сколько мы находимся вне и не любим Бога, на столько каждый удален и от ближнего. Если же возлюбим Бога, то сколько приближаемся к Богу любовью к Нему, столько соединяемся любовью и с ближним; и сколько соединяемся с ближним, столько соединяемся с Богом.» (Преподобного отца нашего аввы Дорофея душеполезные поучения. Поучение шестое. О том, чтобы не судить ближнего).

Но, как мы уже отмечали (в главе "Принципы деформации религиозного сознания"), такова сама природа наемнического фарисейства, что ставит служение сильным мiра сего выше Истины, а исповедничество отвергает как религиозный фанатизм. И до тех пор, пока верховная власть является православной, внутренняя зараза Церковной организации способна лишь медленно растлевать её изнутри, богословски оформляясь и обрастая сторонниками. Но, как только власть меняется, тут же приспосабливается к новой ситуации, сообразовывается с требованиями времени и кастовый "жреческий" аппарат. Такой срыв произошёл в XX в. во всех когда-то Православных Поместных Церквах. Уничтожение единственной благословленной Богом монархической формы правления автоматически привело в зависимости от характера установившейся власти либо к модернизму, либо, как это было в странах, порабощённых советскими иудобольшевистскими оккупантами, – к полному ниспровержению существа Христианства и подмене его антихристианством, служащим "не за страх, а за совесть" (по словам Декларации 1927г.) породившему его коллективному антихристу…

На этом моменте необходимо остановиться подробнее. По нашему глубокому убеждению, которое, кстати подтверждается историей почти без исключений (эти "почти" мы поясним ниже), только Православная Святая Монархия является единственной законной властью от Бога. Не одной из возможных форм политического устройства, как ложно учит академическая "православная" социология, а единственно Православная законная Верховная Власть. Политика, по учению Церкви (православная, разумеется, а не антихристианская) — есть раздел богословия. Ибо политика — это приложение идеологического учения на практике, это наука взаимоотношения людей, то есть в христианстве, это конкретное приложение евангельского отношения к ближним и к врагам. В христианском обществе эти взаимоотношения — прерогатива исключительно Церкви, которая помимо своего сакрального значения имеет и необходимую общественную форму. Христианин, как член общины, как ячейка народа не может быть православным по утрам и вечерам на молитвенном правиле, да на воскресной литургии. Он христианин всегда и везде, дома и на работе, в храме и на государевой службе, а потому его политика, те есть отношение к окружающим имеет прямое отношение к Евангелию и находится в ведении его пастыря. Оторвать Церковь от политики государства — это значит лишить церковный народ благодатной помощи Христа, без которого не может никто творить ничего (доброго). А потому Самодержавие Православного Помазанника является неотъемлемой частью Церкви, как правильное иерархическое устройство. Сама по себе монархия еретика — это такое же беззаконие, как само по себе священство еретика. И как Православие — есть не одна лишь из многих религиозных исповедных форм, а Единственная Истинная Вера, так и Православная Монархия (единоначалие по образу Троического единоначалия Отца) есть единственная власть от Бога, удерживающая вселенскую апостасию.

Только благодаря Православной Монархии Церковь могла побеждать ереси на Вселенских Соборах, так как исповедников всегда значительно меньше наемников, которые будут отстаивать лишь веру власти. Поэтому любая неправославная власть заставит церковную бюрократию подчиниться своей воле, а истинная Церковь, которая не согласится с ней, будет гонима. Редкие исключения, когда неправославная власть "мирилась" с Православием объясняются временным совпадением интересов власти с интересами Церкви (как в случае с американским "антисергианством") или уже отступнического сообщества (как в случае со сталинским "антиэкуменизмом"). Но как только меняется государственная политическая конъюнктура, власть легко заставит свои карманные религиозные структуры действовать по ее указке, которые, в свою очередь должны уметь быстро "наводить порядок в своих ведомствах". Никогда Церковь свободно не могла исповедывать Истину вне Православной Монархии. У Нее в этом случае только два Господом указанных пути:

1. Исповедничество или мученичество;

2. Бегство или катакомбы.

Третий путь, путь наемников — это путь соглашательства хоть с самим дьяволом, лишь бы жить в привычном комфорте.

Первый путь ведет к славе единиц и трусливому отступничеству миллионов, второй к самозамкнутости с тяжелыми, подчас, богословско-идейными последствиями. Однако оба первых пути, невзирая на тяжелые потери сохраняют в Церкви, то есть в Причастии Христу. Третий путь, при сохранении иногда внешнего благоденствия, множественности, и даже, иногда при сохранении догматически верного богословия поставляет последователей его вне Церкви, то есть вне Причастия Христу (Иуда тоже не был еретиком).

Феномен Зарубежной Церкви, свидетельствовавшей Истину всему человечеству, который можно рассматривать как единственное исключение в Церковной истории, объясняется тем, что в первый период своего существования (довоенный) Церковная власть пребывала в православном монархическом государстве (Сербском королевстве Александра I-го Карагеоргиевича) и, тем самым, не подвергалась идеологическому давлению, а второй (послевоенный) период связан с "холодной войной", когда верховная власть США, где пребывал Зарубежный Синод, рассматривала идейное противостояние РПЦЗ Москве, как неотъемлемую часть своей идеологической борьбы с коммунизмом. Поэтому, те плевелы сергианства, потенциально готовые к произрастанию на почве учения митр. Антония и поддерживавших его сторонников, весьма долго осаждались консервативной частью духовенства, в числе которых были такие выдающиеся богословы как митр. Анастасий (Грибановский), святители Феофан (Быстрое) и Иоанн (Максимович), архиепископы Виталий (Максименко) и Аверкий (Таушев), архим. Константин (Зайцев), иеромонах Серафим (Роуз), прот. Михаил Помазанский, профессора И.М. Андреев и И.М. Концевич, афонский старец Феодосий Карульский и другие знаменитые церковные деятели. Многим из них принадлежат критические статьи, в которых авторы, неизменно подчёркивая уважение к своему Первоиерарху, тем не менее, изобличали и его заблуждения.

Таким образом, по Промыслу Божию, политическое противостояние Запада коммунистической Совдепии совпадало с Православным противостоянием сергианству. Противостоянием не только как внешней угрозе ("Красной церкви"), но и как внутренней порче, что дало возможность РЗЦ за время своего исповеднического существования поспособствовать устроению истинно-православной жизни и других братских народов, восстановив Церковную иерархию, которую они утратили по отпадении своих Поместных Церквей в ереси экуменизма и модернизма.

Но, когда в последнее время явно изменился характер отношений безбожного Запада с безбожной Россиянией, кризис в РПЦЗ стал просто неизбежен. Как писал еще задолго до ее падения приснопамятный отец Серафим (Роуз): «…вообще, сегодняшние церковные вопросы далеко не так просты, как были раньше или, по крайней мере, как они представляются нам в нашем комфортабельном историческом будущем, и много подводных скал ожидает нас (т. е. РЗЦ – ред.) впереди. Главный ключ к пониманию всей церковной ситуации, видимо, заключается именно в "сергианстве", которое станет еще более острой проблемой, чем сейчас… Суть сергианства связана с общей проблемой всех Православных Церквей в наши дни — это потеря вкуса Православия, привыкание к Церкви как к чему-то само собой разумеющемуся, подмена Тела Христова "организацией", мнение, что благодать и таинства подаются как бы "автоматически".» (Из эпистолярного наследия отца Серафима. "Вертоградъ-Информ". № 8, 1999. С. 35).

И мы сейчас уже отчетливо видим, что Антихристу сергианское нравственное богословие необходимо как воздух для подчинения себе православных народов. Сергианство буквально создано для него. Более гибкого и тонкого мудрования лжи не смогли составить ни католики, ни протестанты. И у тех и у других нравственно-юридическая диалектика страдает логической незавершенностью и однобокостью, закрепощая простор движения мысли между цезарепапистской военно-законнической неподвижностью с одной стороны и индивидуалистической анархией с другой. И в том, и в другом случае выработать сердечное личностное духовное подчинение антихристу как богу нельзя. Ибо в первом случае (папизм) исчезает момент желаемой дьяволом искренности поклонника, а во втором (протестантизм) – индивидуалистическая множественность растворяет единодушное поклонение в формальном плюрализме. Оба эти аспекта прошли проверку на советских людях и с треском провалились. Ни общий тиранический режим, ни частная мораль не создали искреннего поклонника коммунистическому богу. Люди в массе поклонялись из страха, а искренние поклонники-индивидуалисты не смогли зажечь в сердцах народа единый порыв.

Сергианская же диалектика дает самый широкий простор для мысленного маневра, с одной стороны разбивая папский централизм бюрократической коммунитарностью (подделкой под православную соборность и общинность), а с другой – разрушая броню индивидуалистической защищенности строгой приверженностью кастовой иерархии (т. е. можно слушать "плохих" батюшек, можно – "хороших", но, главное, – своих, входящих в единый бюрократический аппарат, выполняющий роль посредника между властью и народом в идеологической пропаганде). Просто, как все гениальное. Каждый человек поклоняется искренне, от всей души богу, проповедуемому жрецами, которым он безмерно верен и послушен, чтобы они не говорили. Здесь и единый мiровой сердечный порыв, и личное с ним соединение, и все это в строго очерченных кастовой олигархией границах (то есть никакого самочиния). С помощью сергианской философии, дьявол одним разом примиряет самые противоречивые сложности мiрового межнационального подчинения.

- 2 -

Сегодня мы видим, как это удивительное сочетание протестантской индивидуалистической нравственности с внешним и искренним соподчинением Системе превосходно уже работает на всех социальных уровнях в московско-патриархийной пастве. Любой мiрянин прекрасно чувствует мир со своей совестью, когда причащается от даже злостного экумениста или содомита, полагая спасительную Благодать, действующую по каким-то, ему одному известным, законам зависимости от личной нравственной чистоты, не вдаваясь в святоотеческие несоответствия своим "спасительным" стандартам.

Но св. новомуч. еп. Виктор (Островидов) (как, впрочем, и другие российские исповедники) утверждал, что не только совершающий сергианское "священнодействие", но и каждый «участвующий в нем подлежит сугубому осуждению», т.е. не только непосредственные виновники отступления, но и все, имеющие с ними молитвенно-евхаристическое общение.

Этот экклезиологический закон вытекает непосредственно из православного учения о Церкви, как о едином Теле, «составляемом и совокупляемом посредством всяких взаимно скрепляющих связей, при действии в свою меру каждого члена» (Нф. 4, 16), — где «все члены одного тела, хотя их и много, составляют одно тело» (1 Кор. 12, 12), и в котором «аще страждет един уд, с ним страждут и все уди» (1 Кор. 12, 26). Преп. Феодор Студийский в связи с этим говорит:

«…Не только неверных еретиков, не только блудников и прелюбодеев и других, творящих подобные непотребства, забирает под власть свою змий; но и тех, кои безразлично относятся ко всем таким и вступают в общение с ними, так как верно слово, что касаяйся смоле очернится, и приобщаяйся гордому точен ему будет (Сир. 13, 1)». (Добротолюбие. т. 4. – М. 1901, с. 626)

В сектантском же воззрении на устройство Церкви Христовой каждый член ее спасается сам по себе, совершенно независимо от других членов; имеет право сам, как ему вздумается, толковать Свящ. Писание и по своему усмотрению применять к себе нравственные евангельские законы. Не случайно протестант Господа Иисуса Христа понимает по преимуществу как своего "личного" Спасителя, а не как Спасителя всего тела Церкви, коей Он является Главой (Еф. 5,23). Протестантский религиозный индивидуализм и эгоизм в результате вылился в такие уродливые формы как экуменическое движение, основной доктриной которого стало утверждение, будто ни одна церковь сегодня не имеет исключительного права обладать неповрежденной истиной, а потому спастись возможно в любой "христианской" конфессии.

Экуменические понятия о каком – то чисто механическом устройстве Церкви, формальном преемстве иерархии, автоматическом совершении св. Таинств во многих чертах перешли и в сознание некоторых, еще продолжающих себя именовать православными, христиан. По ложному мудрованию таковых, главное — самому стоять в истине, "лично спасаться", а приступать к таинствам можно в какой угодно "православной" юрисдикции, у каких угодно священников или епископов. По мнению таких протестантствующих "православных", главное — чтобы в их юрисдикции хотя бы в общих чертах сохранялась внешняя богослужебная обрядность и формальное преемство рукоположений, а уж это обезпечивает гарантию получения благодати и спасения. «Мы ходим в церковь к Богу, а не к священнику, — говорят они. — А если этот священник отступает от православия или церковных канонов, то нас это ни в коей мере не касается». Эти, по названию только православные, убеждены, что архиереи и священники — сами по себе, а они — сами по себе. — Как будто две разные церкви.

Здесь целиком разрушается православное понятие об иерархическом устроении Церкви, связующем всех ее членов в одно тело, а в место него мы видим понимание сего догмата чисто сектантское, которое, хотя формально, саму иерархию не упраздняет, но благодатное значение ее для спасения каждого члена Тела Христова отвергает, оставляя за ней только административные обязательства. В протестантском смысле, пастор и епископ спасаются сами по себе, а простые верующие — каждый сам по себе. Такое лжеучение явно противоречит богословию святых Отцов и Учителей Православной Церкви.

На основании протестантского лжеучения таинства становятся благодатными и спасительными, главным образом, в силу веры лиц, к этим таинствам приступающих, и независимо от чистоты вероисповедания самих совершителей. Здесь мы воочию сталкиваемся с чисто сектантской ересью, основанной на перетолковании слов св. Ап. Петра о народе Божием как «царственном священстве» (1 Пет. 2, 9). «Реформаты и лютеране,— пишет известный русский догматист митрополит Макарий (Булгаков), — измыслили учение, что действительность и действенность таинств зависит не от достоинства и внутреннего расположения совершителя таинств, а от расположения и от веры лиц, приемлющих таинства, так что таинство бывает таинством и имеет силу только во время самого принятия и употребления его с верою, а вне употребления, или в случае принятия без веры, не есть таинство и остается безплодным». (Православно-догматич. богословие. Т.2. Спб. 1857, с. 242-243.) Но в Послании восточных Патриархов 1723 г. «О православной Вере» говорится: «…Веруем, что сие таинство Святой Евхаристии совершается не всяким, а одним только благочестивым Иереем, получившим священство от благочестивого и законного Епископа, как учит Восточная Церковь» (чл. 17). (Догматические послания православных иерархов XVII-XIX веков. Св.-Троицкая Сергиева Лавра, 1995).

Святая Церковь об архиерейском чине учит, что «Епископ, как преемник Апостольский, …есть живый образ Бога на земли и, по священнодействующей силе Духа Святого, — обильный источник всех Таинств Вселенской Церкви, которыми приобретается спасение» (там же, чл. 10). Таким образом, полнота Церкви заключается в епископе, «от которого проистекают для нее и учение, и священнодействия, и управление», — как сказано в Догматическом богословии митр. Макария. «…Звание Епископа так необходимо в Церкви, — говорится в том же Послании Восточных Патриархов, — что без него ни Церковь Церковью, ни христианин христианином, не только быть, но и называться не может», (чл. 10). А св. Игнатий Богоносец наставляет: "Делающий что-нибудь без ведома епископа, служит диаволу".

Священник же не совершает ни одного таинства самолично и находится в полной зависимости во всех своих действиях от архиерейского чина, является как бы вместо рук или очей Епископа. Митр. Макарий пишет: «Священник также имеет власть совершать таинства и вообще священнодействия (кроме исключительно принадлежащих епископу); но получает эту власть от своего архипастыря при своем рукоположении. Затем, и в прохождении этой своей обязанности подлежит непрестанному надзору, власти и суду своего архипастыря. В частности, при самом совершении некоторых таинств, вполне зависит от него; не может, например, совершать таинства мvропомазания без св. мvра, которое освящается только архиереем; не может тайнодействовать евхаристию без жертвенника или антиминса, который также освящается только епископом» (Указ. соч. С. 174-175). В «Новой скрижали» Архиепископа Вениамина (Спб. 1899, с. 260) о священническом чине говорится: «Чин священников просвещает совершаемых и руководит их к созерцанию Божиих тайн не иначе как в зависимости от священноначальников и под управлением их божественного чина. Священнодействуя в зависимости от епископа, он хотя и совершает те же таинства, какие совершает священноначальник, но совершает их не своевольно, а как бы властью того чина, который сообщил ему таинство священства, или право священнодействия». Отсюда непреложно следует, что если высшая иерархия в общении с которой находится тот или иной священник, исповедует ересь или пребывает в расколе с Церковью, то он не может никаким образом от своего высшего священноначалия получить благодатных даров, преподающихся в таинстве рукоположения, ни прав священнодействовать. Поэтому ни вера и расположение священника, ни личное благочестие его, или точное соблюдение канонов и догматов, не могут заменить полномочия для совершения св. таинств, проистекающего только от архиерейского чина. И в связи с этим св. каноны повелевают православным священникам, чтобы они «никаким образом не были подчинены отступившим или отступающим от православия епископам» (3-е пр. III Всел. Соб.).

Еще меньшее, чем низшее священноначалие, имеет отношение к совершению священнодействий церковный народ. Согласно вышеизложенному учению, совершитель, раздаятель и причастник святых Тайн в Церкви есть епископ или посредствующий ему священник; народ же — только причастник. От народа ни в коей мере не зависят совершение и действительность св. таинств, а от него зависит только достойно или недостойно приступить к этим таинствам, т.е. их действенность в зависимости от расположения лиц, приемлющих эти таинства. И это только в том случае, если священнодействия совершены в ЕДИНОЙ ИСТИННОЙ ЦЕРКВИ. Но если еретический священнодействователь, как находящийся вне Церкви, не имеет права совершать св. таинства, то народ ни по какому закону не может восприять их от него. Напротив, все приемлющие запрещенного в священнослужении «будут отлучены от всея Церкви» (88 пр. св. Васил. Вел.).

Особый контингент "спасающихся" в сергианской лже-церкви, по мнению протестантствующих богословов, составляют так наз. "блаженно неведущие" об истинах православного вероучения и непонимающие сущности ересей сергианства и экуменизма, глубоко и смертельно поразивших тело Московской "патриархии". Такие неведущие будто и спасаются самым своим невежеством в важнейших вопросах веры, этим невежеством оправдываются пред Господом и не несут пред Ним поэтому никакой ответственности. Но Господь Иисус Христос в Евангелии Своем ясно возражает такой постановке вопроса, и говорит: «Той же раб, ведевый волю господина своего, и не уготовав, ни сотворив по воли его, биен будет много; неведевый же, сотворив же достойная ранам, биен будет мало» (Лук 12, 47.48). «Иные спрашивают: — объясняет блаж. Феофилакт Болгарский, — пусть так, что справедливо наказывается знавший волю господина и не делавший по ней; но почему наказывается тот, кто не знал? Потому что и он мог узнать, однакож не захотел, а по безпечности сам сделался виновным в незнании. Итак, он достоин наказания за то, что добровольно не узнал. Устрашимся, братия! Ибо если тот, кто совершенно не знал, достоин наказания, то какое извинение оправдает согрешающих при знании, особенно, если они были учителями?» (Благовестник. Ч.З. Казань. 1896, с. 208). Не какие-то чисто внешние обстоятельства, следовательно, послужили причиной падения и наказания незнающих, а их же собственные безпечность и духовное расслабление, греховное нежелание искать истину и совершенное забвение Христовых обетований: «Блажени алчущие и жаждущие правды; яко тии насытятся» (Мф. 5, 6); или: «Просите, и дастся вам; ищите, и обрящете; толцыте, и отверзется вам» (Лук. 11, 9) и проч. Посему, в подтверждение этого, митрополит Филарет Московский говорит: «Словесные овны, — не как безсловесные, — могут сами различать безопасную пажить от опасной дебри; и потому сами будут виновны, если сделаются добычею волка». (Слова и речи. Т. 5. М. 1885, с. 247). Главное отличие овен от козлищ в том и заключается, что овцы идут лишь за истинным пастырем, «потому что знают голос его. За чужим же не идут, но бегут от него, потому что не знают чужого голоса» (Ин. 10,4.5).

Вообще, невежество в делах веры никогда не считалось заслугой или добродетелью, а всегда признавалось Церковью тягчайшим смертным грехом. «Незнание Божественных законов, — говорит св. Епифаний Кипрский, — великое предательство своего спасения». А епископ Игнатий (Брянчанинов) замечает, что «покаяние возможно только при точном, хотя бы и простом, знании православной христианской веры, чуждом всякой ереси и злоумия… Неведение христианства,— заключает святитель, — величайшее бедствие!». (Смерть праведников и грешников. //Сов. соч. Т. III.).

Епископ Феофан Затворник выражается в том же духе: «Странный ходит у нас предрассудок, что как скоро мiрянин, то ему нет нужды утруждать себя полным знанием Христианской истины, стыдятся заявить сие знание, если имеют его, — и тем более заступиться за него. — И расширяется у нас таким образом область лжи и царство отца ее… Стало быть, всякий неведущий истины есть уже изменник ее, и изменник общества верующих или Святой Церкви. — Строго? Но так есть». (Слово в неделю Православия, 8 марта 1864г. //СПб. епарх. вед. Вып. 13).

И наконец, в своем 1-м правиле св. Василий Великий между вождями ереси, или основателями раскола, и всеми теми, кто последовал за ними по простому неведению, не делает никакой разницы, называя последних общим именем — «народ не наученный», и говорит, что вместе с ересиархами и расколоучителями «отступили некоторые другие, оставив кафолическую Церковь». Здесь святитель Василий ясно дает разуметь, что не только сами еретики и возглавители раскола или самочинного сборища отпадают от Церкви, но и весь общающийся с ними «народ ненаученный». В этом смысле и св. Новомуч. архиеп. Андрей Ухтомский называл церковный народ, пошедший за митр. Сергием (Страгородским), «толпой безсмысленной и даже еще не оглашенной», т.е. совершенно не наученной основам православного вероучения. Поэтому св. Новомученик Еп. Дамаскин в письме митр. Сергию от 29 марта 1929 г. отмечал, что народные массы, «держась своих пастырей, не порывающих общения с Вами, являются невольными соучастниками и греха Вашего».

Таким образом, становится очевидно, что вера большинства "патриархийных" обывателей в свое спасение не смотря ни на что — суетная, ибо зиждится не на твердом святоотеческом фундаменте, который и есть Христова Любовь, а на преходящих вещах (свои умствования, чей-то авторитет, обстоятельства, родственные связи и прочая, прочая, чему и числа-то нет). Это — не Правая Вера, а суеверие. Именно такое суеверие и положено в основу всех богословских попыток оправдать наемническую психологию, придать этому еретическому мудрованию философский лоск, каноническое обоснование, приправить выкладками из Св. Писания. В самом деле, как представить, что все китайцы или бразильцы погибнут? Но китайцам в спасении еще отказать можно, но как отказать в спасении благочестивым русским, грекам, сербам, чье священноначалие отступило от правой веры. Сами начинают выстраивать, выдумывать за Господа, за Отцов свои широкие и узкие границы спасения целых наций… Но такие построения оказались не просто суетными, они оказались пагубными для поместных церквей, поставив их вне Церкви Христовой, как некогда были извергнуты таким же суемудрием из Церкви все латинские народы Европы и всего мiра.

Нам непостижимы пути Божьего смотрения, во тьме неведения от сынов человеческих пролегают тайны Промысла и Домостроительства не только наций, но и всей вселенной. Знаем, только, что по Слову Божьему, Имже и небеса простерты, весь мiр не стоит одной души человеческой, а потому возможно допустить, что даже ради одного только спасенного человека, может тысячи лет плодиться и размножаться все человечество, а не то, чтобы какой-то народ. Хотя у нас уже только ведомых святых, достигших Царствия более двенадцати томов. Так что нет никакого оправдания для суетного искажения догматов, разрушения их границ, ради мнимого плотским рассудком «увеличения вероятности спасения» различных народов, только потому, что они именуют себя православными и подчиняются церковному начальству, не взирая на многочисленные ереси, исповедуемые этим начальством, невзирая на антихристовый дух этого самого начальства. Какое оправдание можно представить подобному безумию? Экуменисты в один голос закричат: любовь. Но истинная искренняя любовь к заблудшему брату заключается не в том, чтобы лицемерно молиться с ним одному богу, а в том, чтобы сказать: «Брате, ты заблуждаешься и если не покаешься — погибнешь». Вот подлинная любовь. Но разве по этой любви сергиане всего мiра подписывают контракты с безбожными правительствами и общие уставы с еретическими сборищами? Нет. Ими движет не любовь к заблудшим, а любовь к своему чреву, похоть очес, похоть плоти, гордость житейская и любовь к мiру. A разве не знаете, говорит Божественный Апостол Любви, что любовь к мiру, есть вражда против Бога?

ЛЖЕ-ЧУДЕСА ПОСЛЕДНИХ ВРЕМЕН

- 1 -

Как мы уже сказали, любыми средствами человек желает примириться со своей совестью, но не путем смирения перед правдой, а путем своих вымыслов и домыслов. И в этом процессе соблазнительнейшим подспорьем являются всевозможные чудесные явления, происходящие с иконами, очевидная святость подвижников с проявлением чудесных дарований, личные соприкосновения с чудесами и собственные эмоциональные ощущения. Только по оставлении ереси начинают открываться глаза на истинное положение дел. И отважившиеся на этот шаг уже во всеуслышание свидетельствуют:

«Святые отцы не раз предупреждали, что не наличием чудес определяется присутствие благодати, а святостью жизни и хранением веры святоотеческой: "Если кто в той утвержденной на Вселенских Соборах правде пребудет, спасен будет, а кто отступит или в чем погрешит, дерзко то отрицая, погибнет во веки" (св. Кирилл Александрийский). Опять же: сколько чудесных исцелений происходит у папистов, протестантов, харизматиков, экстрасенсов и пр.? Что же, нам на этом основании признавать их благодатными? Нет! Так же и в МП нет правого исповедания веры, священники или лгут, или пребывают в неведении о правилах Православной Церкви (последнее не оправдывает их, ибо они взялись пасти стадо, не различая путей истинных от ложных). По словам свв. Отцов, всякий неведящий и берущийся наставлять других есть лжец и обманщик. Некоторые клирики и мiряне – защитники благодатности таинств в МП, часто ссылаются на свой внутренний опыт, полученный в ней. Они утверждают, что испытывали на себе благодатные ощущения во время таинств. Но свв. отцы учат, что только высокодуховный подвижник может внутренне точно отличить действие благодати Святого Духа от плотского, чувственного разгорячения, которое в наше время все чаще и чаще принимается за благодатное состояние.» (А. Казачкин, И. Кузьмин. К вопросу о благодатности таинств МП. Вертоград, № 8, 1999г.).

Действительно, в подобных чувственных ощущениях "духовных благодатных действований" мало кто способен сомневаться, уж черезчур силен прелестный дух сладкого заблуждения, волнующий кровь, тешащий самостную гордыню. Но главное, люди научены верить не Святым Уставам, не Евангелию, а своим глазам, ушам, интуиции. «Даже если Ангел с неба будет благовестить не то, что благовестим мы — анафема» — говорит Апостол. Даже если еретик воскрешает мертвых — анафема ему, ибо не в силе Бог, а в Правде. Множество будет чудес в последние времена, дабы прельстить и избранных. И только род лукавый и прелюбодейный ищет знамений, а православный должен смиренно веровать Святому Евангелию, а не внешним чудесам, которые подаются Богом для неверных, а не для верных. Они происходили и у неправославных народов, и в дохристианской Церкви, как солнце простирает свет на всех людей независимо от их вероисповедания, по милости Господней (вот, кстати, необъяснимое чудо). Но связывать чудеса Божии со спасением в церкви лукавнующих — есть, по меньшей мере, непозволительное легкомыслие, которым еретики всех наций и религий оправдывают свои заблуждения. Какое бы чудо не происходило у еретиков, православное смирение умолкает пред неисповедимостью путей Господних, Его попечения о душах неведомых нам людей. Однако, противной святоотеческому богомыслию ереси и упорно ее держащим, мы со Святой Церковью печально провозглашаем: АНАФЕМА.

«Но сколько проповедей слышится с амвона в храмах МП о мире в душе! Сколько раз приходилось беседовать с вкусившими "мира и благодати" прихожанами МП, которым более и дела уже нет о творящихся в ней ересях и беззакониях! Главное для них — это "удержать" свое "благодатное" состояние. Но вопросы об истинном вероучении и Церкви почему-то сразу эту их "благодать" и "мир" разрушают. Вот и бегут "вкусившие" от этих вопросов, как от чумы. И часто лишь сильные скорби и тяжкие искушения производят на них отрезвляющее действие. И если отталкиваться от таких "ощущений" благодати, то у папистов прямо-таки благодать на благодати. Какие чувства, какое умиление, слезы при виде одного только изображения сердца Иисусова!

Мы думаем, сказанного вполне достаточно, чтобы понять, что видеть благодать очами веры — удел лишь немногих избранных. Мы же, по слову св. Исаака Сирского, должны "держаться общего порядка". Порядок же общий, по слову св. Симеона Нового Богослова, состоит в том, чтобы сличать учение своего учителя и старца с учением свв. Отцов, полезное же себе усваивать — плохое отвергать. И пусть постыдятся те, которые считают, что нечего постоянно ссылаться на святых Отцов. Ибо отцы от века полезное узаконили и без их помощи нам не разобраться в происходящем. Св. Иоанн Златоуст, в виду отсутствия видящих "очами веры", пишет: "Но так как с течением времени одни уклонились от истинного учения, другие от чистоты жизни и нравственности, то явилась опять нужда в наставлении письменном. Размысли же, какое будет безрассудство, если мы, которые должны бы жить в такой чистоте, чтобы не иметь нужды в Писании, а вместо книг представлять сердца Духу, — если мы, утратив такое достоинство и возымев нужду в Писании, не воспользуемся, как должно, даже и этим вторым врачевством. Если достойно укоризны уже то, что мы нуждаемся в Писании и не привлекаем себе благодати Духа, то какова, подумай, будет наша вина, если мы не захотим воспользоваться и этим пособием, а будем презирать Писание, как излишнее и не нужное, и таким образом навлекать на себя еще большее наказание?"». (Там же).

Так и мы ввиду чрезвычайной важности и для многих болезненности рассматриваемого вопроса, обратимся к труду свт. Игнатия (Брянчанинова) "О ЧУДЕСАХ И ЗНАМЕНИЯХ":

«Учение о чудесах и знамениях, представленное нами, мы дерзаем назвать учением святой, Православной Церкви, учением святых Отцов ее. Существенная потребность в точном, по возможности подробном изложении этого учения — очевидна. Истинные знамения были споспешниками истинного богопознания и подаваемого им спасения; знамения ложные были споспешниками заблуждения и истекающей из него погибели. В особенности действие знамений, которые совершит антихрист, будет обширно и могущественно, увлечет несчастное человечество к признанию Богом посланника сатаны.

Чудеса вочеловечившегося Бога составляли собою величайшие вещественные благодеяния, какие только может представить себе человечество… Однако несмотря на благотворность, святость, духовное значение чудес Христовых, – эти чудеса были только дарами временными. В точном смысле это были знамения. Воскрешенные Богочеловеком опять умерли в свое время: им даровано только продолжение земной жизни, а не возвращена эта жизнь навсегда. Исцеленные Богочеловеком снова заболели, и также умерли: здравие возвращено им было только на срок, а не навсегда. Излиты временные и вещественные благодеяния в знамение благодеяний вечных и духовных. Видимые дары были раздаваемы человекам, порабощенным чувственности, чтоб они уверовали в существование даров невидимых, и приняли их. Знамения извлекали из пропасти неведения и чувственности, приводили к вере: вера сообщала познания о благах вечных и внушала желание приобрести их. Не нужны там знамения, где приемлется слово, по причине понятого достоинства, принадлежащего слову. Знамения — снисхождение к немощи человеческой.

Иначе действует слово, и иначе знамения. Слово действует непосредственно на ум и сердце; знамения действуют на ум и сердце посредством телесных чувств… Погруженные в житейские заботы, постоянно пригвожденные душею к земле и делам ее малоспособны оценить достоинство слова: милосердое Слово привлекало их к спасению, даруемому словом, посредством видимых знамений, которые, составляя собою вещественное убеждение, действовавшее через чувства, приводили немощную душу к всемогущему, спасительному Слову.

При споспешестве дивных знамений Апостолы быстро распространили христианство по вселенной: знамения были ясным и сильным доказательством христианства и для образованных народов, и для народов, погруженных в невежество и варварство. Когда же насаждена была повсеместно вера, насаждено было слово: тогда отъяты знамения, как окончившие свое служение. Они престали действовать в обширном размере и повсюду: совершали их редко избранные святые Божии. Иоанн Златоуст, Св. Отец и писатель IV и V веков, говорит, что в его время уже престало действовать дарование знамений, хотя еще были по местам, особливо между иноками, мужи знаменосные. С течением времени знаменосные мужи постоянно умалялись. О последних временах святые Отцы предсказали, что тогда знаменосных мужей не будет(!).

Если б знамения были необходимо нужны, они пребыли бы. Пребыло слово, водворению которого содействовали знамения. Оно распространилось, воцарилось, объяло вселенную. Оно объяснено со всею удовлетворительностию Отцами Церкви: доступ к нему и усвоение его соделались особенно удобными. Оно существенно нужно, оно необходимо, оно совершает спасение человеков… Чтоб познать значение слова, должно исполнять его. Евангельские заповеди, будучи исполняемы, немедленно начинают преобразовывать, претворять, оживотворять человека, претворять его образ мыслей, его сердечные чувствования, самое тело: "Живо бо слово Божие, и действенно, и острейше паче всякаго меча обоюду остре, и проходящее даже до разделения души же и духа, членов же и мозгов, и судительно помышлением и мыслем сердечным" (Евр. 4, 12). Слово Божие содержит в себе самом свидетельство о себе. Оно, подобно цельбоносным знамениям, действует в самом человеке, и этим действием свидетельствует о себе. Оно есть высшее знамение. Оно знамение — духовное, которое, будучи даровано человеку, удовлетворяет всем потребностям его спасения, соделывает пособие от вещественных знамений ненужным. Христианин, которому неизвестно такое свойство слова, обличает себя в холодности к слову, в незнании слова Божия или в мертвом знании по одной букве.

Стремление, встречающееся в современном христианском обществе, видеть чудеса и даже творить чудеса не должно быть оставленным без внимания. Это стремление нуждается в тщательном рассмотрении. Стремление к совершению чудес очень порицается святыми Отцами: таким стремлением обнаруживается живущее в душе и овладевшее душею самообольщение, основанное на самомнении и тщеславии. …желающие совершать знамения желают этого по плотскому разгорячению, по увлечению непонимаемыми ими страстями, хотя, может быть, и представляется им, что они руководствуются ревностию к делу Божию. В таком же состоянии самообольщения и разгорячения находятся и те, которые хотят видеть знамения». (Еп. Игнатий (Брянчанинов) Сов. соч. Т. 4. СПб., 1905г.).

Поэтому православный христианин должен относиться ко всем чудесам, с которыми ему приходится сталкиваться и о которых приходится слышать, с крайним вниманием и осторожностью, имея ввиду, что в последние времена количество ложных чудес, производимых диаволом и лжепророком, будет чрезвычайно возрастать.

- 2 -

Через призму святоотеческого учения попытаемся взглянуть и мы на современные чудеса в Московской "патриархии", которые можно наблюдать в двоякой форме: посредством икон и мощей, снов и откровений; а также посредством чтимых народом "старцев". Относительно последних можно сразу сказать с полной уверенностью, что все они суть волки и хищники, только губящие стадо Христово, «ибо сами не входят, и хотящих войти не допускают» в Царство небесное (Мф. 23, 13). В Московской "патриархии" нет и не может быть истинных старцев и святых мужей, ибо все так наз. "старцы" сергианские — все являются сами еретиками, или пособниками ереси. Они, по своему положению, все без исключения вынуждены или полностью оправдывать сергианскую ложь и ее современных вождей, или, по крайней мере, убеждать своих духовных чад общаться с теми еретиками и отступниками, с которыми сами общаются и которым сами подчиняются, и ни в коем случае не оставлять той "церкви", к которой они принадлежат; вынуждены, по словам священномуч. еп. Дамаскина, — «лепетать заплетающимися языками слова оправданий и нанизывать дрожащими руками на цепь лжи и компромиссов все новые и новые звенья, втаптывая в грязь честь белоснежной Ризы Христовой». ("Киевское воззвание" сент. 1927 г.) Поэтому и чудеса, производимые этими "старцами" — исцеления болезней, изгнания бесов, прозорливость и проч. — не могут не вызывать сомнений в их происхождении у всех честных и сознательных православных христиан.

«Святость истинных святых мужей познается не просто от чудес (ибо и язычники, и еретики могут творить чудеса с помощью диавола), — поучает преп. Паисий Величковский, — но от Истинной Православной веры, от тщательного хранения Божественных догматов и от соблюдения всех Апостольских и соборных правил и преданий Православной Церкви, и от непорочного жительства по Евангельским и отеческим заповедям». «Изучай Божественное Писание, — говорит преп. Симеон Новый Богослов, — и писания свв. отцев, особливо деятельные, чтоб с учением их сличив учение и поведение твоего учителя и старца, ты мог их видеть (эти учение и поведение), как в зеркале, и понимать: согласное с Писанием усваивать себе и содержать в мысли, ложное же и худое познавать и отвергать, чтоб не быть обманутым. Знай, — предупреждает преподобный отец, — что в наши дни появилось много обманщиков и лжеучителей». «Поэтому, — говорит он в другом месте, — надлежит нам со всем усердием, тщанием и вниманием, со всею бдительностью и многими молитвами блюстись, чтобы не напасть на какого-либо прелестника и обманщика, или лжеапостола, или лжехриста, но обрести руководителя истинного и боголюбивого, который имел бы внутрь себя Христа и точно знал учение, правила и постановления св. Апостолов и догматы св. отцов, или, лучше сказать, который бы знал волю и тайны Самого Владыки и Учителя Апостолов Христа». (Слова. М. 1892, с. 98.) Итак, по словам св. Игнатия Богоносца, «всякий, кто говорит против того, что заповедано, хотя бы достоин был веры, хотя бы постился, хотя бы был девственником, хотя бы пророчествовал, – пусть будет для тебя как волк в овечьей коже, который причиняет вред овцам». (к Ирону Диакону, с. 57 на обор. Киев, 1888 г.)

О сергианских лжестарцах нельзя, конечно, сказать, что они во всем придерживаются истинной веры и благочестия, но наоборот — они скорее являются их деяте